— Седрик, сможешь посмотреть, что произошло? — обратилась к вошедшему мужчине Мари.
— Конечно, — парень приблизился к его койке и коснулся его руки. Карл заметался по постели, а потом резко замер.
Седрик же прикрыл глаза, ныряя в разум лежащего Карла. Его окружила непроглядная темнота. Он искал хоть что-то, однако находил только пустоту. Где же побывал этот человек? Что с ним случилось? Казалось, что его разум был прочно заперт. Уже отчаявшись что-либо рассмотреть, он услышал тихий шелест и пошел прямиком на него.
— Какая приятная встреча, — раздался знакомый ему мелодичный голос. — Скучал по мне, красавчик? — внезапно сквозь тьму стали проявляться черты женского тела. Девушка была одета в длинное черное платье, ее длинные черно-бордовые волосы каскадом спускались на голую спину.
— Амара? — недоверчиво уставился на девушку. — Что случилось? Ты же умерла. Аларик убил тебя.
— Убил, — согласно кивнула. — Но с тех пор многое случилось, красавчик. Хочешь узнать, что с ним? Всего лишь воздаяние по его заслугам.
— Ты заперла его в его же разуме?
— Ага… Хотя по мне, слишком мягко для такого, как он. Скоро все изменится, Седрик. Стоит выбрать сторону, на которой окажешься. Прежде чем я кое-что скажу тебе, передай привет Аларику. Восьмой сектор уничтожен, как и его люди. Погребены под своей жадностью и разрушением. И так будет с каждым, кто посмеет повторить это снова. Они разрушают все к чему прикасаются. Больше никаких секторов. Я серьезно. И очень скоро я приду под ваши стены и принесу за собой всю ту боль, которую мне причинили. И будет лучше, чтобы каждый из тех, кто не причастен, отошел в сторону. Ведь я не пожалею никого.
— Амара, о чем ты говоришь?
— Грядет кровавая жатва, и лучше бы всем выбрать сторону. Я не хочу и не жду, чтобы выбирали мою. Выберите себя хотя бы раз в жизни. Перестаньте прогибаться под теми, кто уничтожает подобных вам ежедневно. За тобой стоит выбор, что именно передавать Аларику. Приятно было поболтать, Седрик. А теперь, кыш отсюда, — она повела рукой, и его выбросило наружу так быстро, что он не успел опомниться. А напоследок он увидел, что случилось в восьмом секторе, про который говорила девушка. Холодный пот стекал по его спине, и он повернулся к ожидающим его Аларику и Мари.
— Что такое восьмой сектор? — спросил парень.
— Тебе этого знать не положено, — рявкнул Аларик. — Что произошло?
— Восьмой сектор уничтожен, — пробормотал Седрик. — Затоплен, все мертвы.
— Кто это сделал?
— Амара, — после брошенной им фразы, все резко замерли. — Вы же сказали, что она мертва.
— Она была мертва, — удивленно проговорила Мари. — Ты был там… ее сердце перестало биться.
— Она сказала, что подобное не должно повториться, иначе она повторит сделанное, — Седрик решил утаить часть их разговора. В глубине души он знал, что произошло что-то, чему пока он не мог подобрать определения. И пока решил оставить это при себе.
— Что-нибудь еще?
— Нет, больше ничего. А что касается его, — он кивнул на Карла, — он теперь навечно заперт в своем разуме. Она сказала, что это — его наказание за содеянное.
— Можешь идти, — приказал Аларик, и парень не оглядываясь вышел наружу.
— Что же мы будем делать? — спросила Мари, как только они остались одни. На Карла теперь никто не обращал внимания. Он был отработанным материалом. — Как такое могло произойти?
— Не знаю, — пробормотал Аларик. Его охватила небольшая радость. Его Амара выжила. — Нужно убедиться в его словах.
— Каким образом?
— Мы отправимся в восьмой сектор и посмотрим сами.
Глава 20. Единение
Новость о том, что Амара выжила, оставила после себя смешанные чувства. Кто-то радовался, кто-то отнесся к этому насторожено. Неизменной константой оставалось лишь то, что как прежде уже не будет. Деймос сидел за столом переговоров, немигающим взглядом уставившись на магическую карту на нем. Рядом с ним остался Филат, молча наблюдавший за транслирующим окном. На нем сменялись картинки того, что сделала девушка в секторе восемь.
— Ей подчиняются одичавшие, — констатировал факт Филат, увидев, как девушка отдала им приказ. — Хорошо это или плохо, покажет лишь время. Ее сила всегда впечатляла, однако видеть это вживую… Черт! Ты смог с ней связаться?
— Смог, — хмуро кивнул Деймос, постучав когтями по столу.
— Она на нашей стороне?
— Она на стороне чувств, Фил. А это хреново. Она готова разрушать всех и вся. Помнишь ли ты то время, когда мы все очнулись? Это было страшное время. Мы излучали ярость и боль, были готовы сеять хаос и разрушение. Бесспорно, люди Иридии и Медеи разрушили Аргон и Герр, но мы… Именно мы принесли им полное уничтожение. Мы пировали на руинах, наслаждаясь происходящим, ведь древние божества затуманили наши разумы. Прошла не одна сотня лет, когда наконец мы обрели хотя бы видимость человечности. Обрели собственные желания, а не навязанные нам. Отстроили свое царство, наладили жизнь.
— Все это в прошлом. Времена тьмы и хаоса в прошлом.
— Для нас, но не для нее. После последней кровавой жатвы остались только кости и пепел, — он на миг прикрыл глаза и вздохнул.
— Мы готовы ударить по вышкам Иридии, лишив их возможности наблюдать. Но нам необходимо работать вместе, иначе…
— Я знаю. Если она будет делать что хочет, она может нарушить все наши планы. К тому же может пострадать куда больше людей, чем хотелось бы. О, как бы было проще, придерживаясь первоначальных планов. Ах, если бы мы никогда не встретились! Ведь по сути, мы хотели сделать то, что делает сейчас она. Разрушить все до основания, при этом по возможности сохранить жизни тем, кто склонит головы перед нами.
— Кто-то есть хуже, чем мы? Я-то думал, что мы — главные ублюдки в этой истории, — невесело рассмеялся Филат.
— У нас только два пути — договориться с ней либо поймать и обезвредить, — он приблизил безмятежное лицо девушки.
— И что же мы будем делать?
— Мы? Ничего. Это моя ноша, ведь она — моя. Я тот, кого она не сможет убить. Да и вряд ли захочет. Мы связаны навеки. Кровь и смерть связала нас. Я короновал ее, она — наша королева. И быть не может иначе, Фил.