Я настолько увлеклась разглядыванием этого непохожего на себя Эмиля, что совсем забыла, что собиралась затаиться. Одно неудачное движение, легкий скрип половицы ― тот мгновенно вскакивает и принимает боевую стойку.
Вообще это должно быть смешно. Эмиль выглядит таким испуганным и в то же время грозным, как будто собирается со мной драться. Но все, что я видела до этого… не должна была видеть. Я будто подсмотрела за чем-то очень личным, что можно показать только близкому человеку. Вряд ли Эмиль считает меня такой.
― К-когда вы вошли, принцесса? ― запинаясь, спрашивает Эмиль, когда пауза слишком уж затянулась.
― Только что, ― вру я. ― Я сразу не заметила вас и… между прочим, тоже испугалась!
Скрещиваю два пальца за спиной: авось поверит!
― Да… ― рассеянно бормочет Эмиль. ― Я вот… У меня в детстве была похожая, ― быстро проговаривает он, неопределенно кивнув на лошадку.
― О, вот как, ― в моем голосе невольно сквозит понимание. ― В вашем мире делают подобные игрушки?
Всего лишь вежливо поддержать разговор. Отвлечь от главного.
Эмиль странно смотрит на меня, потом мотает головой, и его взгляд становится расфокусированным.
― Нет… матушка увлекалась, вырезала из дерева, была та еще мастерица, ― говорит он тихо, как будто сам с собой. ― С верхним миром велась тайная торговля, вот она и достала материал на черном рынке ― не побоялась пойти. Но отец, когда обнаружил ― все сжег. Он считал, что живое дерево поглощает магию. Он боялся ослабеть. Но я-то знал: оно вбирает в себя магию из воздуха и усиливает тех, кто с ним взаимодействует.
― Серьезно? ― выпаливаю я, забывшись. ― Ну дела…
Эмиль шумно вздыхает.
― Так как вы уже все знаете, принцесса… я хотел выкупить вашу лавку, чтобы возродить свою магию и открыть портал.
― А ваш новый дом? ― брякаю я. ― Разве внутри не сплошь все деревянное, как у нас?
― Если бы ― каменные стены и полы, ― мрачно проговаривает Эмиль.
― А, ну теперь понятно, ― протягиваю я, чувствуя себя с каждой секундой все более странно, как будто владею несметными сокровищами но, жлобиха такая, забрала все себе и жалко поделиться с тем, кто в этом нуждается.
― Рад, что понимаете, принцесса.
― Почему вы постоянно называете меня принцессой? ― не выдерживаю я. ― Я… правда, совсем не чувствую себя такой, ― признаю, как есть. ― Можете звать меня по имени, я не обижусь.
― Нас с детства приучают к почтению к тем, кто выше нас, ― слегка поклонившись, произносит Эмиль.
Внутри меня что-то екает. Все же в Эйдралисе, несмотря на его кровожадного повелителя, есть какая-то мораль и уважение. И если честно, Эмиль ― то, каким он стал в последние несколько дней ― нравится мне гораздо больше тех мужчин, которых я встречаю на улицах, на рынке и у моря.
― Я узнала кое-что от матушки, когда связывалась с ней по кристаллу, ― решаюсь сказать ему, как есть. ― Король убьет меня, когда получит луминариум.
24 глава
Хлоя
Сталкиваюсь с полным недоумения и даже ужаса взглядом Эмиля. Он что, жалеет меня?
Но разве не для этого я ему сказала правду?
― Если я женюсь на вас, этого не случится, ― вдруг говорит он твердо, а взгляд его темных глаз становится решительным.
― Ой, да хватит вам уже с этой женитьбой! ― всплескиваю я руками. ― Мы ведь теперь обо всем говорим прямо, верно? И с лавкой что-то придумаем… не обязательно вам ее покупать, чтобы проводить здесь время, например, ночью, и напитывать свою магию!
Ого! Сама от себя такого не ожидала. Получается, я настолько уже доверяю Эмилю, что вручу ему ключи от нашей лавки, мол, заходи, когда хочешь, бери, что захочешь?
Что-то мне подсказывает, что Эмиль не унесет ни одной вещицы. А если и унесет ― наутро на прилавке будет лежать несколько золотых. При том, что местные обычно за наши безделушки и посуду рассчитываются серебряными монетами.
― Дело не в лавке…
― О, вы всерьез считаете, что короля это остановит? ― тараторю я, чтобы скрыть смущение. ― Если вы женитесь на мне, он и вас заодно прихлопнет, как еще одного конкурента на трон!
― Я не знал об этом, ― тихо говорит Эмиль. ― Благодарю, что сказали… принцесса. Я не желаю вашей смерти.
― Так значит… вы не будете настаивать на том, чтобы я отдала вам луминариум? ― робко спрашиваю я, понимая, что не отдавать ― все равно не выход. Ведь Эйдралис без него не справится. А что же тогда делать мне?
― Я не желаю вам зла, ― повторяет тот. ― Но… у меня там остался младший брат, Марсель. Он в детстве был очень слабым, его магия неправильно работала, а я… я обещал всегда быть рядом, ведь матушки рано не стало, а отец обращался с ним крайне жестко. Обещал, что подарю ему жизнь, которую он заслуживает. А потом мне дали первое серьезное задание, с которым я не справился… и застрял здесь навеки.
Эмиль сжимает руки в кулаки, а по его лицу пробегает судорога.
― Задание… в Нимверии? ― не могу понять я. Рассказ о брате тронул меня глубже, чем хотелось бы, но я не собираюсь этого показывать ― пока что. Уверена в одном: Эмиль не соврал ни в одном слове. Такому, как он, сложно показывать слабость и быть уязвимым. Просить о чем-то. Наступить гордости на горло. Не знаю, смогла ли бы я на его месте так же.
― Король Элдрих планировал захватить ваш мир. ― Эмиль смотрит на меня, будто ждет реакции что-то типа «ах!» и обморок, но я это уже слышала от матушки, так что он не дождался от меня ничего, кроме поднятых бровей. ― И он выбрал меня своим послом…
Вот тут я произношу ожидаемое ― ах!
Потому что матушка говорила мне о нем. О после, который отправился в Нимверию и потерялся.