Если задеть сосуды грубо, зараза может разойтись по крови.
Нужно снять мешок целиком.
Я взял ножницы, осторожно срезал шерсть вокруг пятна и сложил её в отдельную металлическую чашу. Потом обработал участок спиртом, следом эфирным антисептиком. Шерсть вокруг перестала странно мерцать, но само пятно осталось прежним.
— Шерсть потом сожжёшь, — сказал я, не поднимая головы.
— Сделаю, — быстро ответил Гар и сильнее сжал ладонь на загривке волка.
Я приложил два пальца к краю поражённого участка. Лекарское пламя вытянулось в тонкую линию. Не горячую, а острую. Оно не должно сжечь ткани. Только разделить, причём без ошибок.
Первый разрез вышел ровным.
Кожа разошлась аккуратно, без лишнего повреждения. Я сразу провёл по краю слабым пламенем, закрывая мелкие сосуды и не давая энергии проклятья вырваться наружу. Фиолетовая дымка дрогнула, но осталась в глубине.
Так, пока всё шло нормально. По крайней мере волк не проснулся. Я расширил доступ ещё на пару сантиметров и взял крючок.
— Держи лапу ниже колена, — сказал я, чуть отодвигаясь.
Гар молча выполнил. Рука у него всё ещё напряжённая, но не дрожит.
А это важно. Не хватало, чтобы он ещё что-нибудь выкинул…
Я развёл ткани крючком и посмотрел глубже. Обычным зрением там почти ничего не понять. Алхимическое показывало чётче: здоровые ткани светились тёплым красно-зелёным оттенком, а проклятый мешок сидел внутри плотным тусклым шаром с фиолетовой каймой.
Организм сделал половину работы за меня.
Он не уничтожил заразу, но загнал её в капсулу. Теперь нужно убрать эту капсулу, не порвав оболочку.
Я подцепил внешний слой тонким зажимом.
Мешок оказался плотным. Скользким от энергии, но не распадающимся.
— Нашёл? — тихо спросил Гар и наклонился, но тут же остановился.
Ему любопытно, но лишнии движения могут мне помешать, так что не решился смотреть дальше.
— Нашёл, — ответил я и повёл зажим чуть в сторону. — Основная часть изолирована. Это облегчает нашу задачу.
— Значит, он сам справлялся? — Гар посмотрел на волка с тихой надеждой.
— Его тело справлялось, пока могло, — сказал я и сменил угол крючка. — Но дальше узел начал бы давить на сосуды. Потом оболочка прорвалась бы. Тогда всё стало бы хуже.
Гар больше ничего не сказал. Лишь молча посматривал за моими действиями.
Я работал медленно.
Сначала отделил верхний край капсулы. Затем боковой. Каждое движение приходилось проверять дважды. Рядом проходили крупные вены. Не совсем вплотную, но достаточно близко, чтобы ошибка стала большой проблемой.
Одна фиолетовая нить потянулась к сосуду.
Я сразу накрыл её лекарским пламенем.
Нить сжалась, попыталась уйти обратно в капсулу. Я не дал. Тонким движением отсёк её и прижал место среза зелёным огнём.
Фиолетовая дымка вспыхнула и потухла.
— Что это? — Гар заметил перемену и напрягся.
— Отросток, — ответил я коротко. — Проклятье пыталось закрепиться глубже, прямо во время отделения. Выжить пытается тварина.
— Удалил? — приручитель сглотнул и посмотрел на мою руку.
— Один — да, — сказал я и перехватил зажим удобнее. — Их несколько.
Дальше говорить не хотелось. Лишние слова сбивают ритм.
Второй отросток оказался тоньше. Он ушёл вдоль ткани, почти параллельно вене. Здесь пришлось действовать ещё аккуратнее. Я удерживал капсулу зажимом, крючком отводил здоровую ткань, а лезвием пламени срезал лишнее почти по самой оболочке.
Волк дёрнул лапой.
Гар сразу прижал её крепче.
— Спокойно, — тихо сказал он питомцу и провёл ладонью по голове. — Тихо. Я рядом.
Я быстро проверил действие обезболивающего. Оно держалось, но очаг реагировал на вмешательство. Не волк сопротивлялся — сопротивлялась зараза внутри.
Пришлось достать второй пузырёк.
— Открой пасть, но немного, — попросил я.
Гар аккуратно приподнял морду.
Я влил несколько капель зелья и сразу направил их энергией к бедру. Состав прошёл быстрее, чем в первый раз. Пятно на шерсти снова дрогнуло, но теперь фиолетовая аура стала слабее.
Можно продолжать.
Третий отросток сидел у нижнего края капсулы. Короткий, плотный, упрямый. Я зацепил его пламенем, но он не поддался сразу. Каналы в руке неприятно потянуло.
Не хватало ещё здесь сорваться.
Я снизил давление, дал пламени стать тоньше и провёл срез под другим углом.
Отросток отделился. Капсула стала свободнее.
Я поддел её снизу энергетическим зажимом и осторожно потянул вверх и капсула вышла целиком.
Небольшой плотный шар тёмного цвета с тусклой фиолетовой каймой. Я сразу переложил его в стеклянную банку с остатками эфирного раствора и закрыл крышкой.
Гар выдохнул так, будто бы всё это время не дышал, но я-то прекрасно слышал его пыхтение!
— Это всё? — спросил он, не отрывая взгляда от банки.
— М-да, — протянул я осматривая всё алхимических зрением. Картина стала полностью чистой. — Основной очаг удалён, — сказал я и позволил себе короткий выдох. — Теперь зашиваем.
Гар закрыл глаза на мгновение и кивнул.
Приручитель ничего не сказал, но плечи у него опустились. Напряжение из него не ушло полностью, но стало меньше.
Я промыл рану очищенным раствором, затем провёл по краям лекарским пламенем. Не закрывая полностью. Только убирая остатки чужой энергии и помогая тканям принять шов.
Крючок и нить я обработал ещё раз.
Нить обычная, грубоватая. Не медицинская, но выбирать неизчего. Крепкая и на том «спасибо». Я заранее пропитал её слабым раствором стебля магоцвета и эфирным антисептиком. Так риск отторжения меньше.
Первый стежок лёг ровно, потом второй. Затем я с непривычки чуть палец не пробил, благо медитативное состояние быстро сбросилось с меня. Операция требовала максимальной концентрации, а сейчас позволил себе немного расслабиться.
А нельзя, иначе можно ошибится.
Гар смотрел молча. Иногда волк слабо вздрагивал, и тогда приручитель успокаивал его рукой, хотя зверь всё ещё спал. Это помогало скорее самому Гару, но мешать не мешало.
Я стянул края раны без лишнего давления. Пережать нельзя. Бедро должно нормально питаться кровью, иначе получим новую проблему. После основных стежков поставил несколько внешних стяжек, чтобы зверь не разорвал шов, когда проснётся и попытается встать.
Затем наложил чистую повязку.
Поверх неё — ещё один слой, уже плотнее.
— Держать в сухости, — сказал я, закрепляя последнюю стяжку. — Не давать ему бегать, лизать шов. Тем более его сородичам. Если начнёт рваться — привяжешь на время. Не жалей его даже если он будет скулить. Жалость сейчас может его убить.
— Понял, — Гар кивнул и провёл ладонью по шее волка. — А зелье?
Я достал флакон с основным составом.
— Сейчас половину, — сказал я и посмотрел на банку с капсулой. — Основная зараза сидела в мешке, поэтому полную дозу давать не нужно. Иначе состав ударит по организму сильнее, чем надо. Через пару часов — ещё треть, если пятна не начнут возвращаться. Остаток оставим на