Наконец, достигнув противоположной стороны кабинета, он запрыгнул на подоконник и уставил на меня свои янтарные глаза.
— Для тебя все оттуда убрала, — пробормотала я, ненадолго отвлекаясь от изучения бумаг, — наслаждайся.
«Наслаждался» кот недолго, очень скоро ему это надоело, и он спрыгнул с подоконника. Да не просто спрыгнул, а прямиком на высокую стопку из договоров, которые я складывала аккуратной башенкой после того, как вносила информацию о них в свои заметки.
Башенка, справедливо не выдержав такого посягательства, опасливо покосилась, а потом рухнула. Листы взмыли в разные стороны.
Янтарные глаза уставились на меня с насмешкой.
— Ах ты маленький паршивец! — Вскрикнула я, вскакивая с колен на ноги. — Там же было все по датам разложено! А теперь надо собирать все заново!
Кот, устроившись в углу, принялся вылизывать лапу, поглядывая на меня с выражением «так все и задумывалось».
И чего он на меня взъелся? Ведь я ничего плохого ему не сделала. Даже пирожком накормила. Пусть и не совсем добровольно.
— Будешь безобразничать, я тебя выгоню, — прошипела я нахалу. — Мне проблемы не нужны.
Кот на мгновение остановился от вылезания, задумался. Взгляд янтарных глаз казался умным, почти осмысленным.
Но, кажется, он принял мою угрозу как вызов.
В следующую секунду черныш изящно подскочил и всеми четырьмя лапами приземлился на документ, лежащий прямо передо мной. Лист заскользил по паркету, вместе с котом, гордо восседающим верхом на нем. Он словно катился на санках с горы. Бумаги, разложенные вокруг, хаотично взлетали в воздух, разлетаясь в разные стороны. Та система, которую я уже успела для себя наметить, была полностью разрушена. Теперь предстояло заново раскладывать всю эту мешанину из бумаг. Часы работы насмарку!
— Ах, ты негодник! — Я была в ярости. — Невоспитанное создание! Пошел вон отсюда!
Кот смерил меня презрительным взглядом, а затем вальяжно, высоко задрав хвост, пошел к двери, которую я тут же с грохотом за ним и захлопнула. На мгновение вновь подняв бумаги в воздух. Впрочем, хуже уже все равно не станет.
Я выругалась себе под нос, а потом вернулась к работе. Но, кажется, этот наглец поставил перед собой цель проверить мои нервы на прочность.
Он уселся возле двери и начал орать.
— Мяу! Мяу! Мяяяу!
Затем послышались звуки когтей, скребущих по двери.
Нет, я что-то слышала о том, что коты не любят закрытых помещений. Но не до такой же степени!
Я стиснула зубы, но на провокации не поддавалась. Устанет же он рано или поздно.
Поздно. Он устал поздно.
Мявканье за дверью продолжалось больше часа, изводя меня и мешая сконцентрироваться.
Иногда звуки ненадолго прекращались, но затем возобновлялись с новой силой. Там было все — от визгливых «муррмяу» до бархатистых «мрряф». В результате у меня начала раскалываться голова.
Я устало потерла виски. А может, это от голода? На обед был крошечный пирожок. Надо бы сходить куда-то и хорошенечко поужинать. Должно же быть в этом захолустье хоть одно приличное заведение?
Но сперва стоит дождаться Жоржа. Я не могла оставить дом открытым, а ключей он мне не дал. Или могла? Слышала, в маленьких городках дверей не запирают.
Но потом вспомнила свое утреннее неудавшееся ограбление и хмыкнула. Нет, пожалуй, оставлять дом открытым все же не стоит.
Словно подслушав мои мысли, входная дверь хлопнула. Жорж вернулся! Я неуклюже поднялась с пола, разминая затекшие ноги. Нет, на полу определенно неудобно работать. Стоит побыстрее разобрать бумаги, освободить стол и перебраться туда.
Звук, так обрадовавший меня, внезапно заставил нахмуриться. Из коридора донеслось звонкое цоканье каблуков. Это определенно был не бургомистр.
— Тук-тук-тууук, — послышался протяжный, слащавый голос из-за двери, от которого у меня непроизвольно закатились глаза. — Жорж, это я!
Голос был таким жеманным и приторным, будто его опустили в бочку с медом.
Дверь распахнулась с легким скрипом, и на пороге возникла женщина. Увидев меня, ее улыбка медленно сползла с лица. Мы уставились друг на друга.
Женщина была старше меня, возможно, даже старше бургомистра, но ненамного. Ей было в районе тридцати. Но при этом она была поразительно красива. Той самой красотой, которая редко кого оставляет равнодушной.
Миловидное лицо, прямой нос, пухлые губы. Густые, темные волосы были каскадом разбросаны по плечам.
А еще на ней было великолепное платье, сшитое по последнему столичному писку моды. С завышенной талией, подчеркивающей стройность хозяйки.
Разве что декольте было неуместно открытым. Но, признаться, и там было на что посмотреть.
— Ты кто такая? — первой воскликнула незнакомка, кривя губы. Эта мелочь неожиданно испортила ее лицо, лишая мягкости.
— Я Ева, новая помощница Жоржа. А ты кто? — я тоже решила перейти на «ты», раз уж собеседница не стала следовать правилам вежливости.
Губы собеседницы расплылись в слащавой улыбке, глаза же, напротив, стали холодными и цепкими.
— Жорж мне ничего такого не говорил.
— Должно быть, хотел сделать сюрприз, — не удержалась я от колкости.
— Тоже мне сюрприз, — фыркнула незнакомка, продолжая скользить взглядом по моей фигуре.
— А ты его… девушка? — не сдержала я свое любопытство.
— Я? Нееет, — возвращаясь к приторному тону, протянула брюнетка. И мне показалось, что ей очень хотелось добавить «пока что». — Меня зовут Мари. И я владелица местной цирюльни.
Интересные новости, вот уж чего я точно не ожидала встретить в этом городишке, так это цирюльню.
— И как? Много посетителей?
— Хватает, — Мари горделиво тряхнула содержимым декольте. — Чаще мужчины захаживают подровнять бороды. Но я принимаю и женщин. Вот тебе не мешало бы подравнять кончики.
Против воли я покосилась на концы своих волос, которые были еще в неплохом состоянии.
— Я учту, — я расплылась в ответной фальшивой улыбке.
— Так, где Жорж? — Мари вернулась к интересующей ее теме.
Я пожала плечами.
— Он передо мной не отчитывался. Уехал куда-то.
— И когда вернется?
— Говорю же, не отчитывался.
Мари недовольно дернула носиком.
— Мне нужно с ним поговорить о ремонте крыльца