В тесном пространстве Кейн наклоняется, чтобы обнять меня, укрывая в безопасности своего тепла и объятий. Густая эмоция застревает у меня в горле, жжёт глаза, заставляя подбородок дрожать.
И, как много раз прежде, он — ключ, который отпирает мою боль, раскрывает мою правду.
— Можешь отпустить, милая. Я с тобой.
Мои рыдания вырываются на свободу с одним вздохом. Они вырываются из его груди, проливаясь через его плечо, с дрожью настолько сильной, что кажется, будто я развалюсь на части. Но хватка Кейна крепче, он держит меня, не давая разлететься на куски в этой клетке.
— Я буду каждый день доказывать тебе, что это реально. Сегодня ты уснёшь у меня на руках. А Дайшек будет спать с другой стороны, чтобы согревать тебя. И когда ты проснёшься, положив голову мне на грудь, я скажу тебе, как счастлив, что ты у меня есть. — Кейн отстраняется, бросает взгляд на мои губы, затем снова встречается со мной глазами. — Скайленна, я…
На экранах — движение, люди заполняют коридоры, десятки мужчин. Я напрягаюсь и смотрю на него. Мои глаза мечутся от его глаз к экрану. Туда-сюда.
Заметив отражение, он выбирается из клетки. Его руки терпеливо ждут в воздухе, чтобы я взяла их. Без возражений я цепляюсь пальцами за его запястья и позволяю ему вывести меня из туннеля, ведущего только к моей гибели.
Он смотрит на экран, изучая движение и направление солдат. Теперь его выражение спокойное, расчётливое и кипящее яростью.
Здравствуй, Дессин.
— Ловушка, в которой они думали раздавить меня, — это то место, где солдаты остановятся для проверки в первую очередь. Им нужно будет вскрыть её, чтобы найти моё мнимое тело. Это южное крыло. Мы можем пройти к выходу на север, но у нас есть только одна минута и сорок восемь секунд.
Он ещё мгновение изучает коридоры, словно это шахматная доска, и он ищет десять ходов, чтобы выиграть.
— Я готова, — говорю я, сжимая его руку.
Даже если это в моей голове — это всё равно лучше, чем альтернатива.
Он смотрит на меня сверху вниз с своего роста в шесть футов и четыре дюйма и улыбается, ослепляя белизной зубов.
— Я поведу.
40. Кровожадность
Две горы Изумрудного озера возле лечебницы — именно туда переместился Демехнеф. Мы выбираемся из туннеля, ведущего в лес.
— Альбатрос был прав, это и вправду крепость, — говорю я.
Дессин запрыгивает на мотоцикл и жестом показывает мне последовать его примеру. Я нервно тереблю белый больничный халат, который до сих пор на мне, с пятнами крови у ворота. Поднимаю глаза и вижу, как Дессин снимает свою коричневую кожаную куртку и протягивает её мне.
— Переоденем тебя, когда доберёмся до Тёмного Леса, — он кивает, снова указывая на мотоцикл.
Я просовываю руку в рукав и чувствую его запах — сладкий, естественный, одновременно успокаивающий и опьяняющий. Перекинув ногу через мотоцикл и обхватив Дессина за талию, я замечаю, как из туннеля высыпает отряд из двадцати солдат. Удобно, что у них тоже есть мотоциклы.
Мы движемся с одинаковой скоростью, когда Дессин заводит двигатель и резко выводит нас за пределы горы — крепости Демехнефа. Но я не верю, что он зашёл так далеко без плана, без надёжного пути к отступлению. Что бы это ни было, он предельно сосредоточен, каждое его движение осознанно: он лавирует между деревьями, опережая погоню всего на несколько ярдов.
— Мы не можем вести их туда, куда направляемся! — кричу я ему в ухо, перекрывая шум ветра. — Так какой план?
Он оглядывается через плечо, уголки его губ слегка приподнимаются — это ещё не улыбка, но достаточно, чтобы ответить на мой вопрос.
— Ты всё ещё сомневаешься во мне?
Дессин увеличивает скорость на тридцать миль в час, и мы мчимся сквозь лес, словно лесной пожар, пожирающий сухие листья и траву. Ветви трещат под колёсами, мимо мелькают стволы деревьев, а мои волосы развеваются на ветру… Я отрываю лицо от его спины. Лучи солнца пробиваются сквозь листву, окутывая меня теплом, словно приветствуя дома, среди даров Матери-Природы, под жужжание пчёл и свежий утренний воздух, пропитанный запахом земли.
Что-то звякает о заднюю часть мотоцикла. Оглянувшись, я вижу арбалет, направленный на нас, с стрелой, украшенной пушистым красным пером.
— Это транквилизатор. Они не хотят нас убивать. Просто усыпить!
Дессин приподнимает руль, перепрыгивая через разросшийся корень. Мы на мгновение отрываемся от земли и приземляемся, не теряя темпа. Один или два мотоциклиста не успевают повторить манёвр — их выбрасывает из седёл, они ломают кости, врезаясь в деревья.
Следующая стрела с красным пером летит прямо в голову Дессина, но он ловко перехватывает её двумя пальцами, будто она неподвижно лежала на полке, как книга, ожидая, когда её возьмут. Тем же движением он отправляет её обратно, вонзая в шею солдата слева от нас.
Но так мы не справимся со всеми.
Он что, направит нас с обрыва в воду? Заманит их в ловушку? Остановится и начнёт отбиваться одного за другим? Хотела бы я заглянуть в его мысли и разузнать его планы.
Дорога становится неровной: мы едем по каменистой тропе, где одни камни размером с гальку, а другие — острые и величиной с мою голову. Это замедляет нас, и оставшиеся пятнадцать преследователей начинают настигать. Мы подпрыгиваем на ухабах, и я вцепляюсь в Дессина, прижимаясь лицом к его спине, отчаянно не желая снова быть разлучённой с ним.
Враги смыкаются вокруг нас. Полукруг ревущих моторов вот-вот заставит нас разбиться. Стрелы летят со всех сторон, но Дессин ловко переносит вес, петляя зигзагами. Я выдыхаю, когда мы преодолеваем последние камни, но погоня всё ещё близко, а Дессин не ускоряется.
— Дессин! — визжу я. Почему он замедляется? — Давай!
Он поворачивается, и я вижу профиль его лица — проблеск доминирования, намёк на альфа-самца в тёмно-карих глазах. Они говорят: Не бойся, мы уже победили.
И в тот же миг из-за деревьев вырывается чёрная тень. Зверь с разинутой пастью, сверкающей белыми клыками. Его коричневые глаза в режиме охоты, устремлённые на жертву, пылающие уверенностью в победе.
Из моего рта вырывается нечто среднее между смехом и криком.
Дайшек перелетает через наш мотоцикл, сбивая трёх солдат, вышибая их