Первая партия отправляется шкварчать в разогретое масло на сковородку, остальные дожидаются своей очереди, а я помешиваю яблочный компот и слушаю стенания Полины.
- Все очень просят… Девчонки до сих пор говорят, вы - лучший модератор за все годы существования нашего книжного клуба.
- Я польщен.
- Тогда.…
- Но нет…
- Ваш мужской взгляд на книгу «Розалинда - королева мафии» всех покорил.
- Это не мужской взгляд, а здравый.
- А у этого автора новинка. - Поля продолжает. - Мировой бестселлер. «Кончита - между двух огней»…
- Так все… Лучше бы я вчера умер от потери крови… - Александров ворчит до самой кухни.
Прыскаю со смеху, переворачивая разрумяненные пирожки и поглядывая в сторону двери. Слышу, как Артем успокаивает жену.
- Смешно тебе, Лелька? - Илья недовольно подпирает дверной косяк плечом.
- Самую малость… - оправдываюсь. - Как ты?
- Как новенький.
Он быстро осматривает мой белоснежный фартук и разрумяненное лицо.
Отвлекается на Сола.
- Дед. - трясет за руку.
- Чего?
- Пойдем играть.
- Играть?
- «Приключения Элли и Тотошки». Мне Оля подарила. - хвастается с гордостью.
- А ты Олю позови! - говорит Илья с подтекстом, который пойму только я. - Слышал она в этой игре - мастер.
Я бледнею и закипаю, как чайник.
Прячу взгляд от внука.
Сама думаю - что тут такого? Поиграли немного… по своим правилам. Нам же надо было чем-то занять выходные. Не все ж прищепки с заклепками разглядывать.
Откашливаюсь и смотрю осуждающе на Александрова.
- Дед шутит, Соломонушка. - мягко улыбаюсь. - Это он от обиды, что у тебя «Приключения Элли и Тотошки есть», а у него нет.
- Шутит? - Сол расстраивается, а Илья одобрительно тормошит его кудрявые волосы. - Хочешь, я отдам тебе свою игру?
- Играй сам давай.
Я озираюсь.
По-моему, все готово.
- Зови скорее братьев, завтракать будем. - разливаю компот по стаканам, чтобы остыл и сгружаю очередную порцию пирожков на белоснежную салфетку, пока Илья хромает.
- Куда? Ильюша… - не успеваю выхватить пирожок и обвиваю крепкий торс.
Прижимаюсь ближе, уткнувшись носом в грудь.
Так же как ночью.
А потом, наобнимавшись, отстраняюсь.
- Хух-ря… - Илья пытается разговаривать с горячим содержимым во рту.
- В тебя вселился Лешка! - я смеюсь и тянусь к небритому лицу, чтобы поцеловать.
- Вкусно… - прожевавшись, повторяет и хватает еще один пирожок с тарелки.
Тот, что повыше, горячий-пригорячий, поэтому жонглирует им, чтобы не обжечься.
Кусает и остужает во рту.
Такой голодный…
- Садись с мальчишками, без очереди. Молока налью… - глажу по спине.
А потом наблюдаю, как он рассказывает нашим внукам все на свете. И про Вселенную, и про то, как размножаются кузнечики и умирают змеи… Откуда только обо всем знает?
После завтрака решаюсь.
Подхожу.
Волнуюсь страшно.
- Поедем домой, Илья. - тихо его зову.
И в этом предложении все. Моя полная капитуляция. Принятие наших ошибок и очень много боли, которая испарилась как дым. Растаяла во Вселенной. Умерла, как ядовитая змея.
Он смотрит на меня так, будто не было этих десяти лет, а мы просто вернулись… из командировки.
Оба.
И очень устали…
И хочется простого человеческого - домой…
Ведь дом - это не стены, а руки любимого человека.
- Поедем, Лель, - Илья с улыбкой соглашается.
Вызываем такси. Спешно собираемся до города.
А возле подъезда уже дожидаются Аленка с Милашкой. Наряженные, возбужденные, как всегда галдящие. Я быстро их осматриваю, замечаю внушительный пакет из супермаркета и неловко передаю Илье ключи.
- Я сейчас. - извиняюсь.
Он кивает, здоровается с девчонками и уходит.
- Дорогая! Ну, почему нам не отвечаешь? - тут же наступает Мила.
- А мне Ларка Зарькова позвонила утром. - Аленка ее перебивает и целует меня в щеку. - Говорит, Илья твой в больницу попал. Ей муж рассказал…
- Мы ведь не чужие. - Милашка вступает. - Как можно вычеркнуть столько лет?
- А я думаю - надо ехать. У Русика этих врачей в друзьях - мильен.
Обнимаемся. Соскучилась по ним.
- Спасибо, девочки. Все хорошо. Врачи не нужны. Обошлось, слава богу.
- Сошлись? - спрашивают в голос.
Я игриво закусываю нижнюю губу и многократно киваю.
- Да…
- Господи, ну какие дураки! - Аленка сжимает мои плечи и радуется.
- А говорила «никогда»… - Милка шмыгает носом. - Что перевернула страницу, что поезд ушел.
- А я пролистнула обратно, и мой поезд вернулся… - говорю со слезами на глазах.
- Вот бы мне так с Щеголевым. Да только наш поезд уже не вернется.
- Это еще почему?
- Ох, Олька. Пока суды за имущество шли, мы чего только друг другу не наговорили. Такое не прощается, а вы хотя бы с Ильей разводились как люди…
- Это правда, девочки…
Чувствуя неловкость, замолкаем.
- Вычудила, конечно, Лидка… - Мила заводит неприятный разговор первой. - Еще и на тебя всю вину скинула. Думала, мы ее поддержим…
- Но мы тоже не пальцем деланные. - помогает Аленка. - Все сами видели. Как она на твоего Илью смотрела, пока она, бесстыжая, за бугор не свалила.
- А почему же не сказали?
- Думали, это так… Глупость все. Что с нее взять с сироты?
- Ты только ее прощать не вздумай!
- Эту страницу я точно перелистнула. - отвечаю твердо.
- Вот и правильно… Мы тут вкусностей прикупили, винишка. Посидим, как в старые добрые? - указывают на пакет, стоящий на скамейке.
- Давайте в следующий раз, девочки. Сегодня - никак! - без угрызений совести говорю.
- А… ну да, ну да… Все понимаем. Поедем тогда, Милашка. К тебе…
- А почему не к тебе? - подхватывает пакет.
- Потому что у меня Русик дома трусы выгуливает. Что тебе на него смотреть.
- Да сдался мне твой Русик… - уходят, ругаясь.
Смотрю им вслед и улыбаюсь.
Сколько мы знакомы? Почти тридцать лет? С самой юности?
Дружбу надо беречь - это факт. Дружба - наш фундамент. Ощущение того, что жизнь полноценная. Сохранять ее надо всеми возможными путями, но не ценой собственной семьи.
Ситуация с Лидой научила меня, что в доме