Тогда зачем я ему сдалась?
В голову приходит неожиданная догадка. Психологи в моем прежнем мире утверждали: чтобы узнать человека поглубже, изучите, как он переживает проигрыш, отвержение и неприятие. Тогда вы заглянете на самое дно его души и увидите то, что обычно от других скрывалось.
Так, может… привести меня на церемонию — это провокация?
Наверно, такой вот коварный тест дракон задумал для Каиды и Луизы, но как ни странно, зацепил он немного и меня.
С чего мне переживать, казалось бы. И тем не менее… Грудь словно стиснуло клещами, и стало сложнее дышать. Дошло до того, что руки дрожат почему-то и взгляд тяжело сфокусировать. Чувствую, как контроль над телом медленно, но верно ускользает из моих рук.
Трясу головой. Не понимаю.
С тех пор, как я вернулась в замок, я многое не понимаю. Ни себя. Ни короля. Ни даже верную Агату, которая стала гораздо меньше со мной откровенничать. И от этого я нервничаю только сильнее.
В голове очень кстати всплывает другой совет психологов. Если к горлу подкатывает паника, постарайтесь переключиться на реальность всеми органами чувств.
С губ непроизвольно срывается смешок. Я бы предпочла проблему решать валерианкой, но за её неимением заставляю себя разглядывать всё, что попадается на глаза. Тем более, посмотреть есть на что.
Вазы с роскошными, благоухающими розами, нарядные искорки в воздухе — их хочется, как снежинки поймать в ладошку — и белые статуи обнажённых мужчин и женщин, в руках которых вставлены горящие факелы.
Кроме меня, скромно забившейся в самый дальний угол, здесь всего лишь две девушки. Они стоят в центре зала, напротив белого каменного трона, украшенного золотистыми узорами.
По обе стороны от трона высятся мужчины — крепкие, статные, словно отобранные по единому эталону. Драконы. Их будто сняли со страниц эффектного календаря — мужественные и настолько идеальные, что при одном взгляде на них хочется ахнуть: «Таких не бывает!»
На сей раз главным защитникам Обители предстоит встретить плечом к плечу с королём не опасность в бою, а момент выбора будущей королевы.
Все девушки, что здесь присутствуют, наряжены в белые платья. Каида и Луиза — потому что одну из них сегодня выберет король в качестве невесты, а я … Я тоже являюсь невестой старого интригана, стоящего тут же, чуть поодаль. На моем белом платье настояла Агата со словами: «Это наказ короля, госпожа, а мы должны ему повиноваться!»
Ну да. В целом объяснимо.
Такая вот тематика у нас сегодня.
Невестная.
И провокационная.
Пока мы в торжественной тишине ждём прибытия короля, ощущаю на себе неприязненные взгляды. От Луизы я не ожидала тёплого приёма. В её глазах я — соперница, явившаяся в самый неподходящий момент, да ещё в белом платье, которое она наверняка расценивает как угрозу.
А вот почему Каида смотрит исподтишка, избегает встречаться со мной взглядом — я не понимаю, и это меня расстраивает. Наверно, не стоило многого ожидать от огненной девушки. В конце концов, она поддержала меня однажды, — и за это ей спасибо! — но мы не клялись друг другу в вечной дружбе до гроба.
Когда в зал заходит король, с жадностью его разглядываю. Его лоб пересекает совсем свежая рана, и всё же с удовлетворением подмечаю, что в целом выглядит он намного лучше, чем на нашей предыдущей встрече.
Множество едва уловимых деталей говорят об этом: цвет лица стал ярче, в глазах пылает решительный огонёк, походка пружинит. И главное, в присутствии дракона меня буквально придавливает к стене мощь его энергетики — такого не было раньше. Неужели снятое с меня проклятье так на него повлияло?
Поприветствовав короля, мы наблюдаем, как он садится на трон, и как один из приближенных торжественно передаёт в его руки тиару. Совсем скоро монарху предстоит надеть украшение на голову своей избранницы.
Меня внезапно кроет непреодолимым желанием отсюда исчезнуть. Забиваюсь в угол за вазу с огромными розами. Жаль, не умею создавать порталы. Будь у меня такой дар, я бы тихонько отсюда удрала, и никто этого не заметил бы. Тем более сейчас все взгляды устремлены на двух девушек.
Внезапно король поднимается с трона и с тиарой приближается к Каиде. Магиня замирает от волнения и, наверно, предвкушения… Ещё бы!
Вот только почему и я замираю вместе с ней? За королевство переживаю. Не иначе. Ведь из двух претенденток она — наилучший выбор, — мелькает в голове.
— Я никогда тебя раньше не спрашивал об этом, — задумчиво произносит король. — Поэтому спрошу теперь. Как бы ты поступила с убийцей своего фамильяра?
— Убийца уже наказан, милорд, — рыжеволосая головка Каиды склоняется в почтительном поклоне. — И за это я вам благодарна. Вы наказали её по справедливости.
Король задумчиво вертит в руках тиару, будто не зная, куда её пристроить. Затем произносит:
— Мои дознаватели выяснили любопытную деталь. За убийством твоего фамильяра стоял не только исполнитель, но и организатор. Так вот. Как бы ты наказала организатора, будь это в твоей власти?
Глава 64
Каида не отвечает сразу.
Её тонкие пальцы скользят к запястью, где проступает бледная отметина. Я знаю — это след от укуса фамильяра, оставленный в детстве. Она всегда касалась этой метки, когда думала о нём.
— Я бы хотела знать, кто организовал убийство, — бормочет девушка. — Тогда я смогу решить.
Король медленно, с ленивой грацией льва, обходит огненную магиню, останавливается рядом с Луизой, и я впервые за сегодняшний вечер вижу страх в её глазах.
Пышная грудь бурно вздымается, изящные пальцы сцеплены в судорожный замок, а чувственные губы плотно сжаты. Желание спрятать волнение отчётливо написано на её красивом лице.
В первую секунду недоумеваю. Неужели Луиза спланировала убийство пушистого зверька? В голове не укладывается... Хотя… чему тут удивляться? Она, пожалуй, самая расчётливая из всех претенденток. К своим целям идёт по чужим головам и с первых же минут в замке предложила мне сомнительную схему.
— Луиза, — с обманчивой мягкостью начинает король. — Не подскажешь нам имя организатора?
В зале наступает звенящая тишина.
Девица вся сжимается и бросает на меня ненавидящий взгляд, от которого становится неуютно. Я вдруг с кристальной ясностью понимаю, что ей ничего не стоит скинуть на другого человека своё преступление.
Не успевает Луиза открыть рот, как король добавляет:
— Имей в виду, дева. Лжи я не терплю. Но трусость и подлость воспринимаю ещё хуже.
— Я непричастна к убийству фамильяра, милорд, — кидает Луиза и гордо вскидывает подбородок.
— Тогда откуда ты узнала, как