— Раз не хочешь быть пешкой, то зачем вернулась? — тонкие губы мерзавца кривит усмешка.
— Я тёмная. Вы тоже на стороне тёмных. Раз мы на одной стороне, то и работать должны сообща. Но теперь я хочу, чтобы вы со мной обращались, как с равной.
— Значит, отныне мы союзники?
Казалось бы, проще простого ответить «да» на этот вопрос, но в его словах градус насмешки лишь растёт. Чувствуется, что он верит мне также искренне, как поверил бы профессиональному шулеру.
Отчаяние подстёгивает мыслительные процессы, заставляя лихорадочно искать выход. Что мне сказать, чтобы в мою ложь поверил самый искусный лжец в этом замке?
Глава 54
Внезапно в голову приходит одна идея. Далёкая от благородства. Но мне не до высокой морали, когда на кону настолько большие ставки. Если Мэлгран не верит мне, может, поверит посланию от сына с того света? Как там его звали? Какое-то короткое имя... Бер? Вёр? Пер?
Прикрываю глаза и на несколько мгновений мысленно возвращаюсь в погреб, заставленный бочками. Прокручиваю в памяти фразы старика — одну за другой — пока не нахожу нужную. — Я вернулась, — говорю, наконец, — потому что мне приснился молодой маг, просивший передать вам послание от Фера.
На этих словах старик замирает. Только грудь у него начинает ходить ходуном — он дышит, как после забега, а в глазах загорается какой-то безумный огонёк. Похоже, я нащупала уязвимое место в его броне. Стараюсь ничем не выдать своей радости. Да и рано пока радоваться. Эту карту ещё надо суметь разыграть. — Подробнее, — сухо приказывает он. — Фер просил передать вам, что мне следует быть в замке. Чтобы моё проклятие доделало начатое. — Зачем? Проклятие уже запущено.
Секунду-другую осмысливаю его слова, что режут меня по живому, хотя отчаянно стараюсь ничем не выдать эмоции. Всё-таки оно включилось — моё гнусное проклятие. Верчу своё кольцо, в котором спрятана тёмная часть меня, — и такое отвращение к нему чувствую, что с трудом подавляю желание прямо сейчас сдёрнуть его с пальца. Еле-еле беру себя в руки. — В моём присутствии король умрёт быстрее, — наконец, из себя выдавливаю. — Фер сказал, важно, чтобы я была рядом в момент его смерти. — Почему? — Он не объяснил. Велел передать эти слова именно вам. — Что-то ещё? — Это всё.
С минуту старик молчит. Потом бросает: — Докажи, что это был Фер. — Как я вам докажу свой сон? — пожимаю плечами и всем сердцем надеюсь, что мерзавец не владеет ментальной магией считывания мыслей. Он, видимо, тоже об этом думает, потому что в его глазах мелькает досада. — Опиши его, — снова приказывает. — Он красивый. Это всё, что я запомнила. — С чего я должен тебе верить? А вдруг ты пришла сюда ради короля? Чтобы ему помочь? — Зачем мне помогать королю? — устало развожу руками. — Это стало бы моим концом. Вы мне очень доходчиво объяснили, что со мной будет, если узнают про мою связь с тёмными. Я молода и хочу жить.
Старик внезапно опускает ладони на стол и впивается в меня угрожающим взглядом. — Если ты на стороне тёмных, зачем нацарапала королю то послание?
Растерянная, хмурюсь. В первую секунду даже не понимаю, о чём он говорит, и только потом до меня доходит. Перед тем как сбежать, я нацарапала на своём столе: «Мэлграну нельзя доверять». — Моё послание было предназначено вам. Чтобы вы поняли, что я вам не доверяю. Это одна из причин, по которой я ушла. И дураку ведь понятно, что любая информация в этом замке обычно проходит через вас в первую очередь.
Конечно, не понятно это дураку… или наивной дурочке вроде меня. Я понятия не имела, до кого дойдёт моё послание: до короля или его слуги. Своей фразой всего лишь хотелось польстить Мэлграну — и себя заодно оправдать. Лучше уж он пусть видит во мне вздорную, норовистую союзницу, чем противницу с кристально чистыми мотивами. — Так и есть. Большая часть информации проходит через меня. Обычно, — закипает он. — Однако твоя тупая служанка выискала способ доложить королю об этой надписи. Лично. В обход меня. — Странно. С чего бы она так рисковала? — теряюсь я. — Чтобы обелить твоё имя в глазах короля за мой счёт. Наверное, до сих пор мечтает стать личной служанкой королевы. — Мы все порой мечтаем о несбыточном, — пожимаю плечами, размышляя о том, какая ирония всё-таки кроется в моих словах. Я вот тоже мечтала, что король, прочитав мою надпись, заподозрит Мэлграна. Ну хоть чуть-чуть. Проверит его как-то… Но, видно, старик слишком хорошо окопался. Король верит ему безоговорочно.
Если так, есть ли смысл в моей жертве? Стоило ли мне возвращаться?
Слуга тем временем внимательно вглядывается в моё лицо, видно, пытаясь отыскать малейшие признаки фальши. Но я тоже умею делать покер-фейс, когда обстоятельства вынуждают. Смотрю в его лицо равнодушно. И устало.
Внезапно что-то неуловимо меняется в атмосфере. Будто тёмные тучи разлетелись, приоткрывая солнце. Я впервые чувствую, что прямая опасность моей жизни миновала. Он передумал меня убивать прямо сейчас. — Ладно, — наконец произносит он, выпрямляясь. — Просто чтоб ты знала. Я могу убить тебя в любой момент. То кольцо, в которое вплетена твоя тёмная магия, содержит моё заклинание. Если я произнесу несколько особых слов — ты умрёшь. — Видимо, своей жизнью я обязана не вашему милосердию, а королю? Вам же надо, чтобы моё проклятие продолжило убивать короля. Если я умру, то проклятье не сработает, так ведь? — Слишком умная... — бормочет он. — Итак, миледи, — он склоняет голову в поклоне, который выглядит откровенной издёвкой. — Я немедленно сообщу о вашем прибытии Его Величеству. Когда он придёт, будьте с ним милы и почтительны. Ваша задача — повиниться и заверить его в своей любви. Скажите, что вам невыносимо было видеть дорогого мужчину в окружении знатных красавиц. Поэтому вы сбежали. Но потом поняли, что без короля жизнь ещё мучительнее...
— Благодарю за совет, — не выдержав, обрываю его неуместную лекцию. — Я уж сама разберусь, как говорить с мужчиной, которому нравлюсь.
В чёрных глазах вспыхивает гнев. Не успевает он открыть рот, как вдруг…
Дверь распахивается резко, будто пинком с ноги. И в проёме появляется мужчина, при виде которого сердце срывается в галоп. Нервные окончания будто оголились вмиг. Даже смотреть не могу на него — боюсь взглядом обжечься. — Мой король, — я