— Брамс… — позвала в полузабытьи, — следи, за здоровьем мужчины, которого я спасла. Это брат Нагейн, дракон которому должен достаться престол. Он тот, кто сможет всё изменить.
— Мы сделаем это вместе с тобой, Ходящая во сны. Я вытащу вас всех! — в бархатном голосе было столько уверенности, что даже позавидовала. — Эй, Ирвин! — он подполз к другу и начал растирать его мочки ушей и похлопывать по щекам. — Очнись, дружище, ты нам сейчас очень нужен! Прости, что издевался над твоим магическим даром. На самом деле, я просто тебе завидовал!
— Я так и знал! — пробасил здоровяк, словно только что не был в состоянии овоща. — Где огонёк-бегунок, который ты подарил госпоже?
А я ведь и забыла об этом случайном подношении… Да и до него мне было, когда речь шла о судьбе сиренеглазого?
— Он в моей сумке! — вспомнить бы только, где она оказалась, когда я скатилась вниз оврага.
Больше всего мне хотелось сейчас согреться, но для начала следовало убедиться, что всё в порядке с моими друзьями.
— Проверь, как там Лиска и Хейн, пожалуйста! — обратилась к брюнету, который всё ещё аккуратно поглаживал мои волосы, словно они были какой-то редкой драгоценностью.
Я знала, что им ничто не угрожало, но на руках этого мужчины чувствовала себя одновременно некомфортно — из-за присутствия рядом дракона (пусть тот и был без сознания) и удивительно спокойно, что было неправильно. Нужно побыть немного одной, восстановить силы и ясность ума, чтобы понять, что же делать дальше. Близость жилья так и манила, но нам сейчас не хватит сил добраться вверх по крутому откосу оврага, покрытому скользкой глиной. Судя по всему, ночь придётся провести здесь.
— Получилось! — радостный первобытный крик Ирвина и тёплые отблески, заигравшие на влажных листьях кустарника, заставили меня перевернуться на другой бок.
Маленький язычок пламени, радостно плясавший между широких ладоней здоровяка, становился всё больше, озаряя окружающее пространство и делая его приветливее. Рядом забормотала Лиска и наконец-то открыла глаза. Даже на щеках Хейна появился румянец. Теперь я знала, что мы сможем пережить эту ночь. А завтра с утра все вместе придумаем план по спасению Рины.
Бросить вредную старуху, без советов и нравоучений которой оказалось так сложно и грустно, я бы точно не смогла. Интересно, где держат неугодных Нагеён Ходящих во сны?
Попробовала представить себе холодную темницу в подземелье, но в моём сознании вдруг всплыл более неприятный и пугающий образ. Рина, закованная в цепи, словно дикий зверь, была распята на странной конструкции, напоминающей дыбу, прямо среди площади, окружённой невысокими домами. Толпа, плотно обступившая помост, была безмолвна и наспугана. На секунду я ощутила острую грусть и волну сочувствия, исходящую от людей, которых насильно согнали понаблюдать за казнью старой женщины.
16.1
Лиска отправилась поискать мох-губку, останавливающую кровь, а Брамс и Ирвин решили набрать лапника, чтобы наша ночёвка была более комфортной. Хоть все и были уже на ногах, но сил на то, чтобы прямо сейчас подниматься наверх из оврага, было явно недостаточно. Да и тащить увесистого дракона, всё ещё не приходящего в сознание, в кромешной темноте — то ещё удовольствие. Я не предпринимала участия в общих хозяйственных заботах. Толку-то от меня с моей везучестью и «глубокими» познаниями нового мира? Все безмолвно решили за меня, что лучше мне сидеть на месте и следить за магическим огоньком, который, впрочем, горел и без моего участия.
Хейн заёрзал и тихо простонал что-то сквозь плотно сжатые бледные губы. Я подползла к нему ближе и провела ладонью по прохладной щеке. Да ведь он совсем замёрз! Разве достаточно маленького язычка пламени, чтобы согреть человека, пусть и дракона, который был в одном шаге от смерти. Сняв плащ, выданный мне предусмотрительной Риной, накинула его поверх мускулистого тела сиренеглазого и сама забралась под краешек, устаиваясь рядом. Положив голову на крепкое плечо, прижалась, пытаясь согреться самой и поделиться теплом с Хейном.
Все мышцы дракона были напряжены, иногда по ним проходили судороги, и тогда мужчина вновь стонал, сдвинув брови. Хотя его жизни, по словам Лиски, ничего уже не угрожало, но чувствовалось, что ему до сих пор мучительно больно. Вспомнилось, что в детском доме, когда кому-нибудь из малышей было особенно страшно или грустно, сердобольная Анна Петровна пела колыбельную-романс.
— Утро туманное, утро седое,
Нивы печальные, снегом покрытые,
Нехотя вспомнишь и время былое,
Вспомнишь и лица, давно позабытые.
Вспомнишь обильные страстные речи,
Взгляды, так жадно, так робко ловимые,
Первые встречи, последние встречи,
Тихого голоса звуки любимые…
С закрытыми глазами тихо шептала знакомые слова на ухо мужчине, чуть поглаживая руку, которая становилась всё теплее.
— Я умер и попал в рай? — медовый голос сиренеглазого заставил меня вскочить на ноги от неожиданности. Оказывается, мои силы уже восстановились, словно зарядилась от мужчины, как от аккумулятора.
— Ты жив и, наконец-то, пришёл в себя! — тут же опустилась обратно, склонившись к нему и вглядываясь в мужественное лицо, — как же я скучала по необыкновенному цвету его красивых глаз! — как ты себя чувствуешь?
— Сложно сказать. Но, когда ты пела и обнимала меня, было гораздо лучше! — улыбнулся он.
Интересно, это правда, или он так пытается меня соблазнить? Сейчас мне было без разницы, ведь рядом с этим мужчиной я сама словно наполнялась теплом и силой. Покраснев и засмущавшись, легла рядом и зажмурилась от волны счастья, смывающей все тревоги.
— Спеть ещё?
— Да… — по голосу поняла, что дракон продолжает улыбаться.
— Вспомнишь разлуку с улыбкою странной,
Многое вспомнишь родное далекое,
Слушая ропот колес непрестанный,
Глядя задумчиво в небо широкое.
Последние строчки я пропела уже с чувством и в голос, перестав стесняться.
— Ой, вы только посмотрите! — из темноты раздался голос Лиски. — Они же светятся!
Теперь она подошла ближе и пламя огонька выхватила из чернильности ночи удивлённо распахнутые глаза и пальчик с обкусанными ногтями направленный в сторону нас с Хейном. Следом на свет вышли Брамс и Ирвин.
— Какое красивое мерцание. Впервые с таким сталкиваюсь лично, но прадед рассказывал, что подобное возможно, когда два влюблённых сердца находят друг друга. Интересно как! — здоровяк смотрел на нас с драконом так, словно мы были каким-то редким и ценным экспонатом, который срочно стоит изучить.
Брюнет не произнёс ни слова, но в чёрных непроницаемых глазах вдруг промелькнула такая ревность и боль, что стало не по себе. Он сбросил вязанку хвороста возле костерка, развернулся и беззвучно растаял в темноте.
— Брамс… — сдавленно