С самого начала я в глубине души понимал: если кому-то и можно довериться, то лишь самому лорду Арлингтону. Я вспомнил, что он сказал мне в понедельник, когда я уходил: «Не забывайте, Марвуд, хороший слуга – неболтливый слуга, а за верную службу полагается награда. Однако справедливо и обратное».
Первым делом я отправился в канцелярию его светлости и спросил, на месте ли лорд Арлингтон, однако мне ответили, что он еще не приходил. Пройдя мимо театра «Кокпит», я вышел в парк и зашагал к Горинг-хаусу по дорожке вдоль канала. Из-за деревьев выглядывали высокие трубы поместья. И тут мне улыбнулась удача. Я встретил лорда Арлингтона собственной персоной: он как раз направлялся в сторону Уайтхолла. С ним были сэр Томас Клиффорд и еще один незнакомый мне человек. Его светлость на меня даже не взглянул, однако я подошел к нему и попросил оказать мне честь и побеседовать со мной наедине.
Милорд нахмурился, тем не менее сказал своим спутникам, что потом догонит их. Его светлость сошел с дорожки, я последовал за ним. Арлингтон остановился под лишенным листвы деревом и устремил взгляд на воды канала.
– Как я понимаю, вы что-то выяснили? – произнес его светлость. – Говорите, Марвуд, только побыстрее.
Открыв записную книжку, я достал обугленный бумажный квадрат, присланный Джонсоном, и протянул его лорду Арлингтону. Стоило ему увидеть находку картежника, как он сразу посуровел:
– Откуда у вас это?
Я постарался дать исчерпывающие объяснения – разумеется, насколько возможно, ведь я и сам многого не понимал. Забыв про спешку, Арлингтон внимательно слушал. Раньше мне ни разу не доводилось стоять так близко рядом с ним, и тонкий черный пластырь у него на носу поневоле притягивал взгляд. На верхней губе росли тонкие усики, точно такие же, как у его повелителя-короля, и две эти черные линии двигались слаженно, подергиваясь, будто пара неуклюжих гусениц, вместе исполняющих деревенский танец.
После моего рассказа лорд Арлингтон погрузился в размышления так надолго, что я уж подумал, будто он обо мне забыл. Похоже, его светлость не замечал, как я продрог.
Наконец он поглядел на меня и со вздохом произнес:
– Этот человек, Вульф, – вот ключ к разгадке. Говорите, господин Фэншоу представил его вам как ван Рибика? Значит, он, скорее всего, не немец, а голландец, и ван Рибик – его настоящая фамилия. – Лорд Арлингтон замолчал, и у меня создалось впечатление, что он не со мной беседует, а просто рассуждает вслух: и действительно, его светлость смотрел прямо перед собой, как будто разглядывая то, что видел только он один. – По всей вероятности, ван Рибик прочел это письмо и уничтожил его: ведь перед нами явно письмо, вернее, то, что от него осталось…
– Ваша светлость, а что, если оно от Эббота? Они с ван Рибиком встречались в «Синем кусте», и эта бумага обнаружена именно там.
Вид у Арлингтона был такой ошарашенный, будто с ним заговорило дерево. На мой вопрос он не ответил, но голос его зазвучал резче:
– Нужно выдать ордер на арест ван Рибика. Вы рассказывали об этом кому-нибудь, кроме меня?
– Нет, ваша светлость.
– В таком случае никому ни слова. Эта история должна остаться между нами.
Я заверил лорда Арлингтона, что он может на меня положиться. На этом наша беседа завершилась: он сказал, что я могу идти, и сам направился к Уайтхоллу. Но через несколько шагов замер и обернулся:
– Вы хорошо поработали, Марвуд. Я не забуду ваших заслуг.
Глава 22
Когда я пришел в канцелярию господина Уильямсона в Скотленд-Ярде, сослуживцы с любопытством воззрились на меня. Самого Уильямсона было не видно. Я взялся за работу: мне было поручено переписать содержание конфиденциальной корреспонденции патрона в специальную книгу. Обычно эта нудная обязанность навевала на меня скуку, а уж когда мне стали давать все более ответственные поручения, она и вовсе превратилась в досадную помеху, но в кои-то веки переписывание подействовало на меня успокаивающе. Единственное, что от меня требовалось, – водить пером по бумаге, копируя уже готовый текст. Да и от тревог это занятие отвлекало.
В полдень я ушел обедать. За общим столом в «Топоре» только и разговоров было что о переполохе на Стрэнде. Я сидел тише воды ниже травы и слушал. Рассказывали, что в «Синем кусте» неожиданно для всех прошла облава. Арлингтон времени даром не терял. Таверну закрыли, двери опечатали. Нескольких человек арестовали.
Когда я вернулся в Скотленд-Ярд, дверь кабинета Уильямсона была открыта. Я уже собирался продолжить свою работу, когда он заглянул в канцелярию и жестом поманил меня.
– Закройте дверь, – велел начальник, как только я вошел в кабинет. – Вижу, вы снова удостоили нас своим присутствием, Марвуд. Почти неделю не имел чести видеть вас.
В его саркастической речи было столько яда, что я даже вздрогнул:
– Прошу прощения, сэр. У меня не было выбора.
– А в чем, собственно, дело? Полагаю, в Эбботе. Видимо, его кончина повлекла за собой какие-то последствия?
– Простите, но его светлость велел никого не посвящать в подробности. Даже вас.
– Черт побери! – рявкнул Уильямсон, и от его благоприобретенной интеллигентной манеры речи не осталось и следа. – А Фэншоу? Он-то здесь при чем?
– Господин Фэншоу был связан с Эбботом, сэр. Вдова Эббота сейчас живет у него.
– Ну разумеется! Покойный сын Фэншоу был первым мужем госпожи Эббот, а значит, она его невестка.
– Да, сэр. – Об этом я уже знал от Горвина. – Господин Фэншоу просил передать вам свои наилучшие пожелания.
– Неужто его в чем-то заподозрили? Невероятно.
На этот вопрос я тоже не мог дать ответа и лишь промолчал, ограничившись виноватой улыбкой, – во всяком случае, я надеялся, что она получится именно виноватой.
Тут Уильямсон не выдержал:
– Не выношу, когда у моих же людей от меня секреты! Я этого не потерплю, Марвуд! Слышите? Не потерплю! Если будете продолжать в том же духе, мне придется с вами распрощаться!
Я поклонился. К счастью, именно в этот момент в дверь постучали и вошел клерк с письмом. Я стоял достаточно близко, чтобы разглядеть, что послание написано рукой лорда Арлингтона. Уильямсон сломал печать, проглядел письмо и бросил его на стол.
– Увы, теперь от меня ничего не зависит. Похоже, я в любом случае перестану быть вашим начальником, Марвуд. Его светлость желает, чтобы вы заняли место Эббота, и просит отправить вас к нему в канцелярию.
Я отвесил еще один поклон. Заместитель Арлингтона не в том положении, чтобы ответить на просьбу своего начальника отказом.
Тут