Проклятая свобода - Айла Скай

Что есть свобода? Свобода есть независимость и отсутствие ограничений разного характера. Возможность не только мечтать, но и воплощать свои мечты и желания в реальность. Звучит опьяняюще, не так ли? Для меня так уж точно. Глядя на безликие стены вокруг меня и людей, патрулирующих периметр вокруг моей темницы, я могу лишь мечтать и только. Однако за все годы, проведенные тут, кроме ненависти во мне не осталось ничего. Мое сердце окаменело настолько, что моментами мне кажется, что оно никогда не оживет. Время жестоко, люди жестоки, и я как никто другой познала это на своей собственной шкуре.

— Амара? — ненавистный голос раздался позади меня, но я не повернулась на его зов. — Пора.

Не хочу.

— Амара! Не упрямься, ты же знаешь, что будет только хуже, — о да, мне ли не знать, что значит хуже.

— Я выбираю хуже, — усмехнулась и тотчас же ощутила разряд тока, пробирающий до глубины души. Я настолько привыкла к этому, что только он давал мне понять, что я еще жива. — Ауч… — расхохоталась. — Ты будешь первой, кого я уничтожу, как только выйду отсюда, знаешь ведь? — встала с кресла и повернулась к женщине за своей спиной. Безликая в белоснежном халате, она стояла на высоких каблуках, держа объемный планшет в руках. — Слабо снять с меня вот это, — кивнула на браслет на своей ноге, — и повторить свою “просьбу”?

— Мы уже это проходили, Амара. Главный требует тебя к себе. Мы поймали разведчика. Пришла пора поработать.

Оставила ее без ответа и подхватила клетчатую рубашку со спинки. Нарочито медленно накинула ее на свои бледные, покрытые чернильными символами плечи. Громкий звук наполнил комнату, и металлическая дверь отъехала в сторону. Выйдя наружу, шумно вдохнула.

Когда-нибудь я выйду отсюда, и их ничего не спасет. Я не родилась жестокой, такой меня сотворили они. Посмотрела на женщину рядом и улыбнулась так, что она отшатнулась. Руки этой белоснежной суки суетливо метнулись к планшету.

Правильно, дорогая, бойся меня. Я — твой самый страшный кошмар.

Жадность — самый развращающий человеческий порок. Чем больше имеешь, тем больше хочется. И в какой-то момент границы размываются, а жажда обладать большим затмевает разумы. Это и случилось с нашим миром. Когда-то процветающий порядок безжалостно раскололся на части, приведя к многолетней непрекращающейся войне. Я появилась на свет уже в это самое время, и к сожалению выбор и свобода были отняты у меня по определению. Страны перестали существовать как таковые, а остались только царства, постоянно конфликтующие между собой и борющиеся за власть и ресурсы. Оружием стал человеческий потенциал, приправленный руками науки и технологий.

Медея, Аргон, Иридия и Герр. Четыре непохожих друг на друга царства поделили землю после того, как технологии и жадность разрушили привычный мир. Множество унесенных жизней и уничтоженные земли. Это были воистину темные времена для каждого из нас. Медея и Иридия заняли самые плодородные земли, оставив Аргону и Герру голые пустоши, образовавшиеся после многочисленных боен. Между ними пролегали нейтральные территории, куда вряд ли бы осмелился кто-либо сунуться. Это было чертовски опасно. Дикие животные, одичавшие люди, непроходимые джунгли, коварные водоемы — и это только на поверхности. Сейчас царил век мнимого перемирия, но, как я уже и говорила, жадность никого не щадит. Тайная война продолжала идти и сейчас.

Медея славилась своим вооружением — тут была ценная кладовая залежей всевозможного оружия. Иридия заняла экспериментальный сектор — развитая медицина и технологии привели к появлению новых видов не только флоры и фауны, но и людей. Кому нужно оружие, если в арсенале есть тот, кто способен остановить его на расстоянии? Залезть в мысли оператора и направить его против своих же? Картинка не такая красочная, какой представляется. Ведь на появление таких уникумов появился блокиратор сознания, и хотя лазейки были, найти их с каждым днем становилось все сложнее. К тому же срок жизни сократился для таких людей вдвое. Кто-то сходил с ума, кто-то погибал из-за “новых апгрейдов” их создателей, кого-то уничтожали на расстоянии в их же сознании — с блокиратором противников обучали распознаванию врага и его устранению. Умрешь в сознании — умрешь наяву. А вот Аргон и Герр со временем стали неизведанной территорией. Отделенные горами и бескрайним океаном они являли собой другую планету. После заключения перемирия все посчитали, что эти территории — мертвые земли. Любой засланец туда попадавший пропадал навсегда. После многочисленных попыток внедрения и множества унесенных жизней все попытки попасть туда были пресечены на корню. Оставшихся там людей попросту скинули со счетов, сославшись на то, что рано или поздно они погибнут от природных условий.

Полагаю, нужно начать с того, каким образом я оказалась в своей темнице. Мне довелось родиться с нужным набором генов. Идеальная почва для экспериментов. Каждый ребенок, рожденный в Иридии, подвергался серии тестов и анализов, и если выяснялось, что ты уникален — тебя изымали из семьи за достойную плату и положение в обществе. Правительство жестко контролировало это, и если задуматься, то у каждого в этом здании не было выбора. И осознание того, что тебя продали, не добавляло к этому очарования. Идя по белоснежным безликим коридорам закрытого научного комплекса я в полной мере ощущала тяжесть браслета на своей ноге.

— Мари, привет! — весело поздоровался охранник с моей надзирательницей. Мы остановились около непрозрачных стеклянных дверей. Он окинул меня напряженным взглядом. — Амара, — кивнул мне в приветствии. В своей форме он практически сливался со стенами. — Проходите, — приложил ладонь к панели, открывая нам доступ в зал.

Он был огромен — множество разделенных от друг друга перегородок с сидящими за ними людьми в униформе. Я не знала всех — однако символы на оголенных участках кожи выдавали их с головой. Человеческий ресурс. Выдернутые из жизни идеальные эксперименты. Телепаты. Оружие Иридии. С разницей лишь в том, что на них не было сдерживающего браслета. Мы прошли мимо них к дальнему углу и вошли внутрь лаборатории. Над огромным количеством различной аппаратуры в самом центре комнаты располагался темный куб. Его грани переливались в свете многочисленных ламп, придавая ему мрачности. Мой взгляд остановился на фигуре мужчины в белом костюме. Мой создатель. Высокий светловолосый хмурый мужчина возвышался над всеми в этой комнате. Он в ожидании смотрел на наше приближение.

— Спасибо, Мари, — бросил