— Колючка…
Мне показалось, что за этим словом должно было последовать что-то еще. Но тер Эйтель не стал продолжать мысль. Молча встал. Причем, не коснувшись меня даже кончиком пальца. Молча поставил меня на ноги, схватив за подмышки. Сокрушенно посмотрел на одолженную ему и уже треснувшую в паре мест сорочку, покачал головой:
— Хватит уже на сегодня приключений! Розамунда, велите скелетам избавиться от этого обморочного, а сами выведите меня отсюда, наконец, и я пойду домой. Сами же ложитесь отдыхать. До рассвета осталось не более трех часов…
Меня почему-то задел резкий переход противного блондина от романтики к прозе жизни. Молча поджав губы и отряхнув изгвазданный донельзя подол, я обошла его и направилась к выходу, не оглядываясь. Как хочет, пусть так и успевает!
Несколько метров до выхода из жилого крыла императорской семьи пересекли молча. Я только, проходя мимо поста охранявших его гвардейцев, обронила, заметив знакомые лица:
— Вы нас не видели!
— Ну почему? — не согласился один из тех, кто играл в моих комнатах со скелетами в кости. — Мимо-то разные бродють…
— И имперская принцесса? — неожиданно даже для себя развеселилась я.
Гвардеец смутился.
Отойдя от охранников чуть дальше, так, чтобы они не слышали, про что говорю с блондином, я остановилась. Коридор был ярко освещен луной, заглядывавшей в большое витражное окно рядом со мной, и развешенными по стенам магическими шарами. Последние по требованию королевы нацеплял придворный архимаг. Чтобы фрейлины не уединялись по альковам с кавалерами. Хотя девчонкам даже это было не помехой, и они с завидной регулярностью сбегали от своей повелительницы навстречу приключениям. Впрочем, меня это не сильно интересовало. Больше волновало то, что в хорошем освещении сильно было заметно, что блондин практически полуголый.
Я подняла взгляд на тер Эйтеля:
— Вы сумеете добраться сами домой?
Я имела в виду, не нужно ли ему сопровождение для охраны от потенциальных неприятностей на улицах столицы. Но неприятности нашли нас и здесь: я вдруг услышала шум, голоса и смех. И поняла, что это матушка со своей свитой возвращается с бала. А я в грязном платье стою в коридоре рядом с незнакомым мужчиной в порванной рубашке… Ой-ой-ой, что сейчас будет!..
Я затравленно оглянулась по сторонам, лихорадочно ища выход из положения. Так я еще не влипала! Маменька меня на лоскутки порвет, если увидит с незнакомым мужиком в непотребном виде ночью!.. Хороший пример подает фрейлинам ее собственная дочь!
— Розамунда, не спите!.. — вдруг услышала возле уха шипение. — Сюда! Быстрее!..
В локоть больно вцепились пальцы блондина, наверняка оставляя после себя синяки. Я ощутила, что меня куда-то тянут. И не успела опомниться, как оказалась в одном из альковов, в которых фрейлины назначали свидания…
— Вы что?!.. — зашипела возмущенно, рассмотрев, куда меня втянули.
В следующую секунду мне попросту закрыли рот… Ладонью… И едва в голове мелькнула мысль, как я услышала жаркий шепот на ухо:
— Не вздумай. Потому как оба вывалимся императрице под ноги. Хочешь?
Я не хотела. Потому отрицательно помотала головой. Сказать-то не могла!
Ладонь медленно соскользнула с моего лица. Второй рукой тер Эйтель осторожно повернул меня так, чтоб нам двоим было удобно стоять в тесной нише. И я оказалась буквально притиснута к крепкому мужскому торсу. Как тут вообще фрейлины со своими кавалерами уединяются? Тесно же!..
А шум все нарастал. Я уже могла разобрать птичье щебетание отдельных девиц, обсуждавших графа ван Вортона. И мягкое посмеивание императрицы… Я даже дышать перестала. Заметит или нет? Маменька обладала поистине демонической проницательностью. И в детстве раскрыла немало моих шалостей. И если она сейчас заметит, что в закрытой нише кто-то уединился…
— А ты очень красивая, Рози… — неожиданно услышала я на грани слышимости. — От тебя легко потерять голову… Хорошо, что у меня уже есть любимая…
А вот это уже было обидно. Если от первых двух фраз у меня даже закружилась голова, то последняя отрезвила не хуже ведра снега на голову. Позабыв о том, что где-то поблизости находится маменька со своей свитой, я гневно раздула ноздри:
— Ну, знаешь ли!..
Больше даже вдохнуть не успела: противный блондин округлил глаза, оглянулся и… запечатал мне рот поцелуем!..
«В принципе, правильно», — успела я подумать. «Руку я могла и укусить».
Это была последняя здравая мысль у меня в голове…
Гадкий блондин определенно умел целоваться. Куда там всем украденным у меня поцелуям! Тогда мне хотелось одного: если не пристукнуть незадачливого ухажера, то напустить на него тлен за неимением даже самой завалящей нежити. Сейчас же я таяла. Как свеча на алтаре. Как кусочек масла на жарком солнце. И наслаждалась каждым прикосновением, каждым мгновением. Как же жаль, что блондин — чужой жених…
Я испугалась мелькнувшей в голове мысли и замерла. В ту же секунду абсолютную тишину императорского жилого крыла вспорол истеричный женский крик:
— А-а-а-а-а!.. Здесь утопленник!..
Мы с блондином буквально отшатнулись друг от друга. У обоих, наверное, стали круглыми глаза. А в них светилась одна мысль на двоих: откуда здесь труп??? И где ухитрился утопиться? Ну не в купальне же императрицы…
— А вот теперь мы попали… — едва слышно пробормотал тер Эйтель. — Меня же просто повесят, когда найдут здесь с тобой…
— Не преувеличивай, пожалуйста! — обиженно фыркнула в ответ. — Всего лишь заставят жениться на мне! И не говори, пожалуйста, что для тебя это участь худшая, чем смерть!..
Женский крик быстро умолк. И вокруг снова воцарилась мертвая тишина. На этот раз не благостная, а испуганная, настороженная. Я знала, счет идет на секунды. О происшествии уже, наверное, доложено императору и главе тайной канцелярии, а также командиру дворцовой стражи. Скоро здесь будет не протолкнуться. Начнут проверять комнаты. Выяснят, что меня нет…
— Так! — посмотрела я в лицо тер Эйтелю, позабыв о наших предыдущих стычках. — Я сейчас выхожу, а ты остаешься! Дождешься, пока набежит побольше людей, тогда тоже тихонько выскользнешь из ниши и отправишься домой…
— Я мужчина! — хмуро сообщил мне очевидное блондин, перебив посередине мысли. — Я должен первым идти…
— Угу! — поддакнула ему я, начиная злиться. — Принцессу в кроватке тоже ты будешь изображать? — Блондин снова красиво округлил свои серые глазищи. — Дошло? — грубовато поинтересовалась у него. — Сейчас стража начнет проверять покои всех членов императорской семьи. И обнаружит, что меня нет на месте. Понимаешь?
Время стремительно утекало. Но тер Эйтель и не думал сдаваться:
— Я понимаю одно, — сдержано, но за сдержанностью легко угадывался гнев, ответил мне он, — где-то там