— Да слезьте вы с меня, наконец-то!
Служка у меня на спине послушно завозился, бормоча в ухо что-то вроде: «Простите, господин, сейчас!» Но при этом не учел или забыл, что мы все валялись в луже жирных помоев. И едва он сумел приподняться над моей спиной, как у него заскользили руки и ноги, и несчастный с коротким воплем свалился назад, ощутимо врезав мне по спине и затылку.
Я в этот момент, в свою очередь, пыталась подняться на ноги. Ну как подняться: я приподняла голову и рассматривала, бессовестно пользуясь случаем, гладковыбритое лицо блондина с лучистыми серыми глазами. Его красивые, как на картинке брови, на левой сейчас живописно повис кусочек чего-то, напоминающий капустный лист, его упрямый подбородок с пятнышком жира. Падение служки застало меня врасплох. Я не кричала, нет. Молча тюкнула тер Эйтеля по переносице головой и, кажется, задела малым королевским венцом. Блондин взвыл, а потом глухо выругался.
— Розамунда, вы не принцесса! — злобно процедил он мне сквозь зубы. — Вы это знаете? Вы — катастрофа мирового масштаба! И я от души сочувствую тому, кто соблазнится вашим положением и приданым, и отведет вас под венец!..
Несмотря на то, что замуж я и не собиралась, на «катастрофу» обиделась.
— Сам виноват! — огрызнулась, предпринимая отчаянную попытку спихнуть с себя притихшего служку и встать. — Нечего было меня сюда тащить!..
— Я должен выполнить свою работу! — рыкнули мне в ответ.
— Что, без моей помощи не справился бы? — съязвила я.
Блондин проткнул меня яркими лучами серых глаз:
— Уж помогла, так помогла!.. не знаю теперь, как перед начальством ответ держать!
— Я не напрашивалась, — огрызнулась, чувствуя, как служка свалился мне на спину в очередной раз. Спасибо корсету, может, отделаюсь легким синяком. — Надо было меня просто оставить в бальном зале!..
— Ты должна быть либо рядом со мной, либо в тюрьме!
— Знаешь, — окончательно взбеленилась я, — еще немного, и я предпочту твоему обществу темницу! Да я в жизни не влипала во столько приключений, как после знакомства с тобой! И учти! — торопливо перебила тер Эйтеля, видя, что он аж почернел лицом. — Не изменишь поведения, твоя невеста тоже предпочтет браку тюрьму!
Пока мы с блондином собачились, а служка пытался встать и убраться подобру-поздорову, тише во дворе не становилось. На шум выскочили повара и их помощники, вооруженные черпаками, тесаками и прочим кухонным инвентарем. Посмотрели на творящийся беспредел с безопасного расстояния, да и ретировались. Вместо того чтобы растащить нас, они попросту трусливо сбежали! Если повара боятся битой птицы и свиней, тогда что говорить про меня?
Закончилась история с дежурством во дворе появлением стражников. Те, прикрываясь щитами от пикирующих на них в бреющем полете птичьих тушек, быстро спихнули с меня служку и поставили, наконец, имперскую принцессу на ноги.
Я, должно быть, представляла собой жалкое зрелище: прическа порушена, платье все изгваздано в помоях. Но это не помешало мне выпрямиться со всем доступным достоинством и поблагодарить:
— Спасибо за помощь!
Стражники дружно мне поклонились, опуская щиты и стараясь не морщить носы при виде меня. И в этот миг блондина, которому никто и не думал помогать, атаковала сзади упитанная птичья тушка. Несчастный тер Эйтель, схлопотав удар по затылку, снова шлепнулся в лужу, так и не успев встать на ноги.
Смешок удалось проглотить в самый последний момент. Прикусив изнутри щеку, чтобы не расхохотаться, я со всем возможным достоинством попросила:
— Помогите лорду подняться на ноги.
Меня проткнули стилетами убийственного взгляда в качестве благодарности.
Пока тер Эйтеля поднимали из лужи, стражникам пришлось разрубить две самые ретивые птичьи тушки, которые упрямо и методично долбились в их щиты, орошая металл остатками крови и мясным соком. Но лучше от этого не стало. Просто, потому что половинки все равно упрямо продолжили атаковать щиты. И тогда старший стражник виновато попросил:
— Ваше Высочество, прикажите им перестать! Или нам придется все здесь испепелить. Тогда замок останется без продуктов…
Хорошо сказать: «Прикажи!» А у меня от нервов вечно все получается наоборот! Вот папенька как узнает!..
Одного воспоминания об императоре хватило, чтобы внутри все сжалось от дурного предчувствия. И впервые в жизни некромантия от такого не пошла вразнос, а наоборот, будто съежилась от испуга и втянулась туда, откуда пришла. Птичьи тушки одна за другой начали падать на землю.
Больше всех в этой истории пострадал блондин. Стражники поставили его на ноги и сразу же предусмотрительно отошли. Потому что с волос и одежды тер Эйтеля капало, нет, текло непонятно что. И никому, я думаю, не хотелось с «этим непонятно чем» знакомиться поближе. Убедившись, что больше ничем не может нам помочь, старший стражников жестом приказал возвращаться. Служка, как оказалось, тоже под шумок куда-то сбежал. Так что во дворе я осталась в компании злющего блондина.
— Р-р-р-р-розамунда!.. — рыкнул тер Эйтель как большой мокрый пес. Хорошо хоть не додумался встряхнуться.
— Идите, приведите себя в порядок! — торопливо перебила я его. — Пока вас никто не увидел и не донес вашей возлюбленной, чем таким вы во дворце занимаетесь. И не забывайте, пожалуйста, что вы обязаны ко мне обращаться «Ваше Высочество»! — добавила занудным тоном.
Воинственный настрой с блондина мои слова сбили начисто. И теперь он смотрел на меня как побитый пес. Контраст оказался настолько разительным, что я насторожилась. Окинула противного блондина подозрительным взглядом… И меня озарило!
— Тер Эйтель, у вас есть комната во дворце? Где вы живете?
— Снимаю комнаты в доходном доме вдовы Пинитеш в трех кварталах отсюда, — проскрипели мне в ответ. А я чуть не застонала.
Ну твою ж курицу!.. Если тер Эйтеля сейчас отправить домой переодеваться, не позднее завтрашнего утра вся империя будет знать, как развлекается принцесса! И неважно, что в случившемся минимум моей вины. Папенька озвереет!..
Выход из положения мог быть только один. Скрипнув зубами от злости на саму себя за мягкотелость, я кивнула, приглашая блондина следовать за мной:
— Ступайте следом! Так и быть, понадеюсь на вашу честь и воспитание аристократа, и пущу вас к себе привести себя надлежащий вид! Помните мою доброту!
Противный блондин в ответ наградил таким взглядом, что я сразу поняла: помнить будет. До самой смерти. Да и мне забыть не даст. Будет напоминать при каждом удобном случае. Впрочем, от черных мыслей я постаралась отмахнуться. Впереди маячила непростая задача самой пробраться в собственные комнаты так, чтобы меня никто не увидел, да еще и блондина за собой