Приподнял их — насколько позволяли мышцы, — и поморщился.
Они были забинтованы. Причём не как попало, а крайне скрупулёзно, с основательным подходом: плотные повязки, ровные витки, ни одного лишнего узла. Ткань была пропитана чем-то травяным — пахло календулой, дымкой и ещё парой знакомых компонентов для регенерации и снятия воспаления.
Кто бы ни занимался моими руками, он хотя бы не был полным идиотом.
Попробовал привычно активировать алхимическое зрение и…
Пусто.
Ни одного аспекта. Ни фоновой желтизны тепла, ни зелёных нитей жизни. Просто тёмная, болезненная размытость.
Глаза тут же откликнулись резью, будто кто-то выдавливал их изнутри. Каналы, судя по всему, ещё даже не начали толком восстанавливаться.
Прекрасно.
За это время… Сколько его, собственно, прошло? И куда подевалась Катя?
Если бы я был в лазарете Гильдии, всё выглядело бы иначе. Там пахло бы спиртом, а не деревенскими отварами.
Стены были бы каменными, с рунами подавления, а не деревянными брёвнами с трещинами. И точно было бы больше, чем одна кровать.
Что-то здесь не сходится.
Я медленно повернул голову, осматривая помещение. Небольшая комната: одна дверь, одно маленькое окно под потолком, стол, заваленный ступками, пучками трав, двумя-тремя банками с мутными настоями. У стены — лавка, на ней стопка сложенного белья. Никаких гильдейских знаков. Никаких печатей.
Слишком по-домашнему. И слишком дёшево для официального лазарета.
— Айя, — произнёс я с облегчением, глядя на кольцо, которое всё ещё оставалось на моём пальце.
Серебристый ободок, чуть потемневший от боя, сидел на месте. Никуда не делся. Уже хорошо.
Дух не отзывался.
Я сосредоточился, пытаясь нащупать её присутствие в глубине артефакта, но наткнулся на ту же пустоту, что и во время попытки включить алхимическое зрение. Ни шипения, ни ехидного комментария, ни привычного холодка по коже.
Тишина.
Сердце неприятно кольнуло. Я приподнял руку ближе к лицу, всматриваясь, и только тогда заметил:
По ободу кольца проходил тонкий, но отчётливый скол, тянущийся почти по всей окружности.
Духовное воплощение… оно исчезло?..
Глава 20
— Замечательно, — я вздохнул.
Если кольцо треснуло, вариантов развития событий немного: либо она выживает ценой собственных сил и спит, либо… либо мне скоро придётся иметь дело с очень злым, полусвободным духом, которому я обязан жизнью.
В обоих случаях весело.
Рассматривать вариант, что она пропала навсегда — даже не стал. Духовные воплощения не так просто убить.
Я попытался аккуратно надавить на кольцо, проверяя, не развалится ли оно прямо на пальце. Металл холодил кожу, откликнулся тихим вибрированием в кости — и тут же отозвался резкой болью во всём предплечье. Пальцы непроизвольно дёрнулись.
Ладно. Пожалуй, пока отложим рублику эксперименты.
Я снова закрыл глаза, делая осторожный, неглубокий вдох. Грудь ныла, но дышать всё ещё можно.
В голове плавали обрывки: Катя, пыль, треск телефона, туман, тот самый портовый город, Вердинский, замок на горе…
Сон? Галлюцинация? Воспоминание, к которому меня притянуло на грани смерти?
Или что-то куда хуже — связка между «тогда» и «сейчас», о которой я пока не понимаю ровным счётом ничего. Такое чувство, словно эти сцены были не о моей прошлой жизни, а о чём-то настолько далёком, что уже кажется бредом.
Мои воспоминания… они смешались и разбились на множество кусочков. Сложно понять, что было на самом деле, а что — лишь слабый отклик в сознании, чужой, но прилипший.
Мог ли именно разлом кольца вызвать этот всплеск? Или это сработало моё нахождение на грани жизни и смерти?
До конца не было ясно.
Ответов не было. Только потолок, деревенский домик и треснувшее кольцо с молчащей змеёй внутри.
Я осторожно позвал ещё раз:
— Айя. Эй. Просыпайся, ленивое чудо алхимической мысли… Мне бы очень не помешала твоя язвительность прямо сейчас.
В ответ — лишь молчание. Дом будто специально давил тишиной: толстые брёвна глушили любые звуки, воздух стоял, как в подвале, и мысли не хотели выстраиваться в нормальный порядок.
Хотелось просто провалиться обратно в небытие.
Нужно сосредоточиться.
Разложить всю имеющуюся информацию по полочкам. Но для начала — разобраться с моим разваливающимся от перенапряжения телом.
И хорошо бы понять, что случилось с духовным воплощением. Если она действительно находится в неком подобии анабиоза — это может указывать, что она потратила большую часть своей энергии для поддержания жизни во мне?
Звучит нелогично.
Ей не нужно было сохранять во мне жизнь. Да алхимиков, которые бы смогли вернуть её истинное духовное воплощение не так много. Но новый сосуд мог бы дать время на его поиски. В таком варианте рисковать своей жизнью и кажется не логичным.
Достаточно было просто найти другого носителя, который услужливо согласился бы заключить с ней пакт. Но… другой причины, по которой я ещё жив, мне неизвестно.
Хорошо. Паниковать смысла нет. Сначала — проверить состояние тела. Потом — понять, где я и кто меня вытаскивал. А уже потом разбираться, что стало с Катей и почему мои воспоминания опять играют со мной в пятнашки.
Надеюсь только, что к тому времени как пазл сложится, моя голова не взорвётся.
Я попытался приподняться на локтях.
Мир поплыл, в висках зазвенело, перед глазами побежали чёрные мушки. Кровь рванула вверх и тут же провалилась обратно, оставив после себя тупой гул в голове.
Собрав остатки воли, я еле-еле поднялся и сел, поджав ноги, приняв позу лотоса. Матрас жалобно скрипнул подо мной. Нужно проверить состояние всех каналов — после этого станет ясно, насколько в моём выживании есть заслуга духовного воплощения.
А кольцо можно починить.
Насколько я понимаю, структура рун не была нарушена, так что до окончательной смерти ей ещё далеко… Словно мне не всё равно на какого-то там духа. Всё-таки знакомы мы всего несколько дней, и о привязанности речи быть не может.
Конечно.
Проблема только в том, что сущность пламени просто так на дороге не валяется.
Здесь тоже нужно продумать запасные планы и возможность рассматривать академию как способ получить хотя бы каплю подходящего пламени.
Я сделал глубокий вдох, отпуская внешнее восприятие и уходя внутрь. Это не полноценный глубокий анализ, а простой способ понять, насколько всё плохо.
Ядро — чуть надломлено, но в основной части цело. Пульсирует тускло, но ровно. А состояние каналов… на удивление оказалось практически полностью в норме, что не могло не радовать. Учитывая, какие массивы энергии я через себя протащил, максимум, на что я мог рассчитывать, — это больные руки и множество недель