О том, что все жилое крыло императорской семьи, как сетью опутано защитными чарами, я вспомнила лишь на пороге отведенных мне покоев. Озадачилась. Но тут же обо всем позабыла, ибо…
— А я тебя вот так!.. — услышала азартное, едва открыла дверь. — Что скажешь?
— Скажу, что ты — жулик и аферист! — парировал раздраженный голос.
Я ошарашенно заморгала. В моей комнате, моей любимой гостиной, на пушистом ковре с орнаментом, напоминающем скрещенные рыбьи скелетики, шла игра в кости… Да такая, что пыль стояла коромыслом.
— Что за?.. — ошарашенно пробормотал рядом со мной блондин.
Я мрачно огрызнулась:
— Понятия не имею. Но сейчас узнаю. И кому-то будет мало места. — И решительно окликнула, повысив голос: — Эй, уважаемые! А что это вы делаете в покоях имперской принцессы?
О том, что императорское крыло должны охранять стражники из специально отобранного отряда, я вспомнила только тогда, когда эти самые стражники с грохотом, роняя на пол свои алебарды, повскакивали на ноги. Ну что поделать? Привыкла ходить мимо и не замечать. Как порог, через который нужно переступать, чтобы не споткнуться.
Тер Эйтель при виде творящегося безобразия ядовито процедил:
— Ну а что можно еще ожидать от стражи, если принцесса такая? Эй, разлюбезные, вы гардероб своей повелительницы еще не весь проиграли?
Лучше бы он молчал!
— Да мы на щелбаны, — растерянно промямлил один. — Показалось забавным наставить фофанов скелетам…
— И как? Наставили? — хмыкнул вредный блондин.
— Да где там! — горестно отмахнулся тот стражник, что говорил про щелчки. — Скелетонам или демоны помогают, или… Короче, мухлюют они знатно! Одни кости, а поймать на жульничестве невозможно!
В этот момент опомнился второй страж. Прищурился, вглядываясь в моего спутника:
— Позвольте, господин… А кто вы такой и что делаете в комнатах принцессы? Кто вас сюда пропустил?
Приехали! А как хорошо все начиналось!
— Так! — торопливо вмешалась я, пока тер Эйтель не наворотил еще больших бед. — Предлагаю заключить сделку: вы не видели нас, а мы не видели, что вы покинули свой пост и занимались в комнатах принцессы Розамунды непотребством!
Стражи переглянулись между собой. При такой постановке вопроса им как минимум грозила казнь. На максимум моей фантазии не хватало. Но стражники прониклись и так. Поиграли в гляделки. Дружно посмотрели на моего сопровождающего. По-моему, им очень хотелось отличиться, изловив диверсанта, и получить поощрение, а может и повышение по службе. Но оба понимали, что я в таком случае молчать не стану. И вместо вожделенного повышения они могут, в лучшем случае, отправиться на плаху.
В общем, стражники нехотя согласились. Впрочем, иного я и не ожидала. Остаться без поощрения лучше, чем расстаться с головой. Когда вояки торопливо покинули комнату, старательно отводя взгляд от грязного и мокрого блондина, я повернулась к скелетам:
— Теперь с вами, господа хорошие! — грозно рявкнула на притихших скелетонов. — Это что такое вы здесь устроили? Мне еще не хватало ко всему в придачу сплетен о том, что принцесса Розамунда не только занимается некромантией, но и устроила в своих комнатах притон! Кому пришла в черепушку столь «светлая» мысль позвать стражников на «турнир»?
Я думала, скелетоны будут молчать, как на допросе в тайной канцелярии. Но эти… эти… кости, не задумываясь, ткнули друг в друга пальцами!
Я сначала опешила. Потом закатила глаза. А потом приготовилась долго и показательно ругаться. Но тер Эйтель сбил мне весь воинственный настрой:
— Может быть, я приведу себя в порядок и уйду? А то так и бал может закончиться, пока вы их будете воспитывать…
Бал… Я скривилась. Папенька в любом случае заметит мое отсутствие в зале и вызовет потом в кабинет, чтобы отчитать за вопиющее и не подобающее его дочери отвращение к танцам и поинтересоваться, где была. А если ему к этому времени еще и донесут о безобразии с доставкой продуктов на дворцовую кухню…
В общем, я признала правоту недобитого блондина и сердито скомандовала скелетам, поджав губы:
— Потом поговорим! А пока немедленно, в кратчайшие сроки приведите в порядок этого господина. И наведите в комнате порядок! — добавила, покосившись на зловонную лужу, натекшую с одежды и волос тер Эйтеля.
Скелетоны давным-давно умерли. Но сорвались с места с таким облегченным вздохом, словно были живые и им грозила публичная порка. Эльф и баронет подхватили тер Эйтеля под руки и почти поволокли ошарашенного блондина в мою ванную. Портной же притащил откуда-то ведро и тряпку, встал на колени и принялся торопливо ликвидировать потоп, иногда постукивая костями о пол.
Я и мое платье тоже прилично пострадали во время происшествия на хозяйственном дворе. Хоть с меня и не капало. Потому я не решилась пройти в комнату и сесть на диван. Дождалась, пока скелет закончит отмывать полы от жирных пятен, и сухо приказала:
— Подай мне табурет и ступай, помоги товарищам. Мне тоже нужно как можно быстрее привести себя в пристойный вид.
Скелетон выполнил требуемое и умчался помогать баронету и эльфу. А я устроилась на твердом табурете и призадумалась: скелеты вели себя на редкость осознанно. Словно были по-прежнему живыми и не умирали. И даже я с моими куцыми знаниями понимала, что это — высшая нежить. А поднятие таковой требует особых навыков и умений. Как же тогда я сумела их поднять? Что такого особенного сделала? Или всему виной неконтролируемый выброс темной магии плюс мои эмоции? Да нет, не верю. Маги, конечно, сильно зависят от эмоций. Но не настолько же.
Со скелетов мысли как-то плавно и незаметно перетекли на блондина, чьи невнятные и сердитые возгласы периодически долетали до меня из купальни. Что там скелетоны с ним делают, что он так визжит? Пойти, что ли, посмотреть? Да нет. Еще, чего доброго, после заставит, как порядочную девицу выйти за него замуж. Лучше потом скелетов допрошу. И все-таки, как у тер Эйтеля получилось просочиться сквозь защитную сеть заклинаний? Я ему допуск точно не давала, ибо мне самой его давал отец. Так кто такой этот чересчур серьезный и довольно красивый тер Эйтель? Откуда свалился на мою голову?
Кто его знает, до чего бы я таким образом могла додуматься, но тут открылась входная дверь в купальню и…
— Твои скелеты изорвали в клочья мою одежду! — со злостью выпалил выскочивший на порог комнаты блондин, замотанный в одно полотенце. Мое полотенце. Мое любимое, маленькое розовое полотенце с вышитой на нем короной и гербом моего рода. И полотенца едва хватало, чтобы прикрыть неожиданно мускулистые бедра блондина…
Вот наглец!.. Я с возмущением уставилась на это безобразие и выпалила:
— Я, вообще-то,