А если им не верить… То надо просто наблюдать за драконом и действовать по ходу ситуации. Что же, импровизировать я люблю.
Мы едем, как минимум полдня, когда внезапно раздаются крики и карета резко дергается, замедляясь. От сильного толчка чуть не слетаю с сиденья. В последний момент успеваю схватиться за специальные ремни, и меня прилично подбрасывает.
Волосы тут же разлетаются из прически, густыми волнами рассыпаясь на лоб. А филазис, который я в этом момент откусывала, впечатывается в лицо. Поспешно утираюсь полотенцем, заботливо оставленным в корзине, и оно тут же становится фиолетовым.
Когда карета окончательно останавливается, отдёргиваю занавеску и вижу знакомых воинов, окруживших карету плотным кольцом. У каждого наготове копье, мечи и специальные обереги на броне, прикрывающей грудь. Хмыкнув, напрягаюсь.
Похоже, намечается заварушка?
За короткой поляной чернеет опушка густого леса, поэтому деревья и кусты мешают увидеть, что нам грозит. Воины тоже вряд ли что-то видели, разве что слышали. Пожалуй, стоит у них спросить.
Приоткрываю дверцу и высовываюсь в узенький проем. Поймав взгляд соседнего воина, сидящего на гнедой лошади, несмело осведомляюсь:
— Простите, уважаемый… Что случилось?
— Мы слышали гудение охотничьих труб и топот клыкастого носорога. Охота движется в нашу сторону. Это очень опасно, миледи. Спрячьтесь и ни за что не выглядывайте наружу, пока все не закончится!
Ого… Вот так новость! «Пока все не закончится» прозвучало как-то пугающе.
Быстро кивнув, делаю то, что мне велено. Я взволнованно сглатываю и во все глаза смотрю в оконце, но по-прежнему не вижу никого постороннего. Меня трясет от волнения.
Впрочем, скоро понимаю, что трясет меня, скорее, не от эмоций, а от того, что дрожит карета, причем эта дрожь становится все сильнее. Видимо, кто-то очень тяжелый мчится в нашу сторону.
Воин упомянул клыкастого носорога...
В памяти вспыхивают картинки из книги о местной фауне. Клыкастый носорог напоминает по размерам слона и носорога по форме. А пасть у него — размером с мой экипаж.
Меня переполняет тревога, и чем сильнее сотрясается карета, тем страшнее становится. Наконец, раздаются крики и громкое ржание лошадей, а затем рев настолько мощный, что тонкие стенки кареты не могут скрыть его силы.
Прильнув к оконцу, с ужасом наблюдаю, как огромный темно-серый вихрь отталкивает одного из всадников, стоящих чуть поодаль. Затем резким движением головы откидывает в сторону другого и поворачивается в сторону кареты.
Глава 3
С замирающим сердцем пячусь подальше от оконца. На меня нацелен исполинский рог.
Незашторенное оконце кареты словно показывает кусочек ада. В носорога, оскалившего клыкастую пасть, летят копья, но они лишь отскакивают от толстой кожи, как спички.
Меня обжигает мысль, что на помощь людей рассчитывать не приходится, а сама я поделать ничего не могу. Сижу, до боли в пальцах сжимая рукоятку ножа, найденного в корзине с едой. Но эта железка против напавшего зверя — что стальной щит против бомбы.
Ни меча, ни толкового артефакта в салоне я не нашла. Предполагалось, что мне предстоит безопасная поездка под защитой опытных воинов.
Ситуация патовая.
Носорог тем временем подходит все ближе и ближе, с любопытством вглядываясь в оконце. Наверно, для него экипаж выглядит этаким одноглазым чудищем, бросившем ему вызов.
Дыхание обрывается от ужаса в предчувствии скорой смерти, как вдруг между мной и носорогом вырастает широкая фигура наездника.
Воин сидит на белом животном, напоминающем огромную кошку, размером с быка.
Несколько секунд он стоит на пути зверя. Успеваю заметить растрёпанные тёмные волосы, мощную шею, мелькнувший на солнце блеск доспехов, а потом... воин исчезает из вида.
Р-раз — и огромный носорог устремляется за ним.
Загоревшись надеждой на спасение, льну к оконцу, пытаясь разглядеть, что происходит.
Свирра…
Так называется это белое животное, на котором сидит воин. Быстрое, как ураган. Редкое и невероятно ценное в качестве домашнего питомца. Амелия ни разу не видела их живьем, а уж я и тем более, но память девушки подкидывает информацию из книг и слухов.
Говорят, свирры спустились к нам с облаков, наполненных дождем и ветром. Не зря эти хищные животные отлично чувствую себя в трех стихиях: на земле, в воде и воздухе.
Я не вижу схватку, переместившуюся куда-то вдаль.
Только рев, крики и дрожь земли говорит мне о том, что битва продолжается.
После того, как носорог нацелился на экипаж, внутри оставаться страшно. Наверно, будь я посмелее, бросилась бы в лес. Но и выйти наружу не менее страшно.
Клыкастый носорог — всего лишь один из жителей этого леса. Помимо него, тут полно ядовитых змей, диких гризлов и хищных многоножек размером с ползучий баобаб. Так что продолжаю сидеть в карете, съежившись в углу, до тех пор, пока не перестает дрожать земля, а крики окончательно не смолкают.
Когда дверца кареты широко распахивается, я вскрикиваю от неожиданности.
На меня в упор смотрит незнакомец. Лицо его красиво, но очень уж мрачно. Тяжелый взгляд прожигает меня насквозь, заставляя на миг снова съежиться в углу кареты. Темные брови сдвинуты к переносице, а короткая щетина придает ему облик хищника. Похоже это тот самый воин, что убил носорога, раз за его спиной белая свирра слизывает со своего меха алые пятна.
Я должна поблагодарить его за спасение, мелькает в голове… Но не успеваю открыть рта, как незнакомец сердито рычит:
— Кто дал тебе право ехать по этой дороге?
При звуках его голоса, низкого, вибрирующего злостью, у меня отпадает всякое желание его благодарить. Недоумение быстро перерастает в возмущение.
Да кто он такой, чтобы я у него спрашивала разрешения?
Вздёргиваю повыше подбородок и бросаю гордецу в тон:
— Может, еще спросите, по какому праву я дышу вашим воздухом? Или пользуюсь светом вашего светила?
Мужчина хмурится и стискивает челюсти до хруста.
Крупные пальцы сжимаются в кулаки, размером с боксёрские перчатки.
Он шипит:
— Суть уловила. Ты дышишь, потому что я так решил. Хочешь продолжать, отвечай, когда тебя спрашивают.
Воин бросает слова так жестко, что я понимаю: он привык повелевать.
Но на сей раз он не с той связался.
Я точно знаю, что по титулу отец Амелии уступает лишь королю. Так что я имею все основания встать сейчас в позу и козырнуть своим статусом. Выпрямляю спину так, что позвоночник вот-вот хрустнет и чеканю:
— А кто дал тебе право охотиться на пути старшей дочери герцога Лайтхарда? Из-за тебя я чуть