— Вот, — я подсветил ей нужный участок, и через пару секунд Ксения уже шарила по стене, отыскивая кнопку.
Панель перезагрузки нашлась довольно быстро. Раз, щелчок, ещё один, короткое мигание ламп — и свет, помигав злым жёлтым глазом, всё-таки вернулся в этот мир.
Я зажмурился, давая глазам привыкнуть.
— Может, я что-то сделал не так? — пробормотал я, переводя взгляд с Ксении на раздробленный шар.
— Нет, — девушка уже вернулась к аппарату, пальцы побежали по сенсору. — Его давно надо было заменить. Так что это в пределах нормы. Сейчас последний скан посмотрю и сделаю вам карту.
Она почти не обращала на нас внимания: всё внимание было обращено к экрану, цифрам, графикам. Что-то шептала себе под нос, то хмуря брови, то наоборот — облегчённо кивая.
— Не понимаю… — выдохнула наконец. — Вроде восьмой уровень ученика, а вроде и выше…
— Давай оставим восьмой, — спокойно произнёс я и, чтобы привлечь её внимание, едва коснулся тыльной стороны её ладони.
Сам же в это время уставился на панель с последними колебаниями энергии. Линии графика плясали так, как в норме быть точно не должно. Накат за накатом, каскад. Неровный, резкий, явно не штатный. Кто же заставил его так дёргаться?
Такой выброс… Кажется, сущность и правда не врала. При всём своём желании и характере она бы просто не пролезла через такие искажения. Я бы точно почувствовал всплеск такой энергии, исходящего из кольца.
Но тогда что, чёрт возьми, это вызвало?
— Вот, прошу вас, — Ксения оторвалась от панели, выдернула из слота свежую блестящую карточку и протянула мне. — Услугу можно будет оплатить в приложении, в любое удобное время. И… — она слегка помедлила, изучающе глянула на меня, — постарайтесь больше не разбивать оборудование.
— Как выйдет, — отозвался я.
Карта знакомо легла в ладонь. Тёплый металл, лёгкая, почти невесомая. Необычный сплав, гнутый, но не ломкий. Её можно было и в огонь, и в воду — и, если верить мелкому шрифту, она это спокойно переживёт. Вся эта информация скучным списком шла по обратной стороне. На лицевой — только главное: имя, фамилия и ранг.
Мне хватило одного взгляда.
Я развернулся и, не слушая уже подробностей, которыми щедро делилась Катерина — что-то насчёт очередей, приложений и скидок постоянным клиентам, — вышел из здания гильдии. Здесь оставаться было нельзя дольше, чем необходимо. Чем дольше стоишь, тем больше шансов, что на тебя что-нибудь навесят: ярлык, обязательства или «надёжное крыло», из-под которого потом не выберешься.
Тем более молодая охотница уже успела взять задание. Оставалось только идти.
— И куда мы теперь? — спросила она, поравнявшись со мной.
— В хозяйственный, — не раздумывая ответил я и свернул в нужную сторону. — Ты ведь взяла задание на гнёзда с моллюсками?
— Да, — тон её сразу стал деловым. — Между прочим, тебе крупно повезло.
Я краем глаза глянул на неё. Судя по выражению лица, дальше последует лекция.
— В этих местах редко появляются твари, которые не из леса, — продолжила Катя, не обманув ожиданий. — А тут ещё и кварцевые пещеры. Вот уж где везение совсем необязательно. Там, если не повезёт, тебя просто размажет о стену.
Если бы не это мнимое противостояние с местным алхимиком-рэкетиром, в гнездо можно было бы и не соваться. Но раз уж я ввязался, назад дороги нет. Придётся заниматься делом.
Не сказать, что это в тягость — развитие тела и навыков ещё никому не вредило, — но шастать по холодным морским пещерам в компании моллюсков-хищников явно не входило в список моих любимых занятий.
Мы дошли до хозяйственного магазина. Колокольчик над дверью звякнул, впуская внутрь запах пыли, дешёвого пластика и чего-то едва уловимо химического.
Я прошёлся вдоль полок, накидывая в корзину пачки соли и коробки соды. Катя шла следом и с каждым новым товаром в моей руке поднимала бровь всё выше.
— Ты что, суп собираешься варить из этого всего? — не выдержала она наконец.
— Вариант, — пожал я плечами. — Только кастрюля взорвётся.
Она вздохнула, но больше не спрашивала.
Это она ещё не видела, что у меня дома творится. Ничего, скоро увидит. Составляющие стекла стоят смешных денег, но вот купить весь список сразу — слишком вызывающе. Лишнее внимание мне сейчас ни к чему.
Особенно, если местный алхимик-рэкетир решит, что я ещё и закупки контролировать ему мешаю. Тогда я точно сойду с ума от этого балагана. Одно дело — запретить где-то продавать редкие реагенты. Другой вопрос — стекло. Стекло он запретил лавочнику продавать. Лавочнику. Продавать.
С такой логикой можно сразу запретить человеку дышать. Хотя, если призадуматься, кто ему тогда деньги носить будет? Умерщвление придурков — удовольствие, конечно, приятное, но для него явно невыгодное.
С покупками мы вернулись в шумный центр. Люди сновали взад-вперёд, торговцы спорили, дети смеялись, сверху кричали птицы. Вся эта суета, запах жареного мяса, пыли и хвои странным образом поднимала из глубины памяти совсем другие картинки.
Я поймал себя на том, что снова думаю о прошлом.
Будто только вчера стоял у козырька лавки в своём городе. Ливень стеной, ветер во все щели, рубаха на мне — истасканная, чужая, на пару размеров больше. Ткань прилипает к коже, мешается, но я цепляюсь за неё, как за броню. Воровал хлеб — как в последний раз. В такие моменты всегда кажется, что последний. Ну-ну.
Бежал босыми ногами по мокрой, скользкой земле, ощущая, как грязь хлюпает между пальцами. Поскользнулся, полетел вперёд, ухнул лицом в лужу, одновременно умудрившись разбить нос об камень. Кровь, вода, грязь — коктейль дня.
Эти воспоминания так плотно вросли в голову, что никуда не деваются. И не должны. Они напоминают, откуда я выбрался и зачем. Да и забывать, по правде, не хочется. На их фоне всё, что было со мной потом, и то, что сделал для меня Учитель, выглядит по-настоящему огромным и бескорыстным. Таким, чем немногие могут похвастаться.
Пока мы шли, Катя болтала о себе. О работе, о рейдах, о том, как гильдия выдаёт задания и как кто-то однажды пытался сдать в приёмку перепуганного, но живого лесного ежа как «особо опасную тварь». Какая-то часть меня слушала, отмечая полезные крупицы. Другая — просто плыла по голосу. Для меня её рассказы стали чем-то вроде фоновой музыки, что делает дорогу