11. <..> Учился до обеда. После обеда у окна смотрел. <..> В шахматы играл. Поскакивал и кланялся нарочно низко мимоходящим. Шутя на ухо со мною перебранивался. Учился у меня хорошо. Цуг [26] его лошадок перед окно приводили. Танцевал. Никита Иваныч смотрел. Он лишь только приехал, ездил верхом прогуливаться. Цесаревич у государыни был. Она все еще нембгла лихорадкой.
12 апреля. Проснулся в семь часов. Учился. Поутру ходил к государыне. В сапоги еще с утра обулся и очень рад был, что на манеж идти. Государыне полегче. Там гулял в саду великий князь. <..> После обеда тотчас на манеж. Там часа два были. Великий князь ездил на воронинькой турецкой лошадке <..> Спотыкнулась, и он сам удержал. <..> Выводили маленьких великого князя лошадей. <..> Его высочество бегал по манежу и очень весел был. <..> С манежу к себе, потом тотчас на комедию:… балет Аполлон и Дафна. Аплодировали много. Государыни не было. «Кулаки мои больше еще устали, нежели я», – сказал великий князь. Три четверти девятого было, как все кончилось. <..> В исходе десятого разделся и лег его высоч<ест>во.
13. Встал в семь. Учился. <..> После обеда ходил пешком круг дворца. Рад очень был. В берлан играли, в воланы. К государыне; она не выходила, хотя уже здорова была. Ужинать и спать. <..>
15. Встал в семь часов. На балконе смотрели. Учился. Граф Иван Григорьич с патентами [27]. Великий князь подписал несколько. Обедали у нас граф Иван Григорьевич, Строганов, Талызин, Круз и Теплов; говорили о коммерции и о продуктах земли. Пророчество Крузово, что в Америке железные заводы будут, и англичане… железа от нас брать не будут. Никита Иваныч пророчествовал, что когда до того дойдет, то американские селения за англичанами не останутся. О тиранстве англичан над областями американскими. Иван Григорьич об английском народе. <..> Из манежа домой. Там чаю напились. Приехал к Никите Ивановичу Остен, и великий князь с нетерпением дожидался. Учился между тем бороться. Пошли наконец в спектакль. Трагедия «Хорев» [28]. Ссора у мужа с женою и парадный балет с волынкой. Государыня была. <..> Пришед к себе, сели ужинать. О спектакле говорили. Польскую карту перед ужином раскладывал. Его высоч<ест>во опочивать лег в исходе десятого. Очень устал.
16. Встал почти в половине восьмого и нахмурился, что поздно. Однакож развеселился. За чаем говорил со мною о вчерашней манежной езде, и что ему хочется быть лет в пятнадцать [29]. <..> Одевшись, патенты подписывал. В бильбокет [30] играл. Учился. За стол сели; обедали граф Миних, Салдерн, Строганов, Талызин, Ребиндер, князь Сергей Меншиков, Набоков. <..> Пошли к государыне. Она поехала в Сарское Село. Великий князь до самого крыльца вниз ее проводил. Час был четвертый. Пришли мы к себе. Радовался цесаревич, что хлопот убыло. Играл в воланы. Учился у меня очень хорошо. Фехтовал. В берлан. <..> В подломбер. В берлан. Ужинал. Как зачал раздеваться, пришел Никита Иваныч и был тут, пока государь лег в пол-десятом. <..>
17. Воскресенье. Встал в семь. Одевшись, читал Священное Писание с отцом Платоном. Пошел к обедни. Слушал из боковой. Потом в церковь ко кресту ходил. Во время обедни со мной много разговаривал. К себе возвратился. Весьма многие за ним пришли. С полчаса побыли и ушли. <..> После обеда великого князя Никита Иваныч заставлял в бильбокет играть. Очень искусно играл. Потом много играли мы в воланы. После великий князь с Куракиным сел играть в свой подломбер. <..>
18. После ученья резвился. Смотрел книги в своей библиотеке, ружьем там делал. За стол мы сели. <..> После обеда бегал со мною его высоч<ест>во из комнаты в комнату. Учился у меня очень хорошо. Эстампы смотрел. Танцевал. В берлан, ужинал. Никита Иваныч приходил, поговорил. Государь спать лег.
19. Встав, учился по обыкновенному. <..> Сели за стол. Из посторонних – гр<аф> Захар Григорьич. О строгости его говорили. Потом о субординации. Никита Иваныч [о том], как камердинеры должны нас слушаться. О просьбе благородным образом. Никита Иваныч говорил, что читать книг ему некогда. Великий князь на то: «Вот вчерась, как у меня вы были, могли бы и читать». Говорил Никита Иваныч, что он не по-пустому к нему ходит, но примечает его поступок, что надо отменить, чему дать времени и тому подобное. <..> После учился великий князь. В воланы играли. Пошли в комедию. <..> После комедии сел государь ужинать. Говорили о покойном Ломоносове, рецитировал последнюю его строфу из одной оды о Сумарокове. <..> После ужина скоро спать лег, в исходе десятого. <..>
25. В фрак оделся. <..> Потом в бильбокет, в воланы, в берлан, в гусек [31]. Я читал ему светил описание. <..> После обеда большой план о лесах отдал великий князь Чернышову, чтоб отвез в коллегию. Сам подписал на нем: Отдать в Адмиралтейскую коллегию. – а я внизу подписал год и число. <..>
27. Встал в 8 часов. Сердился, что проспал, и кричал на камердинера, для чего не разбудил. Оделся и учился, как обыкновенно.
29. Одевшись, учился. Государыня из Сарского Села прибыла в Сенат. Как приехала из Сената, цесаревич ходил к ней. Простился с нею, а она поехала кушать к Бецкому. <..> Великий князь у себя кушал. <..> После обеда учился. Потом в комедию. <..> После комедии в воланы. Ужинать и спать. На меня все-таки сердит. <..>
Май
4. Одевшись, учился. Обедали у нас вице-канцлер, Салдерн, князь Матвей Гагарин и Челищев. О лошадях говорили. После обеда датских лошадей смотрели. Гулять поехали в каретах на Литейную, в Летний дворец [32], в сад, и, погулявши, опять в каретах домой. Приехавши, не учился, в волан и в берлан. Ужинать и спать. <..>
7. Одевшись, учился. <..> В воланы. Обедать. За обедом о моем житье, потом о кадетском строении и вообще о строениях. В воланы. Астрономию; на токарном станке планеты устанавливал. У меня хорошо учился. Берлан, ужинать и спать. <..> У нас из посторонних за столом ни одной души не было.
8 мая. Поутру занемог головою, тошнилось и рвало. Кушал слегка в опочивальне, сперва немножко в час, потом в пятом, а там ужинал. Забава – берлан только.
9. Лекарство принимал и во фраке был, кушал в опочивальне и сожалел, что для сегодняшнего праздника [33] не мог в Морской церкви быть. Кушал в опочивальне. Я был в Морской церкви, я и Иван Чернышёв. Сказывали, как много там людей