Фамилия показалась мне знакомой. Неужели это тот самый человек, которого мы с Кэт встретили во время нашего неудачного похода в Театр герцога Йоркского? С ним был тогда друг-голландец. Этот Фэншоу, помнится, еще жаловался, что под двери его склада затекает вода.
– Вы знакомы с этим господином? – спросил я.
Лавочник покачал головой.
– То есть здесь вы его ни разу не видели?
Сунув в ноздрю понюшку табаку, мой собеседник чихнул. На его верхней губе осталось коричневое пятно.
– К Эбботам редко приходили гости, сэр. Можно сказать, они жили уединенно. Верно, считали, что соседи им не ровня. – Лавочник вытер рот тыльной стороной руки. – А может, у них все силы уходили на ссоры: только и знали, что орать друг на дружку.
Пока мы обыскивали квартиру Эбботов, тучи заволокли небо, и хлынул пронизывающе-холодный зимний ливень. Я решил, что до Смитфилда нам лучше доехать в наемном экипаже. Стивен сидел напротив меня. В темноте, царившей внутри кареты, его черное лицо было трудно разглядеть. Капли барабанили по крыше, заглушая стук колес.
Вдруг Стивен подался вперед:
– Хозяин…
Я посмотрел на него:
– Что?
– В комнате с дырой в полу лежала еще одна крыса. У камина, возле подставки для кочерги и совка.
Меня интересовали правительственные бумаги, а не дохлые крысы.
– И что с того?
Стивен наклонился ко мне, упершись локтями в колени:
– Сэр, я насчитал в квартире целых пять штук.
– Может, для них повсюду разбросали отраву? Ты ничего такого не заметил?
– Нет, хозяин.
Я тоже. А впрочем, крысы могли сожрать ее всю. Да и в любом случае какое это имеет значение? В каждом доме живут крысы, и все стараются от них избавиться.
Экипаж покачивался, стуча колесами по мостовой, а я тем временем пересчитывал в уме всех, кто умер в доме Эбботов. Пять крыс плюс один человек. И все они перед смертью опорожняли утробу.
Глава 11
И в Смитфилде, и в его окрестностях денно и нощно стоял запах крови. Был понедельник, день забоя скота, и со стороны большого открытого пространства в центре рынка неслось коровье мычание и овечье блеяние. Когда потеплеет и дороги расчистятся, скота на рынок будут пригонять в разы больше. Пока же из-за скудного количества товара цены выросли, но богачи круглый год готовы платить, чтобы у них со столов не пропадало мясо.
Слотер-стрит располагалась к западу от рынка, возле его передней части, где стояли загоны для овец. Узкая улочка выглядела ухоженной, а вдоль нее высились дома, построенные задолго до Великого пожара.
Я расплатился с возницей. Подметальщик указал мне дом господина Фэншоу: высокое трехэтажное строение с фасадом, перемычки которого были украшены затейливой резьбой. Непохоже было, чтобы на первом этаже работала какая-нибудь лавка или мастерская.
На мой стук ответил привратник, мужчина весьма крупного телосложения. Рядом с ним стоял слуга, любезно осведомившийся, что привело меня сюда. Одет он был в добротное платье из тонкого черного сукна. Я ответил, что меня прислал лорд Арлингтон и я желаю говорить с хозяином дома. Слуга поклонился, искоса бросил взгляд на Стивена и пригласил меня войти.
Через приемную мы прошли в старомодно обставленный холл с почерневшим от дыма гипсовым потолком. Стивен прошел за мной в комнату и, опустив голову, встал у двери. Слуга оставил нас одних.
Оглядевшись, я заметил напротив камина галерею. От времени деревянные панели на стенах потемнели. Из-за этого комната казалась меньше, чем на самом деле.
Ясно было, что этому помещению уже больше века, но обстановку оживляли разноцветные ковры, изящный фарфор, яркие гобелены тонкой работы, а также весьма дорогостоящая и необычная мебель, инкрустированная драгоценными металлами, редкими сортами дерева и слоновой костью. Эта комната свидетельствовала не только о богатстве, но и об экзотических, весьма причудливых вкусах хозяина.
Я не слышал ни скрипа открывающейся двери, ни даже шагов. Но вдруг в комнате очутился третий человек, тот самый сутулый джентльмен, которого мы с Кэт встретили в театре. Он был одет в длинный халат, плотно запахнутый, чтобы не замерзнуть, а вместо парика голову Фэншоу венчал колпак. Должно быть, он собирался обедать в одиночестве, и тут я его потревожил.
– Здравствуйте, господин Фэншоу.
Хозяин ответил вежливым кивком:
– Добрый день, господин Марвуд. Мы с вами уже встречались, не так ли?
– Вы правы, сэр. Пару недель назад, в Театре герцога Йоркского. Я был там с госпожой Хэксби. Простите за беспокойство, но у меня важное поручение от лорда Арлингтона.
Фэншоу как будто не удивился:
– Вы служите у его светлости? Не знал.
– Да, сэр, я клерк его заместителя, господина Уильямсона.
– Я знаком с вашим начальником.
– Полагаю, вам известно о кончине одного из секретарей лорда Арлингтона, господина Эббота с Флит-стрит. Мне сказали, что госпожа Эббот и ее дочь сейчас живут у вас.
Пауза затянулась так надолго, что стала неловкой. Усилием воли я подавил вполне естественный соблазн прервать молчание, поскольку боялся показаться невежливым.
Наконец господин Фэншоу произнес:
– Все верно. Прошу вас, садитесь, господин Марвуд. – Поскольку у хозяина дома были вставные зубы, слова вырывались у него изо рта с присвистом – тихим, но отвлекающим внимание от смысла речи. – Позвольте предложить вам бокал вина. Может быть, желаете печенья?
– Спасибо, сэр, но я, пожалуй, воздержусь от угощения.
Однако Фэншоу не позволил торопить себя и жестом указал мне на кресло, а сам сел в другое, на некотором расстоянии от меня. В сторону Стивена, стоявшего у стены под огромным гобеленом, старик даже не взглянул.
– И что же за поручение дал вам его светлость?
– Во-первых, милорд просил передать свои соболезнования госпоже Эббот. – Несколько погрешить против истины будет нелишне, хотя Арлингтон наверняка отправил вдове письмо, едва узнав о смерти своего клерка: в подобных вопросах он весьма педантичен. – А во-вторых, другой служащий лорда Арлингтона обнаружил, что перед смертью господин Эббот унес две папки с документами, чтобы поработать с ними дома. Меня послали их забрать. Позвольте предъявить ордер от его светлости.
По моему сигналу Стивен вышел вперед и подал ордер господину Фэншоу. Внимательно изучив документ, тот вернул его мальчику.
– Я ходил в квартиру господина Эббота в доме под знаком арапчонка, – продолжил я. – Но оказалось, что хозяева съехали. Должно быть, когда супруга и падчерица покойного перебрались сюда, госпожа Эббот взяла документы с собой. Пожалуйста, дозвольте мне справиться лично, у нее ли папки.
Господин Фэншоу поерзал в кресле.
– Сожалею, сэр, но это невозможно. Госпожа Эббот не в состоянии с вами разговаривать. От горя она слегла.
– Тогда разрешите написать ей, чтобы…
Хозяин