А вот и моя первая «жертва», вылеченная при помощи лекарского дара.
Я открыл глаза и вытер проступивший пот. Энергии этот огонь при лечении жрёт в разы больше, чем на изготовление пилюль. Странно, но ладно.
Достал зелье восстановления, приподнял голову человека, приоткрыл ему рот и влил зелёно-жёлтую жидкость.
Это поможет быстрее восстановиться. Затем вытащил из пространственного хранилища рюкзак и подложил мужчине под голову, чтобы легче дышалось.
Рядом с ним лежал странного вида квадратный сундучок, перевёрнутый крышкой вниз и открытый. Любопытство взяло своё, и я перевернул его. А вдруг маньяка лечу?
Это был небольшой аптекарский переносной «шкафчик». С полочками, на которых лежали пробирки, колбочки, травы, бинты, лекарства и… В общем, вкусно смотрится.
Столько полезных трав у мужичка в этом сундуке. Видно, не зря по лесу слонялся. Вот только это могло плохо для него закончиться, если бы я не оказался рядом.
Я посмотрел на сундук, хмыкнул и отставил его в сторону. Мне чужого не надо, хоть и нуждаюсь.
Решил взять только бинты с полочки. Нужно заняться его плечом. Провёл пламенем по ране от укуса, обработал её и закрыл повязкой с заживляющей мазью, которую нашёл в этом же ящичке.
Оставив мужчину в покое, взял нож и направился к змее. Кожу и мясо брать с неё смысла особо нет. Маны в ней мало, да и продать такое чудо в первые сутки вряд ли получится.
Меня больше всего интересуют железы твари. Ей они всё равно уже не пригодятся. Если просто выдоить яд, особого толка не будет. Особенно ценна та эссенция яда, которая добывается путём вываривания желёз. Так удаётся сохранить всю концентрацию без риска падения качества.
Но и здесь есть один нюанс, о котором заводчики змей не говорят. Приходится убивать питомца. Тогда да, ради большего объёма приходится пренебрегать качеством. Но я-то эту змею уже убил, так чего добру пропадать?
Благо опыта в разделке тварей хватает с лихвой. В своё время у меня была целая коллекция разных созданий, в том числе и змей, так что руку я набил.
— Коло… бок… — вдруг проговорил мужчина.
Я обернулся и увидел, что он вытянул руку вверх.
— Вита… Вита… — пробормотал больной и резко открыл глаза.
Сначала он потерянно посмотрел на меня, потом в сторону своего «рюкзачка» и снова на меня.
— Колобок? — спросил я, повернувшись к нему на корточках.
Но мужчина ничего не ответил, молча продолжая наблюдать за моими действиями.
Я некоторое время смотрел на него, а потом закончил с извлечением желёз и незаметно спрятал их в пространственное хранилище. Затем снова взглянул на мужичка.
Лицо опухшее, как от укусов пчёл-мутантов. Глаз не то что не видно, с первого взгляда вообще непонятно, где они должны быть. Зато прекрасно видны слёзы и другие выделения. Остаточное действие яда?
Нет, его рука…
Он что-то схомячил из ящичка⁈
Я вздохнул, встал, подошёл к нему, достал зелье с другим составом и влил ему в рот.
— Уже лучше? — спросил я.
В ответ получил ясный ответ в виде высунутого опухшего языка. Стало только хуже.
Я выдохнул.
— Понял, — кивнул и посмотрел на его аптечку с травами.
Уже заприметил несколько трав, помогающих снять отёк или аллергическую реакцию. Зелье восстановления первого ранга не всегда справляется с последствиями ядов, особенно сильных. Значит, нужно попробовать что-то другое.
При помощи алхимического зрения нашёл нужные травы. Помял их в руках, чтобы они дали сок, затем закинул в склянку, добавил воды и прогрел лекарским огнём, расщепляя волокна.
Мужичок вроде и наблюдал, а вроде и ничего не видел.
Когда цвет сменился с зелёного на ярко-синий, а запах стал напоминать морскую воду, убавил огонь и капнул несколько капель на язык больному.
Тот недовольно поморщился, но через секунд тридцать его лицо и язык стали приобретать нормальный вид.
— У-у-уххх, — протянул он, вздохнув полной грудью и трогая руками лицо. — Это прямо какая-то магия! Уважаемый, вы меня спасли! Честное слово, думал, что уже не выберусь! Честно — не лукавствую! За спасение просите что хотите! Что в моих силах — достану.
— Не занимайтесь самолечением, — хмыкнул я, с недоверием глядя на этого пухлого мужичка с зелёными глазами и каштановыми волнистыми волосами.
Взгляд добрый, поведение, движения и повадки простеца, но что-то в нём было необычное. Сразу не обратил внимания, но теперь, когда он встал, увидел на его груди знак торгового рода. А какого именно — это уже вопрос.
— Как зовут? — спросил я.
Но тот не спешил отвечать. Глупо улыбался и смотрел на свои руки. Видимо, жизни радуется.
Мужчина замялся и провёл ладонью по затылку. Похоже, вопрос для него неудобный.
— Зовут меня Борис Росс, но род мне не очень рад, так что надеяться на большую награду не стоит. Да и денег у меня с собой нет…
Так вот отчего мужичок смутился. Но человек он, видно, не глупый. Сразу понял, для чего я спросил его имя.
— Понятно, — кивнул я, поднимаясь на ноги. — Денег я с вас не возьму, а вот травы, которые вы насобирали, — с радостью.
Алхимики не бывают скромными. И я тому доказательство. Да и я ему жизнь спас, так что вполне могу претендовать на какое-то вознаграждение, пусть даже номинальное.
— Берите, конечно! — всплеснул он руками, мигом вновь став весёлым. — Признаться, мне неудобно, что вы мне помогли, а я вам толком отплатить-то и не могу…
— Это неважно, — я быстро взял из его сундучка всё необходимое и сгрёб в пространственное хранилище. — Для чего члену торговой семьи скитаться по лесу в поисках дешёвых лекарских трав? — решил прямо спросить я.
— В немилости я у брата своего, вот и приходится выживать любыми доступными способами… — тяжко вздохнул Борис, чуть замявшись. — Понимаю, что это было глупо, соваться в лес, но дела у моей аптекарской лавки сейчас совсем плохи.
Аптекарской лавки? Он что, фармацевт?
— А чем вы меня вылечили? В теле такая лёгкость появилась, так ещё и кашель прош…
— Лавки? — переспросил я, перебив его.
В голове мгновенно созрел план, как использовать это знакомство на максимум…
Алхимики не бывают скромными… И это ещё мягко сказано. Член торгового рода, так ещё и лавочник. Разве я позволю себе упустить такой шанс?
— Да, — удивлённо кивнул Борис. — У меня есть несколько лавок по стране. Раньше дела шли хорошо, но теперь, когда лекари начали вытеснять нас с рынка, торговать стало очень сложно. Денег едва хватает, чтобы содержать здания и платить за аренду… — с грустью произнёс он.
— У меня есть