— Внутри полицейская рация, — наконец-то нашелся я. — А как ее переставить, я не знаю. Да и мне не хочется ее тут бросать, ее могут отогнать на стоянку как автохлам. А я к этой машине сердцем прикипел.
— Правда? — спросил он.
— Да, — ответил я.
Хотя это было далеко не так. С того самого момента, как я пришел в себя в помойке, а точнее вспомнил все о жизни Соко, больше всего мне хотелось избавиться от этой развалюхи и купить себе новую машину. Но возможности не было.
— Ник, это двадцать минут езды, — сказал я.
— Нет, — он покачал головой. — Это двадцать минут езды на этом.
— Ну и что?
Он помолчал секунду, потом вздохнул и протянул ко мне руку:
— Ладно, давай ключи. Но поедем задворками, чтобы никто точно нас не увидел.
Я дал ему ключи. Он сел в «Шеветт» и, естественно, не смог его завести — этот ритуальный способ знал только я. Так что мне пришлось сесть самому, провести сеанс некромантии, и только тогда двигатель схватился. Звучал он гораздо громче, чем ему было положено.
— Это нормально? — спросил Касселс.
— Это я еще починил.
— Починил… — повторил он, но все-таки поменялся со мной местами. И закрыл дверь. Осуждающе посмотрел на меня сквозь пакет, который был вместо стекла.
Я же сел в «Шевель», завел и снова почувствовал волну вибрации через сиденье и руль. Обернулся и посмотрел на Касселса, который так и сидел в «Шеветте». С очень серьезным лицом, будто ему по меньшей мере предстоит гнать через всю страну фуру с ядерными отходами.
Мы выехали и двинулись на место. В Карсон добрались без происшествий. Я пропустил «Шеветт» Касселса ближе к трейлеру, потому что обратно собирался поехать на «Шевеле». В нем очень много дури, и мне надо к этому привыкнуть, даже если я не собираюсь гоняться.
Подумал, не выгулять ли Рэмбо. Ладно, я в участок поеду ненадолго, и скоро вернусь. У меня все-таки выходной.
Касселс сел на пассажирское сиденье моей новой машины, провел ладонью по приборной панели.
— У меня в ушах гудит, — сказал он.
— Это ты еще не знаешь, что эта малышка может, — ответил я и чуть прогазовался на нейтралке. Послышался дикий рев.
Повернувшись, я увидел, как дверь соседнего трейлера открылась, и мой сосед смотрит на нас, будто узрел второе пришествие Христа.
— Как ты думаешь, сколько тут лошадей? — спросил у меня Касселс.
— Не знаю, — ответил я. — Но много.
— А в техпаспорте не смотрел?
— А ты думаешь, все эти модификации официально в техпаспорте есть? — я усмехнулся и тронулся с места.
Вести машину было трудно. Точнее как, на малой скорости она слушалась нормально, только вот стоило мне легонько притопить педаль газа, как малая скорость сразу же становилась большой. Но я кое-как справлялся.
Добрались обратно до места неудавшейся гонки, и тут до меня кое-что дошло.
— Слушай, а ты ведь мог поехать на «Порше», а я на «Шеветте». Потом бы просто вернулись на твоей.
Касселс очень медленно повернулся ко мне. Его лицо было каменным. Потом он вдруг резко хлопнул ладонью по лицу и шепотом произнес:
— Вот я идиот…
Потом вышел и пересел на свой «Порше». Со все так же замотанной скотчем фарой.
Скоро мы добрались до участка и припарковались на стоянке. Естественно, все смотрели на меня во все глаза. Все привыкли, что Соко ездит на гнилом «Шеветте», а тут он внезапно появился на «Шевеле», который еще и выглядит, как совершенно новый, несмотря на то, что модель семидесятого года. Вопросы возникнут, это точно.
— А это чудо откуда? — послышался знакомый голос, когда я вышел из машины.
Я повернулся и увидел Билла, который шел в нашу сторону. В руках у него был стаканчик кофе. Ясно, он за ним и ходил в забегаловку тут на углу, кофе из дежурки он избегал, как бубонной чумы.
— Погоди, а ты чего здесь забыл? — вдруг вспомнил я. — У тебя же выходной.
— У меня расследование по горячим, надо сегодня еще одного свидетеля допросить. Заехал его данные в документах посмотреть, — ответил Билл и кивнул на «Шевель». — Так все-таки?
Я коротко рассказал о том, что случилось сегодня. Билл слушал, не перебивая, отпивал кофе маленькими глоточками. Касселс же открыл рот. Когда я закончил, Филлмор помолчал секунду, после чего сказал:
— Ты взял взятку.
— Я принял добровольное пожертвование от гражданина, — ответил я, хотя юлить тут особого смысла не было.
— Майк, — посмотрел он на меня.
— Билл, машину все равно бы конфисковали. Она не пройдет тест на выхлоп, регистрацию с таким тюнингом не получить. Сгнила бы на штрафстоянке.
— Это не отменяет того факта, что ты взял взятку.
— Ладно, не отменяет.
Билл снова посмотрел на машину, потом поставил стаканчик на крышу и сказал:
— Открой капот.
Я наклонился, нашел рычаг, потянул. Капот приподнялся с характерным звуком. Я вышел, потянул его наверх, но он не открылся. Тогда я вспомнил про спортивные замки. Выдернул две металлические чеки над фарами, они повисли на специальных тросиках. После этого капот, наконец, поддался. Билл подошел, наклонился и некоторое время молча стоял, разглядывая то, что было внутри. Я тоже заглянул — интересно же.
Под капотом все было чистое, новое, почти блестящее — полированные детали, синие патрубки, новые провода в аккуратной изоляции. В центре возвышался массивный блок двигателя, на котором была небольшая табличка с надписью.
— Big Block Chevy? — проговорил Билл. — Если по заводу, это 454 кубических дюйма. Но тут, я подозреваю, расточенный, еще больше. Еще и суперчарджер….
— Это много? — спросил я.
Билл посмотрел на меня с выражением человека, который услышал очень странный вопрос. Ну не знаю я, не разбираюсь. Катался на обычных машинах, да и у Соко в памяти ничего такого нет.
— Это очень много, — сказал он. — Твой «Шеветт» на девяносто восемь дюймов всего. Сможешь сосчитать, во сколько раз это больше?
— В четыре с половиной, — проговорил я.
— Ну и вот, — сказал он и продолжил осматривать двигатель дальше.
Касселс стоял рядом с нами, засунув руки в карманы, и просто наблюдал. Он, похоже, тоже не особо понимал в машинах.
— Головки блока цилиндров чужие, явно кастом. Карбюраторы «три дыры». Впускной коллектор тоже нестандартный. Даже не берусь сказать, что там с подвеской, с тормозами и остальным.
— И что это значит в итоге? — спросил я.
— Это значит, что от родного «Шевеля» семидесятого года тут только блок двигателя. Все остальное — кастом и замена. Кузов тоже перекрашен, салон перешит.