– Марлоу? – Элли фыркнула, и ее лицо скривилось в гримасе презрения. – Этот бульдог в отставке? Он в нашем городе только для того, чтобы доработать до пенсии и не создавать себе проблем. А убийство, дорогая моя, – это самая большая проблема, какую только он может представить: оно портит всю идиллическую картину. Я помню, как он вел дело о краже у старой миссис Пемброк. Стащили все, даже фамильное серебро. Он составил протокол и сказал: «В деревнях часто воруют». А через неделю украденное серебро «случайно» нашлось в сарае у его племянника.
– Так его подкупили? – с ужасом прошептала Джейн.
– Нет, – покачала головой Элли, – хуже: он предельно ленив и не хочет лишних забот.
– Что же мне делать? – почти простонала Джейн, чувствуя, как ее охватывает отчаяние. – Отнести это Марлоу, сунуть ему под нос и сказать: «Детектив, я думаю, вы некомпетентны, и вот улика, которую вы отбросили»? Он меня просто высмеет!
– Во-первых, успокой свое сердце, – Элли достала из собственной бездонной корзины пучок сушеной мяты, банку с чем-то, похожим на ромашку, и бросила немного трав в маленький глиняный заварочный чайник.
Ее движения напоминали древний успокаивающий ритуал.
– Пей, это укрепит нервы. Во-вторых, ты уже начала действовать, сама того не осознавая. Ты сохранила главную улику, когда все остальные ее проигнорировали, и запомнила самый важный признак яда – запах. А теперь, – она села напротив, уперлась локтями в стол и пристально посмотрела на Джейн, ее глаза блеснули азартом охотника, заметившего дичь, – теперь нужно включить голову и подумать: кто и, самое главное, зачем? Этот Хауэлл, он был тем еще сухарем, да? Сложный тип.
– Да, – кивнула Джейн, с благодарностью принимая горячую чашку.
Аромат мяты и трав обволакивал, успокаивая дрожь в руках.
– Сварливый, резкий, с ним было сложно иметь дело.
– Людей редко отравляют просто так. Обычно для этого есть веская и очень личная причина. Или даже несколько, переплетенных в один тугой узел, – Элли отхлебнула чаю. – Ладно, Джейни, похоже, твоя тихая жизнь, о которой ты мечтала, благополучно канула в Лету. Вопрос теперь в другом: готова ли ты поменять уютный плед и книгу на роль детектива поневоле?
Элли вдруг встала и подошла к окну, отодвинув край тюля.
– Кстати, о детективе… Не смотри сейчас, но у дома напротив последние десять минут стоит полицейская машина. Водитель просто сидит и курит. Интересно, он ждет, когда ты вынесешь мусор или кого-то другого?
Джейн почувствовала, как по спине снова пробежали мурашки. За ней уже следят? Значит, ее подозрения были не напрасны: кого-то всерьез настораживала ее пытливость.
– Я еще кое-что нашла, – тихо сказала Джейн и достала из кармана конверт от Агаты. – Это было в ее книге. С пометкой для меня.
Элли свистнула.
– Вскрывай!
Дрожащими пальцами Джейн разорвала конверт, внутри лежала одна фотография. На ней было двое смеющихся молодых людей, стоящих на фоне яхты: один из них – молодой Эдгар Блэквуд, а второй – вылитый Альфред Хауэлл. Они обнимались, как лучшие друзья. На обороте было написано: «А. и Э. Лето 1975. Какими мы были…». И ниже другим, уже знакомым Джейн почерком Агаты: «Какими мы стали…».
Прежде чем Джейн успела проанализировать находку, за окном мелькнула знакомая темная фигура, отбросив длинную тень на тюль. Дверь с намеренным грохотом распахнулась и на пороге снова возник мрачный детектив Марлоу. Его взгляд, тяжелый и подозрительный, скользнул по Элли, затем по чашке в руках Джейн и, наконец, магнитом притянулся к коробке, лежавшей на белой салфетке, как на алтаре.
Следом за ним, словно поджидал удобного случая, просочился все тот же рыжий кот с белоснежной манишкой. Этот посетитель лавки показался Джейн куда более приятным, нежели детектив Марлоу. Кот лениво прогулялся по комнате, мазнул хвостом по щиколотке Джейн, прыгнул на подоконник и свернулся там клубочком. Джейн слабо улыбнулась и вопрошающе взглянула на детектива.
– Мисс Барретт, – его голос был твердым и холодным, – я пришел официально изъять вещественные доказательства по делу о несчастном случае, а именно: коробку от книги, которую вы, судя по всему, незаконно удерживаете и которая, как мне доложили, не была передана при оформлении протокола. Не хотите ли объяснить свою самодеятельность?
Джейн положила фотографию на стол, Марлоу увидел это движение. Он взглянул на снимок и его каменное лицо вдруг исказилось шоком и страхом. Это длилось лишь долю секунды, но Элли и Джейн заметили его смятение.
– Что это у вас? – его голос потерял прежнюю уверенность.
Джейн не успела ответить: в дверном проеме появился сержант Ричард, запыхавшийся и бледный.
– Офицер, – он переводил дух, – мы только что получили вызов из дома мистера Хэмпсона. Нам нужно срочно выезжать.
Глава 4. Пирог со слухами
Джейн опасалась, что еще долго не сможет открыть чайную – мало ли, сколько времени потребуется полицейским до выяснения всех обстоятельств. Место происшествия, как-никак. Но ее переживания не подтвердились – уже к вечеру ей сообщили, что она может вернуться к рабочему графику.
И все же… Решение открыть чайную через день после трагедии далось Джейн нелегко. Всю ночь ей мерещился горьковатый запах миндаля и шепот Эдгара Блэквуда: «Я просто споткнулся». Работать не хотелось совершенно, но Элли настояла с практичной мудростью: «Закроешься – зарастешь паутиной подозрений, нет – станешь ушами всего городка, – наставляла подруга. – А уши, детка, в нашем деле – главный инструмент».
Утром, готовясь к открытию, Джейн обнаружила, что не может прикоснуться к чайнику, из которого наливала напиток Хауэллу. Медная поверхность казалась ей проклятой. Она взяла другой, старый фарфоровый, который Агата использовала только по особым случаям. «Будем считать, сегодня и есть особый случай», – прошептала мисс Баррет, чувствуя, как эта обычная фраза наполняется новым зловещим смыслом.
Перед тем как перевернуть табличку «Открыто» на двери, Джейн на минуту прикрыла глаза, пытаясь представить, что видела тетя Агата, стоя за прилавком: она наблюдала не просто заказывающих чай людей, а потоки их скрытых эмоций, обид и тайн. Может, она вела свои записи не из любви к сплетням, а потому что пыталась понять подводные течения городской жизни?
Когда Джейн перевернула табличку, она почувствовала, как что-то щелкнуло внутри. Дверь стала не просто входом в чайную, а порталом в иное измерение, в котором мисс Баррет предстояло играть особую роль. И она совершенно не была уверена