Мы пробуем почти все аттракционы, какие есть в этом месте. На закуску остаётся бассейн с шариками.
Аниматор объявляет детский конкурс. Варя просится пойти поучаствовать.
— А вы пока тут купайтесь, — по-деловому заявляет она и уносится к толпе детишек.
Как только она убегает, в этот же моент чувствую, как земля уходит из-под ног. Максим подхватывает меня на руки и с разбега плюхается в море шариков. Мы тонем в них по грудь. Я визжу, пытаюсь выбраться, но он тянет обратно. Мы боремся в шутку, хохочем, шарики летят во все стороны.
Вдруг я оказываюсь сверху, сидя прямо на том, на чём нельзя.
Наши взгляды сталкиваются. Мы оба замираем.
Меня опаляет его взгляд. Горячий. Тяжёлый. Голодный. Я чувствую, как он твердеет подо мной, и кровь приливает к лицу, к груди, между ног.
Пытаюсь быстрее слезть, но он крепко держит меня за бёдра, прижимает ещё сильнее к своему паху. Пальцы впиваются в кожу, и я задыхаюсь от этого ощущения.
Голова кружится. Я хочу и боюсь одновременно. Хочу, чтобы он не отпускал. Хочу, чтобы всё это было по-настоящему. А вдруг это просто от адреналина? Вдруг завтра он проснётся и поймёт, что я ему не нужна? Что я просто удобный вариант?
А потом я резко оказываюсь под ним. Он нависает сверху, одной рукой держит себя над мной, второй гладит по щеке, по шее. И губы накрывают мои.
Все вокруг снова исчезает. Его поцелуи как дурман, который лишает силы воли. Горячие, жадные, требовательные.
Он целует так, будто имеет право. Будто я его. Язык проникает глубже, я стону ему в рот, не в силах сдержаться.
Растворяюсь в вихре ощущений и эмоций.
Сопротивляться невозможно. Да и не хочется. Особенно когда в глазах общества мы теперь муж и жена. Штамп в паспорте. Можно.
Максим вдруг резко прерывается и отстраняется. Я только сейчас слышу чей-то возмущённый голос.
— Детей бы постыдились! Бесстыдники, — шипит какая-то бабушка.
Я даже не понимаю, откуда она взялась.
Что я там про общество говорила? Ошибочка вышла.
— Бабуль, дети все с аниматором. Не порти молодожёнам праздник, — миролюбиво отвечает Максим.
Бабушка поджимает губы, фыркает и удаляется.
— Откуда она вообще взялась? — всё ещё задыхаясь, шепчу я.
Губы горят, тело дрожит.
— Понятия не имею, — пожимает плечами Максим, но глаза смеются.
Мы выбираемся из бассейна и идём искать Варю.
Приходим как раз в тот момент, когда её поздравляют с победой. Забираем счастливую малышку с огромным единорогом в руках.
Максим расплачивается по счёту, просит завернуть десерты с собой.
В машине Варя моментально засыпает в кресле, прижав к себе игрушку. И если честно, я тоже клюю носом. День был слишком насыщенным.
— Эй. Не засыпать! — негромко говорит Максим. — Нам ещё шампанское пить.
Приходится сесть ровнее. Он развлекает меня рассказами о работе.
Нервная, оказывается она у него.
А я думала, директора только задания раздают и в носу ковыряются. А он оказывается пашет не меньше своих сотрудников.
Максим паркует машину и берёт спящую Варю на руки. Я забираю пакеты с вкусностями. По дороге мы заезжали в магазин. И что он там накупил я не в курсе. Но по его виду поняла, что он собрался сегодня гулять по полной.
Первая иду к дому и замечаю, что в гостиной горит свет.
Тёплый, мягкий. Мы его утром точно не включали.
Открываю дверь ключом и пропускаю Максима первым. Захожу следом и столбенею.
Глава 38
Охуеваю от открывшегося передо мной вида. Юля, в одном нижнем белье полулежит на диване, широко расставив ноги.
Внутри всё закипает от злости, смешанной с отвращением.
Какого хуя она здесь?
И эту дуру не смущает, что рядом Варина коробка с игрушками стоит.
Ебанутая баба. Ебать, как я этого раньше не замечал.
Юля видит на моих руках Варю и начинает дуть губы. А когда из-за моей спины появляется Яна в свадебном платье, у неё реально челюсть отвисает.
Правда не надолго. В следующее мгновение вижу, как в глазах вспыхивает недовольство и злость.
В груди сжимается от предчувствия беды. Знаю, что сейчас полетят искры, и это ударит по Яне.
Блядь, почему именно сегодня?
— Рот откроешь, в чём есть на улицу вылетишь, — тихо, чтобы не разбудить Варю, произношу я.
Голос выходит низким, угрожающим, и я чувствую, как злость перетекает в холодный контроль.
Юля, открывавшая в этот момент рот, быстро захлопывает его.
Яна стоит рядом как оловянный солдатик и смотрит на Юлю. Вижу как улыбка сползает с её лица.
Сердце пропускает удар. Её глаза, светившиеся радостью тускнеют.
Блядь!
Почему сука всегда какая-то херня происходит, когда думаешь что всё заебись идёт?
Внутри ураган. Злость на Юлю, вина перед Яной, понимание, что она закроется снова, как ракушка.\
Старался, чтобы она почувствовала себя особенной, а теперь всё насмарку из-за этой идиотки.
— Неси Варю в комнату, — передавая малышку, говорю Яне.
Протягиваю Варю осторожно, но внутри всё напряжено, как струна. Знаю, что и Яна сейчас на взводе, и это усиливает беспокойство.
Она демонстративно поднимает пакеты, которые несла и разжимает руки. Они с шумом падают.
Чувствую укол вины, смешанный с раздражением. Сердито смотрю на неё. Давая понять, что сейчас Варю разбудит.
Взглядом пытаюсь передать, что не сейчас нам отношения выяснять.
Яна забирает Варю и вздёрнув подбородок цокает каблуками к лестнице.
Из принципа разуваться коза не стала.
Её упрямство вызывает улыбку сквозь злость. Понятно что ситуация говно. Но то что Яна ревнует, мне пиздец как по душе.
Да, эгоистично, но её ревность, доказательство, что я ей не безразличен.
Жду пока не стихнут её шаги и перевожу взгляд на Юлю, которая даже не подумала ноги свести вместе.
Злость закипает, как пар в котле. Она сидит так, будто ничего не случилось.
— Одевайся, и на выход, — резко говорю я.
Юля приподнимает бровь и усмехается.
— На малолеток потянуло? — с ядом в голосе высокомерно произносит она.
— У тебя две минуты, — игнорируя её вопрос, смотрю на часы.
Вижу что Юля жаждет выяснения отношений. А мне вот вообще на неё похер.
Меня больше волнует, что там себе Яна уже навыдумывала.
— Так и знала, что не стоит на тебя своё время тратить! — пытаясь меня задеть, шипит как змея Юля.
Её слова скользят мимо, но внутри вспыхивает раздражение. Думает, что