— Я тоже играла в эту игру лунными вечерами в детстве, — вспомнила я.
— А разве в Японии есть луна? — удивилась Ханано.
— Вот эта же самая, — Мацуо показал на полный месяц. — Где бы ты ни была, ты всю жизнь будешь видеть ее над собой в небе.
— Значит, луна ходит за мной, — удовлетворенно хмыкнула Ханано. — Когда я поеду в Японию, Бог будет со мной и сможет увидеть мою японскую бабушку.
Мы с Мацуо взглянули друг на друга, несколько озадаченные. Ханано всегда ассоциировала человека на Луне [69] с ликом Бога, и лишь позже я узнала почему. Девочка слышала, как одна дама, обращаясь к матушке, выразила сожаление, что «прекрасная Япония — страна без Бога». Эта странная мысль оказалась для Ханано крайне интересной, но она ей понравилась, и я не стала ее поправлять.
«В этой практичной стране она скоро все узнает сама», — вздохнув, подумала я.
В Японии детская вера в чудеса всячески поддерживается, большинство японцев и в старости с симпатией относятся к детским иллюзиям и не склонны их разрушать. Повседневная жизнь там полна мистических событий. Для основной массы людей невидимые силы, населяющие землю и воздух, — самые что ни на есть реальные; не проходит и дня, чтобы человек не почувствовал присутствия добрых духов. Большинство богов мы воспринимаем как добрых приятелей, и те несложные обязанности, которые мы должны выполнять для них, японцы выполняют с тихим и приятным чувством удовлетворения и благодарности. Наказания за нерадивость никто не опасается, разве что потери лица от недостатка учтивости, что для японца весьма важно. Домашние алтари напоминают всем, что предки присматривают за нами, и мы выражаем им свою признательность воскуривая благовония и вознося молитвы. Богиня огня — услужливая хозяйка кухни, в честь которой вокруг кухонной жаровни вешают тонкие матерчатые ленты. Добрый бог риса просит очистить от мусора очаг под чайником. Богиня воды, благословляющая ручьи и реки, настаивает, чтобы колодцы содержались в чистоте. Изображения семи богов счастливой жизни — бога трудолюбия, бога богатства, бога мудрости, бога силы, бога красоты, бога счастья и бога долголетия — встречаются повсюду и всегда приветствуются с улыбкой, а два особо почитаемых торговцами — бог трудолюбия и бог богатства — располагаются на видных полках в каждой лавке, откуда они наблюдают за происходящим, даруя хозяину уверенность в том, что помощники рядом. Страшные боги у дверей храмов нас отнюдь не пугают, ведь они — свирепые сторожевые псы, зашишаюшие от опасностей, а боги воздуха — гром, ветер и дождь — хранители нашего блага. Над всеми этими богами стоит богиня Солнца, прародительница нашего императорского рода, она следит за всей землей и освещает ее добрым животворным светом.
Весь этот сонм богов представляет собой запутанное переплетение синто и буддизма, ибо народная религия смутным образом сочетает в себе оба верования. Но это не религия страха, хотя злые духи ада, если их всерьез воспринимать так, как они изображены в древних буддийских книгах, действительно страшны; но даже они допускают два дня в году, когда раскаявшемуся может быть даровано прошение. Таким образом, для японцев печальный и загадочный путь переселения, по которому так долго блуждают души, после периода беспомощности и уныния приводит, наконец, к последней надежде.
Буддизм на своем многовековом пути из Индии в Японию, по-видимому, утратил многие из своих первоначальных устрашающих элементов, или же их духи подобрели и освоились в компании наших веселых и услужливых богов синто. Ни одного из них мы не боимся, ибо в синтоизме даже смерть — лишь плывущее облако, сквозь которое мы проходим в солнечном сиянии естественного круговорота природы.
Искусственные законы, созданные людьми, имеют бо́льший вес в повседневной жизни людей и оставляют более прочный след в душах, чем наши боги. Наша сложная религия возбуждает интерес интеллектуалов, учит искреннему смирению, но она не наставляет невежд на путь постижения мудрости, не дает несчастным того утешения, силы и надежды, которые приходят с верой в простого проповедника из Назарета.
Глава XXIII. Чиё
После того как Ханано узнала, что луна может быть другом, на которого можно положиться, где бы ты ни находился, малышка стала очень интересоваться всякими историями про луну. До поры до времени я отложила рассказ о белом кролике, которому суждено вечно месить рисовое тесто в большой деревянной ступе и чей силуэт видят японские дети каждое полнолуние. Я рассудила, что пусть она отходит от своей веры в американскую легенду постепенно. Но я поведала ей о наших праздниках любования луной, когда семьи и друзья собираются в красивом месте под открытым небом и пишут стихи, восхваляющие листья лозы, сверкающие в лунном свете и создающие неповторимое сияние ранней осени, называемой в Америке индейским летом [70].
Однажды вечером мы сидели на террасе гостиной, разглядывали луну, плывущую по безоблачному небу, и я рассказала дочери, как в Японии в эту самую ночь в каждом доме, от дворца императора до хижины его самого скромного подданного, на крыльце или в саду, где можно поймать отблеск полной луны, ставят маленький столик с фруктами и овошами — все круглое и расставлено определенным образом, в честь богини Луны.
— О, как красиво! — воскликнула Ханано. — Вот бы увидеть своими глазами!
Позади нас послышался шелест газеты.
— Эцу, — позвал Мацуо, — существует детская легенда про этот милый праздник. Я помню, однажды, когда мы со старшей сестрой дразнили младшую за ее робость, тетя рассказала нам притчу о кроткой деве Луне и проказливых Дожде и Ветре, которые пытались испортить той праздник в августовскую ночь полнолуния.
— Расскажи! — воскликнула Ханано, хлопая в ладоши и подбегая к отцу.
— Я не очень умею рассказывать сказки, — нахмурился Мацуо, снова берясь за газету, — но мама, конечно, поведает ее тебе. Эцу, расскажи ребенку.
Ханано присела рядом со мной, а я стала вспоминать полузабытую историю о Деве Луне и ее недругах.
— Одним замечательным августовским вечером прекрасная Дева Луна сидела перед своим туалетным столиком. Поднеся к лицу подушечку с пудрой, чтобы выровнять и чуть смягчить свой цвет лица, красавица стала размышлять: «Сегодня я не должна разочаровать жителей Земли. Из всех ночей в году они с нетерпением ждут