В целом логика была железная. Эти люди ни разу не видели столько еды, и были готовы усердно трудиться, чтобы получить доступ к изобилию.
— Ладно, — сказал я. — Примем вас на испытательный срок. Но за вами будут следить мои люди. Бить вас никто не будет, но учтите: никакого насилия, никаких драк, никаких нарушений порядка. За воровство… мы не варвары, руку рубить не будем. Просто повесим. Ну, или пристрелим.
Я снял с плеча арбалет, повернулся к толстому бревну, которое лежало у края стройки, и выстрелил.
Зачарованный болт ударил в дерево, сверкнуло, и бревно разнесло в щепки.
Разбойники синхронно вздрогнули. Кто-то даже присел и голову руками закрыл.
— Мы всё понимаем, ваша милость! — быстро сказал один из них. — Будем тихо себя вести!
— Очень на это рассчитываю.
Мы вернулись к остальным. Силантий и остальные горячо рассказали о том, что видели и толпа через минуту не выглядела готовой бросаться в драку. Скорее готовой броситься к полю и построить вокруг него крепость века.
— Слушайте! Есть ещё один момент. Помимо строителей, у нас идёт набор в армию. Точнее, в мои личные войска. Желающие научиться владеть оружием или даже магическими посохами — шаг вперёд! — объявил я.
Так… не понял. Может, меня не расслышали?
Обычно в таких случаях хоть пара человек сразу оживляется. А тут — тишина. Ни один руку не поднял, наоборот, большинство опустили глаза.
Я даже слегка растерялся.
— Никто?
Разбойники дружно сделали вид, что они все одновременно оглохли.
О как. Такое ощущение, что Леший отыскал целую деревню пацифистов, которые за мир во всём мире.
Хотя, если подумать, всё понятно. Эти люди устали от насилия. Они спокойно жить и есть досыта, а не сражаться. В общем-то, понятное и хорошее желание.
— Леший, — повернулся я к нему. — Поговори со Степаном, пусть поможет их расселить и накормить. А вы отдыхайте! У вас, видимо, дорога была нелёгкая. Завтра тоже можете отдохнуть, а потом уже приступать к работе.
Из толпы сразу раздалось:
— Да нет, мы, пожалуй, сегодня можем приступить!
— Не нужно оттягивать!
— Поле надо защитить, это точно!
Я посмотрел на их воодушевлённые лица, горящие глаза, и по спине даже мурашки пробежали.
Почему у меня такое ощущение, что на меня смотрят какие-то фанатики? Как бы они тут секту картофельного поля не организовали. Они так смотрели на урожай, будто там не овощи, а какое-то божественное чудо. Вылезет какой-нибудь обычный жучок — и сразу двадцать человек с копьями набросятся на осквернителя.
В принципе, Леший молодец. Очень удачно подобрал мотивацию.
— Пока у них испытательный срок, ты от них вообще не отходишь и за всем следишь. Понял? — сказал я ему.
— Понял, господин. А когда испытательный срок закончится?
— Когда стены вокруг поля будут готовы, — ответил я.
Леший ни капельки не расстроился. Наоборот, с энтузиазмом кивнул.
— Ну, вы нам только камень давайте, всё сделаем!
— Да, камень… — вздохнул я. — Ещё бы людей найти, кто его будет возить.
— Могу и сам смотаться, придумаю что-нибудь, как доставку организовать! — Леший сразу оживился.
— Нет, не надо. Ты с этими людьми пока разберись. Давай посмотрим, как твоя тактика работает.
Он кивнул, а я развернулся и пошёл к коню.
Вечер получился насыщенный. Разбойники пришли устраиваться на работу, поле обрело первых добровольных фанатиков, а я снова убедился, что жизнь в моём графстве скучной не будет.
Теперь пора возращаться к работе, но кольца подождут.
Сначала я всё-таки сделаю себе нормальную подзорную трубу.
* * *
Атаман по кличке Грач сидел у костра и думал, что дела совсем дрянь.
Вокруг огня сидели четверо его самых матёрых людей. Старые лесные волки, проверенные. Те, кто не бросится в панику от первого шороха и не полезет с ножом туда, где надо сначала подумать.
Косой Ермолай, который мог идти по следу лучше любой собаки. Братья Рык и Самсон, морды кирпичом, кулаки как молоты. Михайло-молчун, который за вечер мог не сказать ни слова, зато стрелял из лука лучше всех в банде. И Филимон — лекарь недоделанный. Мази варил, травы знал, да ещё и лекарской силой немного владел.
Банда у Грача была известная. Не самая большая, но крепкая, и своего рода уважением они пользовали даже среди крестьян. Потому что никогда не резали людей без нужды.
Грач всегда говорил: убитый крестьянин ничего больше не принесёт. А живой ещё раз поедет на ярмарку, ещё раз накопит мешок зерна, ещё раз заведёт козу. Грабить выгоднее, чем убивать.
— Значит, троих прямо там грохнули? — спросил Ермолай, подбрасывая ветку в огонь.
— Да, — мрачно сказал Грач.
Неделю назад случилась сходка атаманов. Должны были решить, как делить дороги, кто на чью тропу не лезет, где зимой кормиться. Обычное дело.
А вышла резня.
Главарь банды Красных Воронов, по кличке Мухомор, решил, что устал договариваться. Захотел объединить все банды под собой. И не придумал способа лучше, чем начать резать других атаманов прямо на сходке.
Грач успел сбежать. Но радовался недолго, потому что понимал: теперь Мухомор и его люди придут сюда.
— Если просто власть поменяется, — сказал Ермолай, — ещё можно было бы поклониться. Ну, Мухомор главный, мы под ним. Бывает.
— Половину наших прирежут для примера, чтобы другим неповадно было, — буркнул Рык.
Михайло молча кивнул, а потом вдруг сказал:
— А из остальных пушечное мясо сделают.
Так как говорил он редко, его слова прозвучали особенно разумно.
Вот в этом и была беда. Красные Вороны к чужим относятся как к скотине, это все прекрасно знали. В вылазках людей Грача всегда будут заставлять идти первыми, а добычу делить последними.
— Свалить бы, — сказал Самсон. — В другой лес.
— Куда? — спросил Филимон. — Зима скоро. По утрам уже изморозь частенько. С бабами, детьми и ранеными далеко не уйдём.
Они снова замолчали.
Грач смотрел на костёр и понимал: это конец. Людей у него осталось не так уж много. Часть на той сходке перебили, а двадцать три человека недавно просто пропали. Сопротивляться Красным Воронам они не