Каждый ингредиент раскрывается в свой момент. Чуть раньше — состав станет слабее. Чуть позже — начнётся конфликт аспектов.
Я опустил листья магоцвета в отдельную маленькую ёмкость рядом с котлом. Для них хватит слабого отвара.
Сначала обезболивание, потом подавление воспаления, затем основное зелье. Всё должно работать вместе, иначе волк очнётся посреди надреза и откусит мне руку.
Или Гар решит, что я его зверя убиваю. Оба варианта мне совсем не нравятся.
Сердцевину я пока не трогал. Основу нужно было разогнать.
Вода в котле закипела без пузырей. Поверхность просто поднялась, стала плотной, как стекло, и внутри неё начали вспыхивать маленькие зелёные точки. Лунный корень раскрылся первым. Я сжал пальцы, направляя аспект жизни к центру.
Потом пошла роса быстролиста.
Жидкость резко закрутилась. Слишком резко, слишком быстро. Нужно было замедлять этот процесс.
Котёл дёрнулся на крюке, и часть состава плеснула к краю. Я успел удержать её тонкой полосой энергии и вернуть обратно. По запястью снова прошла боль. Каналы недовольно отозвались пульсацией.
— Спокойно, куда торопишься? — выдохнул я и снизил напор пламени.
Движение нужно не подавлять, а направлять. Начал вращать поток внутри котла медленнее. Для начала против хода энергии, затем по ходу. Три круга.
Небольшая передышка для меня и зелья. С непривычке телу сложно уловить ритм и суть дела.
Ещё одна небольшая пауза. Ещё два круга «ада». Состав постепенно перестал биться о стенки и пошёл ровнее.
Я выдохнул, прокрутил процесс в голове. Всё шло именно так, как я и запланировал, хоть в это и верилось с трудом. Всё-таки цветок был с характером.
Янтарная смола растворялась долго. Она сопротивлялась не хуже магоцвета, только иначе. Не разрядами, а вязкостью. Вода густела, становилась тяжёлой, и лекарское пламя начинало проседать.
Пришлось добавить энергии. Сил не хватало.
Не много, а именно столько, чтобы удержать нагрев.
Капля пота скатилась по виску. не стал её вытирать. Любое лишнее движение может сбить контроль. Главное случайно не чихнуть…
Сердцевина магоцвета лежала рядом и тихо светилась.
Время пришло.
Я взял её зажимом, поднял над котлом и остановился на пару секунд.
Если бросить целиком, она может взорваться зарядом. Если измельчить, потеряю часть силы. Значит, нужно растворить слоями.
Я подвёл к сердцевине тонкую нить лекарского пламени. Синий свет снова тут же вспыхнул ярче. Поверхность сердцевины начала таять, выпуская в котёл первую струю густой энергии.
Состав отреагировал мгновенно.
Вода стала синей. Потом зелёной. Потом снова синей, но уже с серебристыми прожилками. Котёл загудел. На стенках проступили тёмные пятна.
Один из углей вылетел из очага и покатилась по полу. Я не мог оторвать руки, поэтому просто вытянул ногу и придавил её подошвой. Жар прошёл через кожу сапога, но терпимо.
В котле поднялся тёмный сгусток.
Вот он — герой всей пьесы.
Лишняя грязь. Не от ингредиентов, а от реакции. Если оставить, зелье даст побочный эффект: жар, судороги, возможно, временную слепоту у зверя. Не смертельно, но к чёрту такое счастье.
Я раздвинул пальцы правой руки, вытянул из пламени тонкий крючок энергии и опустил его в котёл. Тёмный сгусток начал уходить от него, прятаться в слоях состава.
— Ну уж нет, — процедил я.
Крючок разделился на три нити. Одна перекрыла движение, вторая прижала сгусток ко дну, третья подцепила его снизу. Пламя вокруг котла дрогнуло. Сердцевина магоцвета вспыхнула в последний раз и почти полностью растворилась.
Сгусток рванул в сторону. Я сжал кулак.
Из котла вылетела чёрная капля и упала на заранее приготовленную металлическую пластину. Металл зашипел, покрылся мелкими трещинами и почернел.
Хорошо, что не в зелье. Я выдохнул через нос, но расслабляться ещё рано.
Последний этап — слияние. Самый ответственный.
Я уменьшил жар пламени. Жидкость в котле перестала бурлить. Цвет выровнялся до глубокого синего с зелёным отблеском. Запах стал травяным, чуть горьким, но без гнили и кислой резкости.
Значит, основная реакция прошла правильно. Теперь то я добавил кольца стебля магоцвета.
Они растворились почти сразу, оставив на поверхности тонкую светлую плёнку. Эта плёнка начала стягиваться к центру, формируя маленький круг. Я удерживал его взглядом и энергией, пока круг не ушёл в глубину состава.
После этого погасил пламя под котлом.
Не резко, ведь резкое охлаждение испортит структуру. Сначала снял внешний слой жара, потом внутренний, потом верхнее давление. Пар поднялся над котлом тонкой струйкой и исчез.
Я позволил себе облегчённо выдохнуть. Посмотрел на состав алхимическим зрением и вроде бы всё вышло.
Не совсем идеально. Без нормальной лаборатории, без привычных инструментов и с магоцветом, который чуть не прожёг мне стол. Но для временного зелья результат хороший.
Я взял чистые бутыльки, обработал горлышки спиртом и эфирным антисептиком, затем начал переливать состав. Зелье тянулось густой синей струёй, а местами даже каплями большими каплями.
Это не моя ошибка, а это особенность самого цветка.
В каждый бутыль вошло чуть больше половины, но этой дозы должно хватит.
Листья магоцвета к этому времени дали отдельный отвар. Бледный, почти прозрачный, с лёгким синим оттенком. Я процедил его через чистую ткань и налил в ещё два маленьких пузырька.
Обезболивающее слабее, чем мне хотелось бы. Но для волка, учитывая его массу и магическую природу, дозу можно усилить энергией прямо перед введением.
Я закрыл последний флакон пробкой и только тогда посмотрел на стол.
М-да.
Белая салфетка превратилась в обугленный клочок. На дереве виднелись прожжённые полосы. Медный круг почти расплавился, оставив на столешнице уродливый след. Одна склянка треснула, вторая покрылась копотью. Под ногой на полу лежал раздавленный уголёк, вокруг которого чернело пятно.
Небольшое разрушение, можно даже сказать, что всего лишь мелкий беспорядок.
По меркам нормальной алхимической работы — почти порядок. Вспоминая, что я вытворял будучи подростком… Там да, разрушения были похлеще, как и наставления от учителя.
В первый раз я чуть не взорвал всю лабораторию, а если вспомнить мою первую операцию… Да, хорошего там было мало чего.
Это я сейчас от вида крови не морщусь, а по первой меня едва ли не наизнанку выворачивало, хоть мне и приходилось видеть трупы вблизи.
Дверь открылась.
Гар вошёл быстро, но замер едва переступив порог. Его взгляд прошёлся по прожжённому столу. Можно было ничего не говорить, его взгляд всё уже сказал за себя.
— Ты тут… — начал он, но осёкся.
Я поднял на него взгляд и спокойно заткнул последний бутыль пробкой.
— Всё под контролем, — сказал я. — Всего лишь небольшая накладка вышла.
Гар посмотрел на мой рукав, потом на стол, потом снова на