Наверное, я непроизвольно выпучила глаза и открыла от изумления рот, когда моя собственная тень склонилась к уху Филлипа и прошептала:
— Ты выглядишь как жареный кролик в этой мантии…
При чем здесь кролик, было совершенно непонятно. Но Филипп, не привыкший к магическим подколкам, резко активировал защитный барьер. А затем громко, перекрывая музыку, гневно осведомился на весь зал:
— Как вам не стыдно, Ваше Высочество?! Это — провокация и оскорбление, сравнить меня с кроликом! Тем более, жареным!..
Я ошалела. А я-то здесь при чем? Некромантией такого не сотворишь!..
Далее ситуация еще больше вышла из-под контроля: вспышка света, и один из лакеев, прислуживающих на балу, взлетел в воздух вместе с подносом и бокалами на нем, кувыркнулся, уронив часть из них на неудачно оказавшуюся поблизости императорскую чету, и приземлился в сотворенный придворным магом фонтан с шоколадом…
Брызги вполне натурального, а не магического шоколада неаппетитными потеками украсили все вокруг. Даже по лицу папеньки стекала некрасивая коричневая капля, почему-то напоминавшая сейчас не лакомство, а содержимое ночных горшков. И только я и Терьи оставались чистехонькими: пригодился защитный барьер герцога.
Музыка испуганно стихла. На удивление даже дамы не истерили из-за испорченных нарядов. Все в шоке уставились на императора и императрицу. Папенька побагровел, будто от натуги. И рявкнул на весь бальный зал:
— Что это было?!!
Кто-то из агентов тайной канцелярии, очевидно, решив, что вопрос адресован ему, так же громко отчитался:
— Зарегистрирована вспышка огненной стихии, мой император!
Глаза всех присутствующих скрестились на побледневшем герцоге Терьи. Бедный вояка явно не ожидал подобного исхода от танца с потенциальной невестой и только молча открывал и закрывал рот, не зная, что сказать.
К счастью, меня никто не мог заподозрить в этой пакости. Все знали, что с магией огня я не дружу. Впрочем, Тени огневики тоже создавали с трудом. Я это точно знаю, так как магом огня был наследник трона. Я часто присутствовала на уроках Вильяма в детстве и хорошо знаю, насколько сложно братику давался этот раздел магии. Но… кто же тогда так жестоко подшутил над несчастным воякой?.. Неужели… блондин?..
Я не рискнула смотреть в сторону тер Эйтеля. Но на всякий случай, все равно мне ничего за это не будет серьезного, перетянула внимание на себя:
— Это был просто юмор, герцог, шутка. У нас тут, знаете ли, принято смеяться и веселиться. Иногда даже подшучивать над собой.
Филипп Терьи побагровел:
— В бою нет места шуткам. Но... я учту местные обычаи.
Папенька, наверное, целую вечность сверлил несчастного герцога недовольным взглядом. Видимо, решив, что виноват во всем он. За это время служащие тайной канцелярии успели навести порядок: лакея выудили из фонтана, и он словно растворился в пространстве. Наверное, его увели порталом. Чтобы не испортил наряды гостей бала еще больше. Придворный маг и его помощники прошлись между гостей, и с их одежды пропали отталкивающие коричневые потеки. А герцог убрал щит.
— Пусть играет музыка! — процедил, в конце концов, папенька, не сводя глаз с моего партнера по танцам. — Бал продолжается!
Я думала, герцог после всего сбежит от меня как от чумы. Но нет, Филлипу хватило смелости продолжить со мной танец. Правда, вел он меня с такой концентрацией, будто командовал имперской армией. Каждый шаг как марш. Каждый поворот как маневр. Выглядело забавно.
Я не выдержала и на очередном повороте, сдерживая смех, сообщила:
— Вы танцуете, как будто хотите победить паркет.
— Я всегда побеждаю, — услышала серьезное в ответ. — Даже мебель.
Упс! Надеюсь, маменька не поинтересуется, чем мне не подошел в качестве жениха герцог Терьи.
Бал продолжался, хоть и с легким налетом хаоса. После усилий магов зал вновь сиял золотом, хрустальным блеском и драгоценностями аристократов, но атмосфера теперь была натянута, как струна. Словно все ожидали продолжения в исполнении герцога. После недавнего инцидента с Терьи танцпол все еще источал запах жженого шоколада и… смущения. Но после шоколадного апокалипсиса фонтан был под охраной двух гвардейцев и магического барьера, тихо булькая в углу.
После завершения танца с главнокомандующим я со всем возможным достоинством вернулась на возвышение рядом с тронами родителей. Еще одного такого же представления я просто не выдержу. Нужно перевести дух. Но… Едва я обмахнулась раскрытым веером, как ко мне приблизился маркиз Эдгар из Сольвейга.
— Ваше Высочество, — начал он, раскланиваясь так низко, что пышный парик на его голове угрожающе зашатался, — позвольте мне удостоиться чести вывести вас в центр этого великолепного зала и подарить вам танец, достойный летописей!
Больше всего на свете мне хотелось удостоить его чести и пинком вышвырнуть в ближайшее окно. Потеющий, но мнящий себя неотразимым маркиз вызывал тошноту. Но… На меня многозначительно смотрела маменька. Пришлось подавить вздох и отвращение. И, задрав подбородок, со всем возможным достоинством вложить руку в его ладонь, позволяя себя увести.
Сначала все было почти приятно. Но уже на втором круге маркиз заговорил:
— Вы знаете, принцесса, династические браки — это не просто формальность, — забавно надув губы, начал вещать маркиз. Правда, в его словах не было ничего забавного. — Это основа мира. Союз между нашими домами укрепил бы торговые пути, стабилизировал бы северные границы...
Я не знала, что можно ответить на столь очевидную глупость и ересь. Каким боком замешаны торговые пути в браке принцессы-неромантки? Приходилось кивать с отстраненной улыбкой, мыслено считая количество шагов до ближайшего выхода.
—...и, конечно, учитывая мое происхождение, мои владения, и тот факт, что моя бабушка была троюродной сестрой королевы Эльмиры, вы просто обязаны рассмотреть меня как наиболее подходящего кандидата, — продолжал разглагольствовать отвратительный толстяк.
Он говорил все громче, все напыщеннее, и все ближе склонялся к моему лицу. Я уже отчетливо различала сквозь тяжелый парфюм маркиза кислые нотки его пота. Парик предполагаемого жениха съехал набок, а пара капель с его лба попали на мою перчатку. Но Эдгар ничего этого не замечал, упиваясь своей речью.
— Вы, как принцесса, должны понимать свою ответственность перед империей! Ваш выбор — это не личное, это политическое. Это судьба!..
И вот тут мое терпение лопнуло. Я начала злиться, из пальцев полез тлен. В