— Сколько же всего мы еще не знаем об этом месте. — Пробормотала, глядя на тускло поблескивающие металлические предметы. — Ладно, закрой. — Попросила я. — А то я прямо чувствую, как энергия неудач переходит на нас.
Жорж аккуратно опустил ложное дно шкафа и защелкнул его обратно.
— Что будешь с этим делать? — спросила я, закрывая дверки.
— Пока оставлю здесь. Но сегодня же напишу полицмейстерам. Пусть пришлют кого-нибудь, кто в этом разбирается.
— Но, похоже, это не он совершает ритуалы.
— Похоже, не он… — Эхом повторил Жорж. — Хотя он был идеальным кандидатом.
— Кстати, а почему ты оказался в доме кузнеца?
Бургомистр хмыкнул и, совершенно не смутившись, ответил.
— Похоже, по тем же причинам, что и ты. Поинтересовался у жителей, кто не так давно живет в городе. И из всех кузнец показался мне самым подходящим на роль злодея: достаточно замкнутый, близких друзей так и не завел, живет в Прислони два года, родственников нет. А еще недавно купил этот дом. Слишком дорогой для него. Идеальный подозреваемый.
Я усмехнулась.
— Но у подозреваемого оказалась романтическая душа.
— Ага, и коллекция проклятых статуэток в шкафу, — буркнул Жорж. — Ладно, идем отсюда.
Мы быстро проверили, что в спальне все выглядело так, словно нас здесь никогда не было. Вышли в коридор.
И тут входная дверь с грохотом распахнулась, ударившись о стену. На пороге стоял разъяренный кузнец.
У меня в голове пронеслось только одно: «О пресвятая Тирана, неужели статуэтки успели подействовать так быстро? Вот оно, невезенье!»
— Ой! Ты что-то забыл? — жалобно пискнула я, выдавая самую невинную и заискивающую улыбку, на которую была способна.
— Забыл. Вино. — Процедил кузнец, но тут его голос сорвался на яростный крик. — Только это уже неважно. Что вы тут делаете?
— Мы… Я… — Я судорожно старалась что-то сочинить. Как назло, в голову ничего не приходило.
Жорж молча шагнул вперед, заслоняя меня спиной.
— А может, ты ответишь нам на пару вопросов? — Его голос звучал на удивление спокойно. — Например, что в твоей спальне делают запрещенные артефакты?
Кузнец побледнел. Его взгляд метнулся от Жоржа ко мне, потом обратно. В глазах мелькнула растерянность. Он понял: его тайна раскрыта. В следующее мгновение лицо перекосила настоящая ярость.
— Это ты! — выкрикнул он, указывая на Жоржа. — Ты во всем виноват!
— Я? — Жорж не шелохнулся. Его голос казался даже слишком спокойным. — И как же я виноват в том, что ты занимаешься грязными делами?
Кузнец по-звериному зарычал. Его голос срывался.
— Пока ты не приехал в этот город, все было нормально! Мари смеялась над моими шутками, смотрела на меня по-особенному. У нас могли бы быть отношения, могла бы быть семья. Но потом появился ты. И все изменилось!
Он сжал кулаки так сильно, что на них побелели костяшки. А я испуганно сделала шаг назад.
— Мари только про тебя и говорила: «Жорж такой умный, у Жоржа такой магомобиль, у Жоржа такая фигура…» А чем я хуже? Да, у меня нет таких денег, нет этой надменной ухмылки. Но ведь я тоже человек. Я тоже… хотел быть счастлив.
Он ненадолго замолк, переводя дух, а потом продолжил:
— И когда мне предложили подзаработать, я согласился. Да, это грязная работа, но за нее платили хорошие деньги. Но если бы не ты, мне бы не пришлось этого делать!
Я с ужасом смотрела на кузнеца. На что только неспособен человек ради любви. А может, это и не любовь вовсе? А всего лишь уязвленное самолюбие и разбитые иллюзии.
— Ты хочешь сказать, — ровно продолжил Жорж, — что занялся нелегальным артефактным ремеслом, потому что тебя отвергла женщина?
— Меня не отвергали! — Закричал кузнец. Его лицо пошло красными пятнами. — Она просто не поняла, что я тоже могу дать хорошую жизнь. И ты все время крутился у нее под ногами.
— Ты сам у себя все отнял…
— Ты! Это все ты!
Прежде чем я успела понять, что происходит, кузнец метнулся вперед. Время растянулось, словно патока. Гигант бросился в атаку, кулак, словно молот, взвился в воздух. Секунда — и он опустится на Жоржа.
Мое сердце прыгнуло куда-то в горло. Я судорожно попыталась вспомнить боевое заклинание, которому меня учил Карл, но в голове была лишь паника и пугающая пустота.
Во все глаза я смотрела на Жоржа, не понимая, почему он не двигается. Не пригнется, не отшатнется, даже рук не вскинет. Казалось, он не собирался защищаться.
В следующую секунду все произошло мгновенно.
Словно играючи, Жорж перехватил поднятую над собой руку кузнеца, резко вывернул ее за спину, и та с хрустом оказалась в замке. Рев кузнеца перешел в болезненный крик.
Жорж слегка повернулся, сместив центр тяжести, и гигант рухнул на пол с таким грохотом, что на кухне зазвенела посуда.
Я стояла раскрыв рот, не в силах вымолвить ни слова. Мои ноги подрагивали, а Жорж… Жорж казался абсолютно спокойным.
— Кажется, нам стоит поторопиться с вызовом полицмейстеров, — ровно проговорил он.
— Ага, — только и смогла выдохнуть я и побежала в гостиную на поиски ручки и листа бумаги.
На удивление полицмейстеры прибыли достаточно быстро. Все это время мы старательно сдерживали рвущегося гиганта. Мне даже пришлось применить парочку успокаивающих заклинаний, чтобы остудить его пыл.
Кузнеца забрали вместе с его грязными артефактами, нам устроили допрос и отпустили, велев не рассказывать жителям о случившемся.
Ха! Легко сказать! Парочка зевак, которых заинтересовали снующие полицмейстеры во дворе кузнеца, уже побежали все докладывать своим соседям. Уверена, к утру все уже будут в курсе всего. Ну, или почти всего…
Домой мы возвращались, когда солнце уже катилось к горизонту. Тени становились длиннее, а наши шаги тяжелее. Мы были уставшими. Вымотанные не только событиями, но и допросом полицмейстерами, способных задать один и тот же вопрос десятью разными способами.
А впереди нас ждал еще один допрос. От мамы.
Мы с Жоржем почти не разговаривали по дороге. Каждый переваривал случившееся по-своему. И только когда показался дом, я тяжело вздохнула:
— Что скажем маме?
— Лучше рассказать самый