Оставив грязные сабо на лестничной площадке, госпожа Хэксби переобулась в туфли, в которых была в доме Фэншоу, и открыла дверь. В камин подбросили угля, и огонь пылал вовсю. Из соображений экономии Кэт обычно не позволяла топить так жарко. Огонь заполнял комнату оранжевым сиянием, тусклым и подрагивающим. Джейн стояла и глядела на человека, расположившегося на стуле с подлокотниками и высокой спинкой, на котором любил сидеть покойный муж Кэтрин, господин Хэксби. Вид у служанки был испуганный, отчего она еще больше обычного походила на кролика.
Стул был повернут спинкой к двери, к подлокотнику неизвестный гость прислонил шпагу. Когда Кэт вошла в комнату, Джейн сделала перед ней книксен. На лице служанки было написано облегчение.
– Госпожа… – Голос Джейн звучал чуть громче шепота.
Тут со стула поднялась высокая фигура в темно-сером камзоле. Ван Рибик. Даже не улыбнувшись, он приветствовал хозяйку сдержанным поклоном.
– Простите за вторжение, мадам, – произнес голландец: будь у его сестры голос пониже и погуще, они разговаривали бы совершенно одинаково. От такого сходства Кэт даже стало не по себе. – Однако меня к вам привело само Провидение, а кто я такой, чтобы противиться его воле?
– Добро пожаловать, сэр. Очень рада вас видеть. – Вежливый ответ сорвался с губ сам собой.
Кэт расстегнула плащ и отдала его Джейн. После чего прибавила:
– Сегодня я имела удовольствие обедать с вашей сестрой на Слотер-стрит.
Ван Рибик хмыкнул:
– Я надеялся встретиться с вами там.
– Прошу вас, садитесь. – Кэтрин опустилась на стул в другом конце комнаты. – Желаете вина? Или, может быть…
– Нет, – перебил ван Рибик, зыркнув на служанку. – Я бы хотел побеседовать с вами наедине.
– Разумеется. – Хозяйка кивнула Джейн. – Зажги свечу и оставь нас.
Ван Рибик сел и развернул стул так резко, что ножки скрипнули, проехав по дощатому полу. Видимо, он хотел видеть лицо собеседницы. Голландец по-прежнему не улыбался. От его пристального взгляда сердце Кэтрин забилось быстрее. Ей стало труднее дышать, к тому же каждый вдох и выдох, казалось, раздавался громче, чем обычно. Пока Джейн не вышла из комнаты, и Кэт, и ван Рибик молчали.
– О чем вы хотите поговорить, сэр?
– В последнее время меня преследуют неудачи, – произнес гость таким будничным тоном, будто они беседовали о погоде. – Иногда я балуюсь игрой в карты или в кости. На днях фортуна от меня отвернулась, и я проиграл намного больше, чем мог себе позволить. Мы играли в омбре, и, если вам знакома эта забава, вы поймете, как легко увлечься и потерять бдительность. – Это наблюдение ван Рибик проиллюстрировал, взмахнув длинными пальцами. – Особенно если садишься за стол с шулерами, которые используют крапленые карты.
– И какое же отношение это имеет ко мне? – спросила Кэт. Это прозвучало резче, чем она хотела.
Ван Рибик снова посмотрел на нее:
– Меня хотят арестовать за долги. Я шел через Ковент-Гарден, как вдруг случайно заметил у церкви своего главного кредитора. Он тоже меня увидел. Естественно, я поспешил скрыться. Повернул на Генриетта-стрит – и что же я увидел? С другой стороны заходили двое слуг этого человека. – Голландец еще раз взмахнул рукой. – Можете себе представить, в какое затруднительное положение я угодил. Люди, которым я должен, – настоящие плуты и разбойники. И признаюсь честно, проблема не только в деньгах. Карточную игру с самого начала использовали как способ заманить меня в ловушку. Мой конкурент нанял этого человека, чтобы разорить меня. Ведь тогда он достигнет своей цели – мое дело перейдет к нему.
Кэтрин кивнула. Она не отрываясь следила за пальцами собеседника. Теперь, опустившись на подлокотник, они двигались по дереву так, будто гладили его.
– К счастью, в этот момент ваш привратник как раз открыл дверь, выпуская кого-то на улицу, – продолжил голландец. – Решив воспользоваться нашим знакомством, я прошмыгнул внутрь. – Ван Рибик улыбнулся Кэт. – Привратник пришел к выводу, что я снова пожаловал к вам с визитом, и разрешил мне подождать вас. – На этот раз гость широко раскинул руки, и его пальцы затрепетали, будто порхающие птицы. – Вот и вся моя история, мадам. От начала и до конца.
– До наступления темноты осталось недолго, и под ее покровом вы сумеете скрыться незамеченным. Пройдите через задний двор, тогда вам не нужно будет выходить на Генриетта-стрит. В дальней стене есть калитка, через нее вы попадете на Мейден-лейн, а оттуда до Стрэнда рукой подать.
Ван Рибик покачал головой:
– Нет. Что, если мои враги предусмотрели этот вариант? Вдруг они подстерегают меня и там тоже?
– Думаю, вы о них чересчур высокого мнения, сэр…
– В отличие от меня, мадам, вы не знаете этих людей. На собственном опыте я убедился, как опасно их недооценивать. Мои недруги обладают дьявольской хитростью, а подручных у них достаточно, чтобы подкарауливать меня в десятке мест сразу. Утром я заметил одного возле своего дома и ничуть не сомневаюсь, что кто-нибудь наверняка дежурил и на Слотер-стрит. Им известно, что я хорошо знаком с господином Фэншоу. Про мою сестру они тоже знают.
– Вижу, вы так напуганы, что боитесь собственной тени. Вам следует хотя бы допустить, что ваши опасения…
– Никаких допущений! Я придерживаюсь лишь фактов. – Ван Рибик подался вперед, упершись рукой в колено. – Хочу обратиться к вам с просьбой, – продолжил он мягко, почти ласково. – Да, мы с вами знакомы совсем недавно. Однако будьте так добры, не откажите мне в помощи.
Кэтрин понимала, что сейчас самое время выставить его за дверь. Ван Рибик отнюдь не беззащитен, у него при себе шпага, и, несмотря на отсутствие доказательств, Кэт была убеждена, что голландец умелый фехтовальщик, а значит, легко расправится с любым, кто встанет у него на пути.
– Ну же, мадам. Прошу вас, не томите, дайте ответ.
– Я согласна. – Слова сорвались с языка сами собой. – Что нужно делать?
Джейн отправили вниз с наказом послать мальчишку за наемным экипажем. Кэт дала ван Рибику длинный плащ и старомодную кожаную шляпу с широкими полями, когда-то принадлежавшую покойному господину Хэксби. Длинный плащ хорошо скрывал шпагу – ван Рибик спрятал ее под мышкой.
Голландец рассудил, что в таком наряде ему достаточно лишь изменить манеру держаться и он будет выглядеть точь-в-точь как слуга, сопровождающий госпожу. Когда Кэтрин заметила, что его рост