И я начал, да не просто так, как все обычно делают, в меру своей квалификации, я стал пускать туда огонь, я стал спрашивать у него, удобно ли ему будет, да как сделать здесь, а как вон там, и куда это всё будет давить, и какой слой кладочной смеси нужен, и какой сделать зазор.
Такая работа до того увлекла меня, это было больше похоже на игру, чем на работу, и приносила она удовольствие, и исчезло ощущение времени, так что я с грустным вздохом остановился, когда понял, что на сегодня всё.
— Волшебно-то как получилось! — Минька смотрел на меня горящими глазами, он был пока единственным, кто мог оценить работу по достоинству, — она ведь живая стала почти! Печка-то! Живая и добрая! И тепло от неё будет такое же!
— Ну, надеюсь, — чуть было не сплюнул три раза через плечо я, ведь и у меня самого час назад появилось такое же ощущение, просто я в него не поверил. — Ладно, работа закончена, давай прибираться.
Я бросил взгляд на экран телефона и понял, что прошло немногим меньше четырёх часов, вот это мы разогнались, а ещё, странное дело, всё это время я не ощущал и не слышал хозяев, как будто и не дома они. Ну ладно Алёна, она иногда забегала на кухню, но дядя Митя и Дарья Никитишна почему-то сиднем сидели в своих комнатах и не выходили, стеснялись они меня, что ли.
Ладно, потом спрошу, а пока я последний раз бросил довольный взгляд на свою работу, улыбнулся Миньке, да и вышел во в двор, умываться, захватив с собою недопитый морс, жалко бросать, вкусный же.
— Ну наконец-то! — Алёна не замечала меня до последнего, до того там у неё всё было сложно и требовало внимания, — но придётся подождать немного, ты бы хоть предупредил за полчаса!
— Да подожду, конечно, — и я поднялся в беседку, где с ходу сел на скамью, со вздохом вытянув ноги под большим столом, — тем более что, сразу после работы за еду приниматься как-то не очень, сначала отдохнуть хорошо было бы.
— Молодец какой! — улыбнулась мне Алёна, — всё понимает, на всё у него ответы есть! С тобой, Данила, дела иметь — одно удовольствие!
Я пожал плечами и улыбнулся, но промолчал, чтобы не отвлекать человека от дел. Работы у Алёны было ещё много, но она не зашивалась, всё у неё шло своим чередом. Что-то тихо булькало в котле на мангальной печи, что-то жарилось там же, что-то варилось, а ещё почти весь дальний угол стола был заставлен много чем, и всё это тоже пойдёт в ход.
— На первое, — и она взмахнула ножом, — суп-лапша куриная! Лапша домашняя, петух тоже, но он пожилой такой был, видавший виды, соседский, потому варится уже три с половиной часа, зато бульон будет — объедение! На второе — картофельное пюре и куриные котлетки из этого же петуха, жёсткий он всё же, сколько его не вари, хоть и вкусный, это тебе не бройлеры! Салаты ещё будут, лёгкие, как ты и просил, потом чай, с крендельками и с вареньем, компоты ягодные ещё, в общем, быстро уйти у тебя не получится, так и знай!
— Ого! — я не стал выделываться, я просто вздохнул и понял, что сегодня Амба вновь будет мной гордиться, — и когда ж ты всё успеваешь-то?
— Просто хобби это у меня такое, — объяснила она, принимаясь за картошку, — кто-то кактусы выращивает, кто-то вяжет, кто-то в компьютер играет, а я — вот так! Да и что тут ещё делать-то, особенно зимой!
Я сидел и следил за её лёгкими движениями, и всё было понятно, пока вместо толкушки для картофельного пюре не взяла она в руки миксер и не начала им орудовать в кастрюле с картошкой, то подбрасывая туда сливочного масла, и постепенно подливая то одно, то другое.
— Первый раз вижу, — дождавшись выключения миксера, сказал я, — чтобы вот так пюре делали. Максимум — через сито протирали, это было.
— И очень-очень зря! — строго ответила мне Алёна, она была вся в работе, — так картошка очень воздушная получается, лёгкая, а самое главное — не дубеет она, стоит ей чуть остыть, всё такая же мягкая и свежая! И на второй день тоже!
— А если блендером? — тут же подал рацпредложение я.
— Нет, — озабоченно отозвалась Алёна, — тогда клейстер получается. И это, Данила, не отвлекай меня минут пять хотя бы, у меня финиш! А потом накрыть ещё надо!
Я послушно заткнулся и стал следить за ней, вообще очень интересно следить за любым человеком, который делает что-то мастерски. Кастрюля с картофельным пюре сразу отправилась на мангал, на дальнюю его часть, где жар углей будет задевать её совсем чуть-чуть, чтобы не остыла, потом Алёна схватилась за ленты тонкого теста, что буквально только что, перед картошкой, были выложены на горячую плиту, где они подсохли и даже немного приготовились, и быстро-быстро начала нарезать их на лапшу, потом всё это так же резво отправилось в котёл с бульоном, а ещё резалась зелень, а ещё сам собой очищался от продуктов стол и наполнялся чистой посудой на чистую же скатерть, которая непонятно откуда и взялась, и всё это было настолько легко и свободно, что я боялся пошевелиться, лишь бы не помешать ей, не сбить её с толку.
Но женщины вообще могут быть настолько многозадачными, куда уж нам, мужикам, что Алёна со этим всем справилась легко, даже не поняв, что совершила небольшой подвиг.
— А твои где все? — стоило только ей остановиться, чтобы окинуть взглядом стол, спросил я. — Чего не идут-то?
— Да болеют, — вздохнула она, — отойти не могут, после вчерашнего. Я вот думаю, сильно их звать или нет? Или потом каждого с ложечки покормить отдельно?
— Сильно, — и я постарался сказать это как можно авторитетнее, — очень сильно, дядю Митю особенно. Для него этот бульон сейчас — лучшее лекарство. Так что можешь не церемониться, он тебе потом ещё спасибо скажет.
— Ну, посиди пока, — улыбнулась она, — мне и себя в порядок привести хочется, и бабушку с дядей растолкать. Но я быстро!
— Давай, — согласился я и вышел вслед за ней во двор, потому что сидеть в беседке и нюхать всё это не было уже никаких сил, даже воспоминания о вчерашнем обжорстве помогали мало.
Во дворе я затеял ещё раз умыться, но уже до пояса, просто потому что только чистая рожа и руки не