Глава 67
Хаос. Крики. Толчея тел. Лязг металла, вырывающегося из ножен. Густой амбре дыма и гнили в воздухе… Атака тёмных обрушилась так внезапно, что кажется, я просто уснула и провалилась в кошмар.
От происходящего рябит в глазах, и сердце заходится барабанной дробью. Часть стены исчезла. Сквозь чёрную брешь в зал с улицы влетают зловещие, бесформенные тени. Я слышу их раньше, чем вижу: низкое, тянущееся шипение, будто трение пенопласта о доску. В нос бьёт запах — кислый, прелый, с нотами чего-то лежалого, вперемешку с дымом от гари.
Что это за твари такие, от одного вида которых меня охватывает парализующий страх?
— Треклятые морвалы, — со злостью выкрикивает старый воин — будто отвечает на мой немой вопрос.
— Прорыв на периметре! — подхватывает другой, мечом разрубая атакующую тень.
— Кто-то впустил их сквозь тройной заслон!
— …Пусть сдохнет та крыса, что им помогла!
Горячие пальцы Ригвера крепко стискивают мои. Цепляюсь за его прикосновение, как за точку опоры — единственную в окружающей неразберихе.
— Я не услышал ответ. Ты согласна быть моей королевой? — напряжённый голос дракона будто отрезает меня от происходящего.
С губ срывается нервный смешок.
Сейчас?
Он сейчас ждёт от меня ответа — сейчас?
Ригвер смотрит так, будто окружающий хаос — комариный писк, который не способен отвлечь его от главного — от нас.
Сердце бьётся в горле, и слова сами срываются с губ:
— Да... Согласна!
На миг в его глазах загорается радость, и он с нежностью сжимает мои пальцы. Но уже в следующую секунду приказывает:
— Держись за моей спиной, Амелия. Хотя бы старайся.
Где-то посреди этого хаоса раздаётся рёв:
— Братья мои! Уничтожьте беловолосую деву!
Холодок пробегает по спине. Я узнаю этот голос. Крик Мэлграна вырывает меня из оцепенения, заставляя испуганно озираться в поиске выхода.
Бежать некуда, и от осознания этой беспощадной реальности становится нечем дышать. Кажется, весь зал заполнился тьмой — с крючковатыми отростками, с лоскутами тени, которые извиваются, как змеи. Жуткие тёмные силуэты выглядят бесплотными ровно до тех пор, пока не добираются до воинов.
Один толчок — и тело крупного мужчины, пропустившего удар, вяло стекает на пол. Мраморные плиты густо усыпаны неподвижными телами и камнями — останками разбитой стены. Выжившим воинам приходится не только сражаться с тенями, но и смотреть под ноги, чтобы не споткнуться.
Драконы — те, кто в человеческом облике, — движутся, как клинки на ветру: быстрые выпады, развороты, удары, что выбивают искры из мрамора. Те, кто перекинулся в боевую форму, нависают над залом, их крылья бьют воздух, поднимая пыль и каменную крошку, когти и клыки рвут морвалов, отрывая от них куски чёрного дыма.
Пока я осматривалась, Ригвер успевает уничтожить пару теней. Теперь он загораживает меня собой, перехватив меч обеими руками и частично обернувшись. Чёрные крылья скрывают поле боя. Кажется, король находится сразу повсюду — он замечает врагов спереди, сзади, сбоку от меня. Жесткими рубящими движениями режет тьму так, словно из неё можно высечь свет. Но морвалы стягиваются к нам всё плотнее, словно осы — на мёд. Слишком их много…
С досадой сжимаю кулаки. Чувствую себя бесполезной и жалкой. Почему у меня нет огненной магии, как у Каиды? И где она, моя рыжеволосая подруга? Не пострадала ли в этой мясорубке?
— Защищайте королеву! — раздаётся приказ Ригвера, и к нам тут же устремляются воины.
Однако подмога не успевает буквально на секунду.
Один морвал — с вытянутыми, как копья, конечностями — метит мне в грудь, но Ригвер разворачивается, срезает его пополам, и тварь рассыпается мелкой копотью, обжигающей кожу.
Я не успеваю среагировать, как двое морвалов появляются справа. Ригвер резко хватает меня за талию, разворачивает, уводит за колонну. Я слышу, как его меч встречает чужой удар. Затем его тело вздрагивает, когда острая тёмная тень вонзается в его плечо. Треск ткани — и горячие капли брызжут мне на лицо, на шею. Его кровь пахнет железом и… гневом.
— Ригвер! — вырывается из горла сдавленный всхлип, но он уже рубит в ответ, срывая с морвала пронзительный визг.
Голос Мэлграна режет зал, как тупое лезвие:
— Король ранен. Добивайте короля!
В первый миг ушам своим не верю.
Да как он смеет? Как. ОН. Смеет?! От немыслимой подлости и коварства меня охватывает кипящая ярость, из-за которой всё вокруг теряет чёткие очертания.
«Он. Заслужил. Смерть», — эта мысль набатом пульсирует в висках.
Мир на мгновение сжимается в точку. Я слышу всё — удары, стоны, скрежет металла, но сквозь эти звуки просачивается нечто другое. Смутно знакомый шёпот, звучащий не в ушах, а повсюду. Он течёт по моим венам, как жидкое пламя из древнего, тёмного сказания.
Не сразу понимаю, что слышу мысли морвалов: голодные, примитивные. Я словно вижу этот зал — сквозь чужие глаза. Главная. Она висит в воздухе, точно огромная рваная тень, плотная в центре и дрожащая по краям. От неё тонкие чёрные жилы тянутся ко всем остальным. Она кормит их энергетически, питает, держит в этом мире боеспособными единицами.
Как назло, никто из светлых воинов не обращает на неё внимания. Они первым делом сражаются с самыми агрессивными. А Главная выглядит безобидной — ни на кого не нападает и держится чуть поодаль, будто вообще залетела сюда по ошибке.
Как только наступает короткая передышка, я встаю на цыпочки и шепчу Ригверу на ухо:
— Там главная особь. Её надо уничтожить.
Одного взгляда на моё лицо королю хватает, чтобы осознать: я не шучу. И он мне верит. Сразу. И безусловно.
Оставляет меня в кольце драконов, наказав защищать, а сам мгновенно устремляется к главной тени. Драконы сражаются с отчаянным мужеством, которое одновременно и пугает, и восторгает. Один разворачивается, заслоняя меня крылом — тёмное золото прожилок то и дело мелькает перед глазами. Другой врезается в стаю морвалов, разбрасывая их, как тряпичных кукол. Сквозь мельтешение тел с трудом удерживаю взгляд на короле.
Ригвер добирается до матки, и она накрывает его, как туча. Король бьёт, режет, рубит, пока её липкие щупальца обвиваются вокруг него, тянутся к коже и броне. Она шипит, и шипение бьёт мне в уши, будто я стою рядом.
Дракон вонзает меч в центр её тела, откуда брызжет едкая, дымящаяся субстанция. Тварь выгибается. Её крик — как тысячи голосов, рвущихся из одной глотки. Меч короля снова и снова входит в центр её тела. Глухой взрыв — и вскоре тьма разлетается облаком дыма.
Коротко, с облегчением выдыхаю, видя, как остальные