Нужно было успеть домой, разгрузиться от покупок, собрать всё, что понадобится для похода в гнездо. Большую часть арсенала — взрывные зелья, порошки, яд — я сознательно не стал выдавать на витрину у Росса. Слишком заметно. Да и пространство в кольце не резиновое.
Кольцо, как уже стало понятно, имеет свой лимит. Дальше его придётся усиливать — хотя бы до того состояния, чтобы можно было за раз таскать больше зелий и ресурсов. Мысли о том, что мне приходится выбирать между стеклом и боевыми снадобьями, не радовали.
В кармане непривычно завибрировал телефон. Я остановился на секунду, глядя на выпуклый контур через ткань.
Когда-нибудь я привыкну к этим новинкам местного мира. К кнопкам, всплывающим окошкам, уведомлениям, которые лезут ни с того ни с сего. Сейчас каждый сигнал на этом металлическом прямоугольнике одновременно радует и настораживает.
Вытащил.
Первое уведомление — от Бориса. Он закончил с продажей зелий и скинул мне список «пожеланий» от клиентов. Люди, как водится, хотят всего и сразу: подешевле, посильнее и без побочных эффектов. Понято-принято, работа найдётся.
Второе — напоминание оплатить услугу в гильдии охотников. Вот уж что откладывать не стоит. Я сразу оплатил всё до копейки. Не то чтобы я был склонен забывать счета, но чем меньше хвостов, тем лучше. Мне ещё далеко до старика, который всё записывает в тетрадку, но привычка закрывать долги быстро — полезная.
Телефон ещё раз пискнул, выдёргивая меня из потока мыслей. Катя на этот раз посмотрела внимательнее, настороженно.
Похоже, я успею пожалеть, что дал ему номер.
Борис отписался, что направляется в лес пополнить запасы растений. Пара строчек — и список того, что он хотел бы для меня раздобыть. Как говорил Росс, у него ещё есть кое-какие связи в семье: он может достать часть лекарственных трав со скидкой, а заодно поспрашивать про лабораторную посуду.
Правда, во втором вопросе он сразу предупредил: больших успехов ждать не стоит. В этом регионе, судя по всему, реальная нехватка стекла. Его продают в основном кланам, а простым людям достаются крошки. Кто-то очень старательно держит этот рынок за горло.
Наверняка очередной местный мудрец решил построить замок из стекла. Я бы такой новости не удивился. В своём репертуаре.
Выплавка стекла своими силами никуда не делась. Откладывать вопрос надолго нельзя. Написал Борису, чтобы он не лез вглубь леса, и в ответ получил смеющийся смайлик. Очень смешно.
Тем временем Катя всё ещё внимательно смотрела на меня.
— Что? — спросил я, когда пауза затянулась.
Девушка вдруг расхохоталась.
— Прости-прости, — отдышавшись, сказала она, прикрывая рот ладонью. — Просто я очень давно не видела, чтобы молодой парень печатал одним пальцем.
— Чего?.. — я перевёл взгляд с неё на экран. — Одним?
Честно, сказать, что я никогда не видел, как кто-то печатает сразу четырьмя — а очень хотелось. Но я вовремя прикусил язык. Смешно это будет только ей. Ничего. Рано или поздно у меня получится усмирить эту шайтан-машину, и я гордо перейду на два пальца.
Центр города постепенно сменился менее парадной частью. Мы зашли в продуктовый. В животе как раз вовремя напомнило о себе предательским урчанием.
Моим утром, как и моим поздним ужином, был суп из грибов. На воде. Без соли. Только травы и жареный папоротник — аскеза в тарелке. Так что вопрос пищи требовал более серьёзного подхода.
Я быстро накидал в корзину несколько банок консервов, крупу, сухари, то, что не испортится от одного неудачного вылета. Масло. И, разумеется, не забыл самое важное — соду. Много соды. Ещё больше, чем в прошлом месте. На меня уже начали смотреть, как на человека, который собирается отравить половину района, но я сделал вид, что это нормально.
Теперь можно было не переживать — голодная смерть мне не грозит. По крайней мере, не в ближайшие дни.
На выходе из магазина мы чуть не врезались в двух мелких.
Они стояли посреди потока людей, как два застрявших камня в реке: все обходили их, ругались, но те упрямо продолжали топтаться на одном месте, переходя с ноги на ногу. Кажется, я уже видел их где-то, но лицо у меня на лица — так себе. Память избирательна: хорошо помнит тех, кто хотел тебя убить, и совсем не держит в голове тех, кто просто шмыгал рядом носом.
Младший сжимал в руках старого, затасканного плюшевого медведя. Грязного, без уха, с расползшимися швами. Одёжка на нём — как и на его, судя по всему, брате — была скромная, не по размеру, явно не его собственная.
У старшего — кепка, натянутая на коротко стриженную голову, на лице разводы грязи, куртка и штаны, в которых он буквально тонет.
Донашивает. За кем-то. Или после кого-то.
Вот теперь картина сложилась. Я вспомнил, где видел старшего. Он стоял перед гильдией, когда мы выходили. Только тогда он делал вид, что смотрит куда-то в сторону. Сейчас же он уже особо не старался.
Я прошёл мимо, делая вид, будто не замечаю. Но иногда оборачивался. Пацаны тащились следом, притворяясь, что рассматривают витрины.
— Видишь? — тихо бросил я Катерине.
Судя по тому, как у неё напряглась челюсть, она тоже догадалась.
Мы остановились у стены. Катя с лёгкой, почти незаметной демонстративностью отошла в сторону, как будто наши пути разошлись, а я вслух попрощался с ней и пошёл дальше.
Сзади послышались быстрые лёгкие шаги. Мои «хвосты» колебались пару секунд, а потом, когда им показалось, что никто на них уже не смотрит, продолжили путь.
В этот момент Катя среагировала. Она молниеносно перехватила обоих за воротники. Они взвизгнули, как щенки, которых вытаскивают за шкирку из окна.
Старший рванулся было, ловко выскользнул из её пальцев, сбросил куртку, но вместо свободы врезался лбом в плотную зелёную стену энергии. Отскочил, как мячик, и только тогда понял, что сбежать не получится.
— И чем вы тут занимаетесь? — сдержанно прошипела охотница, не повышая голос.
Я подошёл ближе, став так, чтобы перекрыть мальцу возможный маршрут отступления.
— Для кого вы следите? — уточнил я.
— Ни за кем мы не следим, — старший моментально надулся и обиделся. Голос у него дрогнул, но взгляд он всё-таки удержал. Младший при этом почти спрятался у него за спиной, сжав мишку так, что у того, если бы он был живой, хрустнули бы кости. — И вообще! Мы просто гуляли! — проворчал он, чуть тише. — Пусти, а то…
— А то что? — Катя усмехнулась, глядя на него сверху вниз. — До смерти защекочешь? Не смеши, мальчишка.
Она неторопливо убрала силовую стену, но