– Не буду!
– Будешь! Я старшая сестра, ты обязан меня слушаться!
– Не буду, сказал же.
Рита слушала их перепалку, улыбалась. И думала про себя: надо же, а ведь Машенькина задумка сработала, а она ее недалекой считала! И вот на тебе. А дети-то у Ивана, дети-то как хороши! Хоть и страшно упрямые оба, но как похожи меж собой, даже голоса звучат одинаковыми строптивыми нотками!
– Нет, чего ты вредный такой, а? Ты слышал, я уже обо всем договорилась? Тебя человек ждать будет, а ты?
– А меня слабо было для начала спросить?
– Да чего спрашивать, если я уже все решила! И будет так, как я решила, и не надо сопротивляться!
– Господи, чего ж ты такая вредная, а? Да как с тобой муж живет, не понимаю? Ему ж памятник надо при жизни поставить!
– Ну это мы еще посмотрим, какой из тебя будет муж, когда женишься. И кому памятник надо будет ставить. У тебя девушка, кстати, есть?
– Есть.
– Как зовут?
– Клава ее зовут!
– Ладно, увидим еще, что за Клава. А ты на каком курсе учишься?
– На втором.
– Да, еще далеко до диплома. Ну ничего, пока просто вечерами подрабатывать будешь.
– Где это я буду подрабатывать?
– Да на фирме, где же еще! Ты же совладельцем будешь! Надо же тебя в курс дела вводить потихоньку!
– Да не буду я никаким совладельцем, что ты ко мне привязалась?
– Нет, будешь! И это уже решено, и хватит вредничать!
Они и в Машину квартиру ввалились вот так, не переставая спорить. Машенька с Марусей глядели на них удивленно, а Маша пригласила вежливо:
– Проходите в гостиную. Скоро обедать будем.
И ушла на кухню, и Рита поспешила за ней:
– Я тебе помогу с обедом, Маш.
Ася и Гриша, увлеченные спором, прошли в гостиную, сели на диван, и только тут Ася удосужилась обратить внимание на мать, улыбнулась ей радостно:
– Привет, мамуль! Ты как, все хорошо?
Маруся сунулась было к Грише с объяснениями, но он остановил ее с улыбкой:
– Потом, мам, потом.
Глаза его горели огнем спора, тем более Ася снова задала прежний вопрос:
– Ну вот почему, а? Почему ты противный такой? Я ж тебе все уже на пальцах объяснила, а ты слышать меня не хочешь! Вредина!
– Да сама ты вредина! Да если б я знал, что ты такая вредина!
– И тогда что? Ну говори, чего замолчал?
Они уставились друг на друга, увлеченные то ли спором, то ли игрой в спор, и сами в моменте не осознавали, как она прекрасна, эта игра. Машенька и Маруся тоже глянули друг на друга в недоумении, потом повернулись, вышли из комнаты.
– Рита, ты что-нибудь понимаешь? – зайдя на кухню, спросила Машенька.
– Конечно. Чего тут еще понимать?
– Но они же опять ссорятся, – развела руки в стороны Маруся.
– Они не ссорятся, они так мирятся. Нет, не так. Я думаю, они просто тешатся.
– В каком смысле?
– Да в обыкновенном. Как там в пословице говорится? Милые бранятся, только тешатся?
– А они… милые?
– Конечно. Они же брат и сестра. Вот они и тешатся, и пусть себе тешатся на здоровье. Мы с Ваней тоже по молодости ругались, да так, что только перья летели!
– Но как так у них получилось?
– Не знаю. Сами потом у них спросите. Да и какая разница как. Главное, получилось! Ведь вы этого хотели, правда? Так и получите, и распишитесь!
Маша вдруг обернулась от плиты, спросила быстро:
– Рит, а ты про фотографию не забыла? Я тебя просила, помнишь?
– Нет, конечно. Я даже в рамочку ее вставила. Сейчас из сумки достану.
Она вышла в прихожую и вскоре вернулась, неся в руках фотографию Ивана. Поставила на кухонный стол, и все они встали перед ней.
Долго стояли молча, пока Маруся не произнесла тихо:
– Надо же, как бывает. Как странно, что мы все здесь. И Ваня будто с нами. И дети тоже. Я и не думала, что такое бывает, а оно вон как!
Рита глянула на нее быстро, проговорила насмешливо:
– Бывает, у девушки муж умирает. А у вдовы живет.
Маша рассмеялась тихо:
– Да ну тебя, Рит, вечно как скажешь…
Потом вздохнула коротко и обняла Машеньку за плечи. А Машенька обняла Марусю. И долго стояли так, пока Маша не спохватилась:
– Ой, у меня же котлеты сгорят! Надо же вас успеть обедом накормить, а то заторопитесь уезжать! Жалко, я к вам успела привыкнуть.
– Но мы же не прощаемся, Маш? – тихо спросила Маруся. – Скоро мой день рождения, и ты обещала приехать!
– Я приеду, Марусь. Обязательно.
– Ага, ага, – быстро проговорила Машенька, – опять в кафе пойдем, опять напьемся! А детей с собой не возьмем. Нет, ну вы послушайте – долго они еще будут ругаться? Вы только послушайте!
– Да никогда я теперь от тебя не отстану, и не мечтай даже! – прилетел на кухню насмешливо-ласковый голос Аси.
– Да я уж понял, судьба моя такая, – нарочито тяжко вздохнул Гриша. – А что делать? Сестер выбирать не приходится.