Малиника продолжила говорить правду:
― Первую партию испытают на тех, кто находится в таком же госпитале на нашей базе. У троих пациентов там уже начали вырабатываться свои антитела. Провести такое испытание в полевом госпитале намного сложнее, потому что здесь гораздо меньше аппаратуры для наблюдения, и жесткие ограничения по энергии.
«А еще те, кто находятся на базе, болеют дольше всего, и, значит, шансов на выздоровление у них меньше».
Разгневанный парень недобро прищурился.
― Врешь! Вы, поди, тех, кого увезли, на антитела эти и переработали! ― его ноздри гневно раздулись, ― Верните их назад!
Круглый Дом заполнил негромкий гул: собравшимся предложение показалось резонным.
― Они слишком слабы. Перелет будет опасен для их жизней, ― Малиника говорила уверенно, но она видела, что лимит доверия исчерпан.
― Дерьмовые отговорки!
― Погоди, Юр, ― прервал его Мартин. Младший брат Маргарет выглядел совсем плохо, но в его голосе звучали те же уверенные интонации, что и у сестры. ― Давай лучше подумаем, какие варианты у нас есть кроме того, что она предлагает, ― говорить ему было тяжело, и, закончив, парень закашлял. Он, один из немногих, всё ещё носил защитную маску.
― А нечего тут думать! Ясно же, что они собираются нас бросить! Вон, твоя проверялка уже почти красная, вот твой страхолюдный дружбан, ну, тот, с разноцветными глазами, и перестал прилетать. Видать, боится подхватить заразу!
Мартин нахмурился, явно собираясь с силами для ответа.
― Отвезите меня на вашу базу, ― вдруг сказал Малинике подошедший ближе Олифер. ― На Птичке добираться почти четыре часа, но на ваших катерах наверняка быстрей. ― он повернулся к притихшим соплеменникам: ― Я вернусь к вечеру и расскажу вам, как дела у тех, кто лечится в том госпитале.
― Почему это тебя? Я хочу увидеть, что Вика жива, своими глазами!
«Вика!» Малиника наконец вспомнила, на кого так похож этот смутьян. Похоже, брат женщины-врача, что помогла наладить контакт в первый день.
― Да? ― язвительно спросила сидевшая с краю женщина, такая же крупная и коренастая, как Маргарет, но моложе, ― И много ты там поймешь? Или так же вот в позу встанешь?
― Да уж как-нибудь понял бы! Что там понимать? ― буркнул парень, но уже без прежнего задора.
Малиника тем временем окинула взглядом сидевших перед ней людей, оценивая обстановку. Все как-то странно смотрели на старика, но, похоже, они всё ещё верили Олиферу, несмотря на его отчужденность.
― Отличная идея. Мы можем вылететь через пятнадцать минут, ― она открыла планшет, чтобы организовать катер.
― Хорошо, ― сурово кивнула похожая на Маргарет женщина.
― А я пока опробую лекарство! ― Мартин с трудом встал и подошел к стоявшему на столе возле Малиники ящику с блистерами. ― Мне нельзя разболеться, кто тогда за домом присмотрит?
* * *
Деревня, 2550-07-26 14:22 по местному времени
Малиника захлопнула дверь катера, и шум дождя как отрезало. Проснувшийся компьютер распознав застегивающиеся ремни, приветливо замигал панелью управления. Устроившийся на штурманском сиденье Олифер удивленно хмыкнул: заливавший ветровое стекло дождь плавно выцвел, и картина происходившего на улице стала почти такой же четкой, как если бы непогоды не было вовсе.
Малиника запустила программу автоматического возвращения на базу по суборбитальной траектории. Увеличенная группировка спутников позволяла катерам летать между Деревней и лагерем Б-32 на полном автопилоте, но, с учетом недавних столкновений с астероидами и близости долины Ковчега, отпускать ценные машины без присмотра колонисты пока опасались.
«Наконец у нас будет время поговорить».
Катер быстро поднимался сквозь стену дождя и через пару минут вырвался в пустоту надо облачной равниной. Световые фильтры сработали безупречно: сияние двух солнц не ударило по глазам, а плавно заполнило кабину, словно пытаясь вытравить из нее лихорадочную угрюмость от встречи в Круглом Доме.
― Прости их, пожалуйста, ― произнес Олифер.
Малиника бросила на него короткий взгляд. Старик смотрел в даль.
― Таких серьезных проблем у нас не было много-много лет. Они очень напуганы, и не понимают, чему верить.
Малиника снова глянула на приборную панель, в последний раз проверяя, что всё в порядке.
― А ты… ты нам веришь?
Старик молчал.
Малиника повернулась к нему. Прозрачные, цвета весеннего снега, глаза теперь смотрели на нее. Внимательно. Оценивающе.
― Я больше знаю, ― наконец сказал он, ― и могу оценить ваши возможности. Если бы вы желали нашей смерти, могли просто не прилетать. Ну, или уронить на Деревню что-нибудь, ― невесело усмехнулася. ― Да и если бы вы собирались нас захватить, можно было б придумать способ попроще. Во всяком случае, на «эксперименты» ваша деятельность не похожа.
― Поэтому они всё ещё слушают тебя?
Пауза снова оказалась неестественно длинной.
― И поэтому тоже.
«Похоже, тайны Вудвейла не ограничиваются Ковчегом и генетическими выкрутасами». Подобрать следующий вопрос было непросто. Поинтересоваться чем-то невинным из истории поселения? Напрямую спросить о странной отстраненности старика от своих соплеменников? «Хах, на такой случай мы скриптов не заготовили!» Малиника отвела взгляд, посмотрела в глубокую, почти черную синеву суборбитального неба. Слева сияли два почти одинаковых солнца, сверху ― два диска лун, красный и серебристый. Снизу, под катером ― прикрытая вуалью облаков зелень планеты. Больше всего хотелось спросить, что случилось тем злополучным вечером в долине Ковчега, и как так вышло, что Ямакава вернулся от этих разумных и в целом адекватных людей в таком состоянии, словно он побывал в плену у варваров. Малиника медленно вдохнула. Выдохнула. Прислушалась к себе. Сейчас, когда она летела на базу с этим удивительным стариком, в госпиталь, где лежали самые тяжелые больные, она не хотела этого знать.
Олифер внимательно следил за ней, грустно улыбаясь лишь морщинками вокруг глаз, а потом спросил сам:
― Расскажи мне,