— Как вы его, — уважительно протянул Коннор, — ловко-то, ваше сиятельство! Другого тоже так?
— Так, да не так, — пожал плечами я, с облегчением чувствуя, как спадает с меня наведённая чужими страхами личина, как облетает клочками призрачная борода, и выпрямляется лоб, и укорачиваются до нормального руки, — того, не поверишь, вопросы чести больше волновали, кто бы мог подумать. Если б я к нему так же подошёл, такой же образиной, то он, скорее всего, мог бы и стрельнуть в ответ, и не факт, что только в воздух. Тот, удивительное дело, на человека был похож.
— Дифференцированный подход! — похвалил меня Коннор, — но с людьми только это и работает, ведь все они разные! И порадовали, ваше сиятельство, порадовали меня, давно я такой работы не видел! Любо-дорого посмотреть было, признаюсь вам честно, я даже удовольствие получил! Вы, ваше сиятельство, кое в чём уже настоящий мастер, поверьте мне на слово, а господин Никанор всё-таки выдающийся наставник, как же вам с ним повезло! Точнее, о чём это я — нам повезло, нам, ведь мы же одна команда, причём команда мечты! И чуйке своей теперь я доверяю гораздо больше!
— Ладно, — прервал его я, посмотрев в темноту, туда, где пряталась служебная машина и в которой, если верить обострённым чувствам Амбы, уже сидели и молчали, как рыба об лёд, два грустных человека, — поехали уже, время поджимает. Не забыл ещё, куда ехать-то?
— Никак нет! — потешно отрапортовал мне Коннор и захлопнул дверь, — выдвигаемся! Я первый, вы за мной!
— Давай, — я развернулся и пошёл обратно, с облегчением думая, что первая цель достигнута, и достигнута довольно удачно, вот и дальше бы так.
Глава 15
Буханка медленно и не очень уверенно пробиралась по улицам ночного города, изредка мне раздражённо сигналили сзади, когда я путался с передачами, но с каждым пройденным километром таких нетерпеливых становилось всё меньше и меньше, потому что этот мой скилл, как говорится, только рос, и к повороту на кооперативные гаражи, что находились рядом умирающим торговым центром и где мы договорились встретиться, я подкатил довольно лихо.
Коннор уже воткнул наш трофей на полупустой площадке, и теперь ждал меня, стоя на улице.
— Всё-таки такие окраины имеют свой неповторимый шарм! — сообщил он, стоило только мне припарковаться с ним рядом, заглушить мотор и вылезти наружу, — некоторая пустынность, немногочисленные прохожие, тишина и темнота, лишь окна в домах горят — что-то в этом есть! Присутствует, правда, некий шанс нарваться на приключения, но это, как по мне, лишь добавляет изюминки в происходящее!
Я пожал плечами и прислушался — тихо тут было, тихо и довольно сонно, разве что в одном из дворов, едва слышно на таком удалении, развлекалась молодая компания, но не было там тупой, пьяной агрессии, так что нормально всё.
— Сигналки же нет, — сказал я дёрнувшемуся было уже идти Коннору, — подожди, ключами закрою.
И я прошёлся по всем дверям, правда, боковой салонной двери на эти мои потуги было наплевать, пришлось непонятно перед кем сделать вид, что я закрыл и её.
— Пойдём потихонечку, — предложил я Кене, понадеявшись на то, что никому эта буханка будет неинтересна, да и с чего бы вдруг, — нам вон туда, по этой тропинке, как раз к ночной забегаловке выйдем, а там и осмотримся.
— Знаю, — одобрил он мой маршрут, — знаю и одобряю, ваше сиятельство! Не тёмными дорогами, но уверенной тропой! Пусть и не страдающей излишком освещения! В самый раз для разведывательных действий! И ещё: позвольте мне перед походом поделиться с вами малой толикой своих, так сказать, фокусов. У нас из расовых особенностей есть, чтобы вы знали, и некоторая застенчивая, природная, настоящая скромность! То есть — не выделяемся мы из общей массы, не привлекаем внимания, не чуют нас по магическим, остаточным эманациям, очень это иногда помогает! Да и то, как же нам тогда захоронки делать, как злато-серебро прятать, или бумаги ценные, или ещё что, если будем мы заметны, если будем следы оставлять! Нет и ещё раз нет, ваше сиятельство, мы, лепреконы, умеем в настоящий, истинный конфиданс, причём ничем не хуже этих ваших грубых, бородатых клевретов, а много, много лучше!
Он болтал и болтал, как-то странно поводя руками, и вот я уже сам ощутил, что не почует меня никто, что скрыт мой огонь, и так будет до тех пор, пока не выдам я себя сам. Хороший фокус, что и говорить, а ещё, наверное, я смогу теперь выполнить его и своими силами, если постараюсь.
— Вот! — наконец удовлетворённо сказал мне Коннор, — вот теперь хорошо! Вот теперь вы, ваше сиятельство, ничем от нас, простых смертных и не смертных, не отличаетесь!
Я кивнул, и мы пошли по разбитому тротуару между двух тёмных хрущёвок, и Коннор замолчал, он принялся старательно следить за обстановкой, а мне вдруг пришло на ум, что вот совсем недавно я, причём самому себе, немного высокомерно характеризовал его как человека, с которым в разведку не пойдёшь, и вот на тебе, иду же.
Мы тихонько пробирались по этому тетрису из стоящих вплотную машин, запущенных газонов, ям и луж, изредка разминаясь с немногочисленными прохожими, и не были мы пока нужны никому, и не привлекали мы ничьего внимания.
— Подожди, — вдруг придержал меня Коннор за рукав, он бросил своё обычное многословие и титулования, — вон там, видишь, на скамейке в кустах, двое сидят? Что-то говорит мне, что это местные жители, причём коренные, давай подойдём, поинтересуемся, что тут почём.
— Давай, — согласился я, всматриваясь в темноту.
Нужный нам дом был большой, свежеотремонтированной сталинкой и, пусть в нём было всего три этажа, но казалось, что он несколько выше окружающих его пятиэтажных хрущёвок. И двор у него был нормальный, ухоженный такой, под шлагбаумом, и места под парковку внутри хватало, ведь машины мало того, что стояли там свободно, так и ещё можно было столько же впихнуть, и клумбы были, и детская площадка, и деревья нормальные, пышные да раскидистые, клёны да липы, в общем, это был двор на зависть.
И вот, не доходя до выезда из этого дома на общую дорогу метров двадцати, на повороте, в густых кустах, на скрытой ими