— «Два…»
Холод от меча, лежащего рядом, стал почти невыносимым, обжигающим.
— «Один…»
Я почувствовал, как воздух сгустился, превратившись в натянутую струну.
— «Бум».
Это не было звуком внутри сна. Это был конец мира.
Меня подбросило так, будто кровать решила выстрелить мною в потолок. Реальность ворвалась в сознание вместе со звоном разбитого стекла и чудовищным грохотом, от которого заложило уши. Взрывная волна ударила в стены избы, заставив бревна жалобно заскрипеть. Я кубарем скатился на пол, путаясь в одеяле и судорожно хватая ртом пыльный воздух.
Снаружи, за выбитыми окнами, Скрал накрыло неестественное ослепительное зарево. Небо, еще секунду назад черное, окрасилось в багрово-кровавые тона. Казалось, за лесом проснулся вулкан или само солнце решило взойти раньше срока, предварительно взорвавшись. Сердце колотилось как пойманная птица, а в голове эхом всё еще звенело самодовольное духовское «Бум». Я в шоке уставился на свои дрожащие руки, уже догадавшись, чьих именно рук это дело.
* * *
В соседней комнате лейтенант София Линберг отреагировала мгновенно. Годы службы в инквизиции и вбитые на тренировках рефлексы не оставили места для паники. Она подскочила с постели еще до того, как первый осколок стекла коснулся пола.
В одно мгновение на её теле вспыхнули контуры духовной защиты, она активировала все доступные амулеты, не заботясь о расходе энергии. Следом за этим воздух в комнате завибрировал, и за её плечами материализовались призрачные очертания сразу двух пробужденных духов, готовых рвать любого врага. Только когда зрение привыкло к багровому свету, а чутье подтвердило отсутствие противника в радиусе пятидесяти метров, она позволила себе выдохнуть.
Схватив с тумбочки артефакт связи, София активировала канал с Коммодором.
— Лейтенант Линберг на связи. Что случилось⁈ — коротко бросила она, игнорируя звон в ушах.
— Мы сами не в курсе, что это за хрень, лейтенант! — пробасил в ответ Зарубин, по фоновому шуму было слышно, что в штабе творился хаос. — Знаем только, что в одном из лагерей демонов на севере произошел мощнейший взрыв. Разведка сообщила, что там теперь просто выжженная дыра в земле.
— Они пойдут в атаку, — уверенно произнесла София, глядя на полыхающий горизонт. — После такого удара нечисть не станет ждать рассвета. Они бросятся на стены как только придут в себя.
— Согласен. Приводи свой отряд в готовность. Живо!
София отключила связь и уже направилась к выходу, намереваясь собрать подростков, как вдруг замерла в дверном проеме. Прямо перед ней, бледный как полотно и взъерошенный, стоял Акиро. Парень застыл в ступоре, уставившись на неё во все глаза, и только беззвучно открывал и закрывал рот, напоминая выброшенную на берег рыбу.
Только в этот момент лейтенант осознала, что из всей «экипировки» на ней сейчас только крохотные трусики. Духовная броня и амулеты светились на голой коже, создавая довольно специфическую картину.
— Ну и чего уставился? — иронично хмыкнула София, даже не подумав прикрыться. — Ты что, никогда девок голых не видел? Хотя… кого я спрашиваю.
Акиро, казалось, сейчас либо упадет в обморок, либо самовоспламенится. Его лицо моментально приобрело тот же оттенок, что и багровое небо снаружи.
— Хватит стоять столбом, герой, — София сделала шаг вперед, отчего парень отшатнулся. — А ну брысь будить Ингрид! У нас через пять минут штурм начнется, а ты тут глазеешь.
Акиро, не издав ни звука, развернулся и в дикой спешке умчался в сторону комнаты Ингрид. София, усмехнувшись и покачав головой, быстро начала натягивать форму.
* * *
Ингрид вскочила на ноги одновременно со взрывом, но её пробуждение было куда мучительнее. Её трясло в крупной дрожи, лицо было мертвенно-бледным, а в глазах застыло дикое непонимание вперемешку со страхом.
— Голова… как ватой набита, — простонала она, хватаясь за виски.
Всё тело ломило так, будто по ней проехался обоз, а потом еще и добавили палками по ребрам. Странная фантомная боль не давала вздохнуть. Ингрид попыталась вспомнить прошлую ночь, но натыкалась на глухую стену.
— За что меня так? — пожаловалась она в пустоту, но тут же поняла, что жаловалась сама себе. В комнате никого не было.
Осознав, что времени на слабость нет, девушка заставила себя сесть в позу для медитации. Применив базовые духовные практики лечения, она прогнала через меридианы несколько импульсов силы, снимая мышечный спазм и убирая муть из сознания. Боль не ушла совсем, но отступила на задний план.
Только после этого она наконец услышала панику, царящую за окном, и настойчивый стук в дверь.
— Ингрид! Ты жива⁈ Да открывай же! — голос Акиро звучал неестественно высоко.
Она встала и распахнула дверь. Перед ней стоял красный как рак парень, который, кажется, боялся посмотреть ей в глаза.
— София… лейтенант зовет. Там взрыв… демоны… — пролепетал он.
— Я слышу, — коротко ответила Ингрид, уже полностью взяв себя в руки. — Иду.
* * *
А в самом Скрале начался настоящий ад. Солдаты на улицах метались, сталкиваясь друг с другом в предрассветных сумерках. Никто не понимал, что произошло, и именно неизвестность пугала больше всего.
— Это кара Господня! Боги услышали нас! — истерически кричал ополченец, указывая на зарево.
— Да какая кара, идиот! Это Гадар ударил! — огрызался ветеран-мечник, проверяя ремни на доспехах. — Дальнобойные артефакты подтянули или подкрепление прорвалось раньше срока!
Командиры армейских подразделений и рыцари, не теряя времени на споры о причинах, пытались навести порядок. Офицеры хриплыми голосами вколачивали дисциплину в паникующие ряды.
— По местам! К стенам! Восстановить оборону! Арбалетчики, на помосты! Если эта нечисть попрет сейчас, вы должны встретить их сталью, а не воплями!
* * *
Багровое зарево на горизонте еще не успело погаснуть, когда я, едва переведя дыхание после безумной беготни по избе, попытался достучаться до того, кто устроил этот ад. Внутри всё клокотало от ужаса и неуместного восхищения масштабом происшедшего.
— «Ты… ты что натворил⁈» — мысленно закричал я, надеясь, что мой «сожитель» не ушел в очередную спячку.
Ответ пришел не сразу. Сначала я почувствовал волну тяжелой липкой усталости, которая на мгновение заставила колени подогнуться. Голос Духа прозвучал в сознании тусклым, лишенным своего привычного азарта, но в нем всё еще сквозило знакомое издевательское спокойствие.
— «Минус две тысячи голов нечисти, малец. Не благодари. Это была… одноразовая акция», — проворчал он, и я почти физически ощутил, как он отмахивался от моих вопросов. — «И главное, язык за зубами.