Каждый сам делает выбор.
Но Силантий понимал: в душе почти каждый уже выбрал.
Если есть шанс получить место, где за каждый прожитый день не нужно сражаться — или хотя бы сражаться, но на полный желудок и с нормальным вооружением, — то они, конечно, готовы рискнуть.
Даже если шансы очень маленькие.
Глава 15
Передо мной на столе лежала куча колец. Медные, серебряные, железные, латунные, какие-то сплавы, которые местные кузнецы гордо называли «особой работой», хотя по факту это было «мы случайно перегрели металл и сплавили фиг знает что, но получилось вроде крепко».
Я по очереди брал каждое, прогонял через него слабый магический импульс, смотрел на отклик и морщился.
Не то.
Снова не то.
И это тоже не то, но уже с претензией на минимальное качество.
Если бы у меня был полноценный пространственный камень с нормальными гранями, я бы уже давно всё сделал. Камни — это моя тема. Камень можно огранить, направить потоки как мне надо, закрепить матрицу, развернуть пространственный карман и радоваться жизни.
А тут приходится работать с металлом, потому что нужного камня нет. Металл — штука упрямая. Особенно если ты пытаешься заставить его делать то, для чего он вообще не предназначен.
Я взял серебряное кольцо, нанес тонкую пробную руну, вложил крошечный камушек в паз и подал энергию.
Кольцо тихо пискнуло, как мышка, и треснуло.
— Ну вот, уже лучше, — пробормотал я себе под нос. — В прошлый раз взорвалось.
Прогресс.
Проблема была ещё и в камнях. Для пространственного кольца нужен не просто хороший камень, а правильный. Чистый, стабильный, с подходящей внутренней структурой. Мои пространственные кристаллики, конечно, отличные, но они слишком мелкие.
Ладно. Разберусь.
Не сегодня, так завтра. Не завтра, так через неделю. Я не из тех, кто сдаётся.
Я как раз взял очередную заготовку, когда в дверь постучали. Блин, и зачем там вообще табличка «не беспокоить»?
Хотя ладно, по пустякам обычно никто не лезет. Наверное, опять что-то важное.
— Войдите, — велел я.
На пороге возник мужик с таким лицом, будто случился конец света.
— Беда, господин! Боюсь, это не исправить, и мы все умрём…
Я медленно положил кольцо на стол.
— В двух словах, что стряслось?
Мужик вздохнул и ответил:
— Колодцам хана!
Надо же. Уложился в два слова. Молодец.
— В смысле хана? — уточнил я.
— Вода испортилась, ваша милость! Во всех деревенских колодцах! Мутная, вонючая, даже одежду стирать нельзя, не то что пить! Староста сказал вас срочно звать, а то всё, конец нам!
Я вздохнул, прихватил сумку и вышел.
В деревне возле главного колодца уже собралась толпа. Народ шумел, спорил, кто-то плакал. Степан выглядел так, будто мысленно уже хоронил половину деревни.
Я подошёл к колодцу, заглянул внутрь.
Вода действительно была мутная. Серая, с зеленоватым оттенком, и пахла то ли болотом, то ли какой-то тухлятиной.
Я прищурился, посмотрел глубже, активировав магическое зрение.
Ага, понятно.
— Ну? — спросил староста, с надеждой глядя на меня. — Что это, господин?
— Магия, — ответил я, не вдаваясь подробности. — Такое бывает.
Людей это почему-то не успокоило.
На самом деле ситуация была неприятная, но не смертельная. В этом мире магический фон самой планеты перемешан так, что нельзя предугадать, какие неожиданности встретишь завтра. Блуждающие пещеры, летучие мыши-мутанты — это только верхушка айсберга.
Через время колодцы, скорее всего, сами бы восстановились. Но «через время» — это плохой ответ, когда людям нужна вода сегодня.
Я опёрся на край колодца и задумался.
Совпадение? Не совпадение? Вода сама испортилась или кто-то помог?
Ладно. Сейчас это не так уж важно.
Я открыл свою сумку и принялся искать нужный камень.
За эту сумку, кстати, Никифору Кондратьеву отдельное спасибо. Сшил именно то, что я хотел: крепкую, удобную, с кучей кармашков и отделений. Туда помещались камни на все случаи жизни, инструменты и даже запасные штыри для наруча. Нормальная рабочая сумка параноика.
Я нашёл нужный камушек — небольшой полупрозрачный топаз с лёгким голубым отливом.
Разложил на скамейке инструменты. Быстро поправил грани топаза, резцом нанёс три руны по кругу и одну связующую по центру. Впустил немного своей силы для проверки, а потом уже наложил само заклинание.
Не самое простое, между прочим. Раньше у меня бы сил на такое не хватило, так что спасибо Катарине.
Бросил топаз в колодец, и через несколько секунд из него столбом повалил пар.
Толпа дружно ахнула и отступила.
Из колодца зашипело, будто туда опустили раскалённое железо. Вода забурлила, запах стал резче, но становился всё менее отчётливым.
Несколько минут спустя, когда пар иссяк, я опустил ведро и поднял его.
Чистая, прозрачная водичка, без всякого запаха.
Я с удовольствием напился прямо из ведра.
— Видите? Проблема решена, — утирая губы, произнёс я.
Люди смотрели на меня так, будто я только что съел паука и сказал, что это вкуснятина.
— Это как так? — спросил кто-то.
Я пожал плечами.
— Что тут такого? Просто очистил воду и всё.
Просто, ага.
На самом деле это было очень мощное заклинание. Я когда-то читал о нём в старом трактате. Его придумал Авестир Сереброликий — великий маг-целитель из моего прошлого мира. Легендарная личность. Он во время Чёрной Засухи очистил заражённые источники в трёх королевствах и спас кучу народа.
Самое интересное — он не стал шифровать заклинание и делать из него личную тайну, как любили многие маги. Наоборот. Обучал всех, кого мог, писал и распространял книги. Благородный был человек, о всеобщем благе заботился.
Редкость среди магов, прямо скажем.
Я очистил все остальные колодцы, и вместо паники в деревни воцарилось счастье, так что домой я вернулся в хорошем настроении.
С проблемой разобрался, день можно считать удачным, а значит, пора снова заняться важными делами.
Я сел в мастерской, разложил перед собой кольца и продолжил страдать.
Пока не получалось, но ничего. Я в себя верю. А если я в себя верю, то рано или поздно окружающим предметам приходится смириться.
Вечером, когда я как раз пытался соединить серебряное кольцо с тремя мелкими кристалликами, где-то снаружи поднялся шум.
Сначала послышались крики, потом бряцанье оружия, конское ржание и топот.
— Тревога! — заорал кто-то.
— Да ладно… — простонал я.
Я схватил подзорную трубу, вышел из мастерской и отправился на балкон.
Со стороны деревни в сумерках горел сигнальный