4 февраля 1782 г. Говорят, что король так остался доволен праздником, данным господами его конвоя, что намерен дать подобный в честь графа и графини дю Нор по приезде их во Францию.
18 мая 1782 г. Выписка из письма, полученного из Лиона, от 13-го того же мая…… Их сиятельства граф и графиня дю Нор только что выехали отсюда, пробыв здесь целую неделю и раздав большое количество не серебра, а золота. Вот черта, которая даст вам об этом понятие. Для охраны их нарядили небольшую стражу, которая должна была не допускать к ним слишком близко народ. В благодарность за эти услуги граф подарил сержанту стражи золотые часы с эмалью и брильянтами. Между солдатами стражи оказался один русский; граф выпросил для него увольнение, приказал ему представиться в Петербурге и на дорогу дал ему 50 луидоров. Щедрость свою он распространил не только на здешние фабрики, на которых много работают по заказам русской императрицы, но также и на больницы города, куда привлекло его человеколюбие. Но поверят ли? В благодарность за все это грубая наша чернь заставила его испытать одни оскорбления. На каждом шагу до слуха его доходили отзывы вроде этого: «Ах! какой дурнышка!» Все это он сносил спокойно и по-философски. Однако раз, обратясь к кому-то из свиты, он заметил довольно громко, но весьма сдержанно: «Конечно, если бы я ранее не был убежден, что я дурен собою, то узнал бы это от этого народа». Рассчитывают, что он в бытность свою в Лионе издержал едва ли не миллион франков. Отсюда он отправляется в Дижон.
21 мая 1782 г. 18-го числа прибыли в Париж русские великий князь и великая княгиня под именем графа и графини дю Нор и остановились в доме русского посольства, так называемом отеле Леви, что в улице Грамон, поблизости бульваров. С тех пор народ постоянно окружает отель. Графа действительно находят некрасивым, зато графиня великолепна <..> Говорят, будто здесь у них будет расходов на три миллиона.
23 мая 1782 г. На этих днях граф и графиня дю Нор исполнили в Версали церемониальный обряд представления ко двору. <..>
24 мая 1782 г. Их сиятельства граф и графиня дю Нор с самого начала имели здесь успех. Народ, извещенный о дне их прибытия, собрался толпами встречать их у отеля, так что они не могли уклониться от всеобщего любопытства. Лишь только их завидели, как стали кричать: Vivent Monsieur le comte et Madame la comtesse du [66] Nord! Великий князь тотчас же спустил стекла в карете, приказал ехать тише и, высунувшись в окно, сказал с выражением искренней признательности: «Braves frangais, je suis penetre de I'accueil obligeant, que vous me faites, et je n'en perdrai jamais la memoire!» [67] Затем восклицания повторились еще громче.
Преждевременный слух о некрасивой наружности графа послужил ему в пользу; его нашли далеко не столь дурным, как было разгласили. Впрочем, все некрасивое сглаживается выражением доброты на царском лице; графиня же положительно всем понравилась. Не только черты лица ее прекрасны, но и высокий стан значительно скрадывает ее полноту; она держится с достоинством и благородною важностью, а в физиономии ее много приятности.
25 мая 1782 г. Вчера их сиятельства граф и графиня дю Нор посетили собор Нотр-Дам, не предварив о том никого и с небольшою свитою, как бы втихомолку. Однако вскоре о том проведали, и несколько каноников вышли встречать их. При входе в собор графиня вскричала: «Вот великолепный готический памятник; конечно, не могут существовать на свете два римских Св. Петра, но и этот храм в своем роде величествен». Такого рода размышлениями, доказывавшими ее ум и сведения, сопровождала графиня обозрение церкви. Особливо много вкуса выказала ее сиятельство при осмотре картин. Тут же вспомнила она о кардинале Реце, что доказывает ее сведения в нашей истории. <..> Вообще блистала великая княгиня, которую находили прелестною и ангельски доброю. Августейший супруг ее отличался сдержанностью, но все, что он говорил, было весьма основательно. <..>
20-го числа граф и графиня представлялись их величествам и королевской фамилии, причем их сопровождал русский посол, князь Барятинский. Граф говорил последнему, что в церемонное его посещение король показался ему холодным, зато во внутренних покоях граф был вполне вознагражден радушным обхождением короля. Графиня точно так же осталась довольна королевою. В первое ее посещение ее величество сказала ей: «Мне кажется, княгиня, что у нас с вами одинаковый недостаток, близорукость; против него у меня вделана в веер лорнетка; поглядите, по глазам ли она вам будет?» Тотчас же приносят богатейший веер, украшенный брильянтами. Августейшая гостья примеряет лорнетку к своим глазам и находит ее превосходною. «Это очень меня радует, – говорит королева, – так я вас прошу оставить ее у себя». «Охотно принимаю ее, – отвечает графиня, – таким образом я еще лучше увижу ваше величество».
Когда граф дю Нор посетил дофина1, он поцеловал его и просил княгиню Геменэ напоминать ребенку почаще, как он, граф, его любит. <..>
31 мая 1782 г. Надобно заметить что, согласно с этикетом граф дю Нор был официально представлен только королю… Король принимал графа в своем большом кабинете. Граф вручил ему два письма, одно из Неаполя, другое из Пармы, и сказал, что главная цель его путешествия было свидание с его величеством. Король с своей стороны выразил удовольствие видеть его. Графиня же дю Нор не представлялась королю, а только королеве и принцессам королевского дома, и ввела ее к ним графиня де Вержен, супруга министра иностранных дел.
Того же 20 мая августейшие супруги обедали со всем королевским семейством; в то же утро они принимали у себя, между прочим, гвардейских офицеров <..>
2 июня 1782 г. Граф дю Нор, который не пропускает ни одного замечательного памятника, навестил в Сорбонне могилу известного кардинала Ришелье. Ученый, сопровождавший графа при обозрении церкви, напомнил ему у этой гробницы замечательные слова, некогда сказанные тут царем Петром I: «Великий человек! – воскликнул он. – Как жаль, что тебя нет в живых! Я отдал бы тебе половину моего царства, только бы ты поучил меня, как управлять другою!» – на что молодой великий князь живо возразил: «Ах, сударь, да потом он же отнял бы у вас и эту».
3 июня 1782 г. Вчера в новой оперной зале давали в честь графа и графини публичный чрезвычайный бал. Они были на нем. Любопытство привлекло сюда несметные толпы посетителей, но надежды их были обмануты, потому что августейшие иностранцы не снимали с себя масок. <..>
6 июня 1782 г. <..> Граф и графиня дю Нор посетили Дом инвалидов