— Я не знаю, кто и как тебя обидел, — тихо говорю ему. — Но очень хочу, чтобы ты узнал и обратную сторону жизни. Мне от тебя ничего не нужно, просто будь… будь рядом со мной, ладно? Ты такой хороший.
Протягиваю руку. Марсик на этот раз не убегает, разве что слегка дергается, когда я мягко провожу пальцами по его голове. Кажется, он весь замирает. Неужели настолько не привык к ласке? А и правда, Серин его держала на коленях с таким видом, как будто он ее жутко раздражает.
Глажу его еще раз, мягко и нежно, провожу ладонью по белой грудке. Какой же он красивый!
Кот выскальзывает из-под моей руки и быстро пробегает возле меня вниз по ступенькам.
Что ж, будем считать, что первое знакомство состоялось, и оно было почти успешным.
14 глава
Марсель
Мне сложно верить в бескорыстную доброту и любовь, особенно, когда смотрю на свои лапы, покрытые рыжей шерстью.
Как можно полюбить кота?
Бред, бред все это. Коты ― это не драконы. Нечего вводить меня в заблуждение.
Даже брат на меня глянул так, будто я ничтожество. Почему я должен верить в обратное?
Выхожу во двор, где холодный ветер треплет мои усы. Здесь пахнет дымом, а листья на деревьях не зеленые, как в той книжке со сказками, а желтые и красные, под цвет моей шерсти.
Не так, как в нашем мире, где круглый год искусственно поддерживается одна температура, нормальных деревьев вообще нет, фрукты растут в теплицах благодаря технологии магического выращивания, а о верхнем мире, о солнце и живых растениях на улицах можно узнать только по книгам.
Карабкаюсь на деревянный забор. Все же я кот, и меня тянет куда-то забраться. Что ж, я должен вести себя естественно и подчиняться инстинктам.
Как, например, то, что я позволил Хлое себя погладить, хотя это было крайне странное ощущение, как будто я вернулся в детство. И в этом детстве я ― любимчик и баловень судьбы, а не последний отщепенец и урод.
Сухонькая старушенция с лицом, похожим на сморщенное яблоко, по ту сторону забора осматривает близоруким взглядом двор и бормочет что-то про себя, но с каждым словом ее голос становится все громче.
― Кис-кис-кис, ну куда же ты подевалась, глупая, а? ― Она надевает на нос очки, которые до этого висели на цепочке у нее на груди. ― Ах, вот ты где!
Она шагает прямо в кусты ярко-оранжевых цветов и выуживает оттуда… белую кошку.
— Ах ты моя глупышка, — ворчит старуха, но при этом прижимает кошку к себе, а та не сопротивляется. — Ты же только после ванны! Вся вымытая, пахучая, пушистая — и на улицу!
Кошка недовольно урчит, но старуха не бьет ее. Не хватает за шкирку, чтобы встряхнуть хорошенько. Не кричит, что она — никчемное отродье.
Вместо этого она целует ее между ушей и в морду.
Мир переворачивается.
Так разве бывает?
Хлоя. Она гладила меня так нежно, что на миг я даже поверил в ее искренность, но потом вспомнил годы, проведенные в Эйдралисе, и решил, что не буду поддаваться на эти сентиментальные глупости. Ведь через секунду может все измениться. Просто по щелчку пальцев. Я однажды сильно привязался к человеку, а потом он исчез. Пусть не по своей вине, но все же…
Я застываю и чуть не падаю с забора, наблюдая, как старуха заворачивает кошку в подол передника и бережно несет в дом. Она бормочет что-то о простуде, о том, что «малышка должна сидеть в тепле», что она «миленькая домашняя кошечка», «сладкий пупсик» и…
Дальше я уже не слышу, потому что старушенция заходит в маленький дом с зелеными ставнями и прикрывает за собой дверь.
Малышка.
Не «тварь». Не «мерзость». Не «позор семьи».
Но ведь это… это же была кошка, верно? Или мои глаза меня подводят?
И вдруг до меня доходит.
Это мир, где коты могут кому-то понравиться. Пусть не всем и каждому, но все же… И у них есть нехилый шанс выжить и даже получить свою долю тепла и ласки.
Кажется, здесь никто от них не требует покрываться чешуей, выпускать огонь из пасти, выращивать клыки размером с человеческую руку, становиться злыми и беспощадными. Хлоя от меня ничего подобного не ждала. И эта старушка от своего «милого пупсика» ― тоже.
Это значит, что здесь я мог бы…
Мог бы быть просто котом.
Или человеком, который иногда превращается в кота просто для развлечения. Без особой цели и смысла.
И никто не бы смотрел на меня с отвращением.
Из открытого окна кухни слышится голос Хлои. Наивная девочка. Она обещала принести мне «вкусненькое», как будто я действительно что-то значу для нее.
Главное ― брат здесь. Живой. Не мутант. Вполне разумный человек, который не просто прекрасно выглядит, но и видно, что преуспел.
Так зачем мне возвращаться туда, где я все равно никогда не стану полноценным? Даже если выпью эликсир. Можно подумать, драконы когда-нибудь забудут мой позор. Да они до конца моих дней будут фыркать при виде меня или закатывать глаза, напоминая, кто я такой на самом деле.
Снова смотрю на свои лапы. На двор. На солнечный свет, озаряющий клумбы, крышу дома. Вдыхаю чужой, но вполне приятный воздух Нимверии.
И принимаю решение.
Пусть не окончательное, но все же…
Единственной сложной и непонятной составляющей в этой задаче остается Серин.
Помню, как впервые увидел ее в первом классе элитной магической школы, где учились дети высокопоставленных чиновников, ну и дочь короля каким-то образом там оказалась: Элдрих не захотел тратить на нее баснословные деньги, оплачивая каждого наставника отдельно, и нашел вполне себе выход из положения.
Теперь только я понимаю, почему и зачем.
Чтобы сбыть никому не нужного чужого ребенка из дому и не прикладывать к ее воспитанию ни грамма усилий. Недаром же Серин с самого начала была такой противной язвой, вечно всем недовольной, насупленной и раздраженной. А еще взяла и подсела ко мне ― как будто больше не к кому было. И началось: то