Он сдавливает мои ноги… сильнее расставляет их… Вертит меня как гимнастку, блин, хотя мне казалось, что я не умею так гнуться… Но когда он закидывает мои ноги на свои плечи и продолжает целовать меня в губы, я понимаю, что превращаюсь в реальную куклу для него.
Не могу сказать, что меня это не заводит, потому что я чувствую прилив его энергетики… Ощущаю его доминирование, и это бесит, конечно, но мне так этого не хватало порой, что я пока не могу насытиться им…
— А… А… — прямо ему в рот… И не могу остановиться…
И он не может… Держится. Меня ждёт… Я чувствую, что вот-вот кончу… Сжимаю кожу на его заднице… Боже, задница… Об этой заднице точно можно писать целые оды… Хороша, чертовка. Я даже хочу посмотреть, как мы смотримся со стороны, жаль тут нет зеркала… А потом…
Восторг, эйфория, забвение…
Мышцы сокращаются. Волна окутывает, опоясывает… Меня потряхивает в его руках… Он глухо стонет мне в ключицу и тоже кончает… А потом смотрит на меня… Так томно, глубоко… Мы шумно дышим, сплетаясь дыханием и сердцебиением, и я не выдерживаю этого напряга между нами. Меня всю трясёт, особенно когда я вспоминаю наш диалог о шалавах. Даже больно внутри становится… Я же опять раздвинула перед ним ноги, а он взял…
— Всё? Теперь ты свалишь? Собирайте свои шмотки, Демьян Викторович, и проваливайте из моего дома по-хорошему, пока я не вызвала полицию!!!
Глава 21
Дана Сапиева
После осквернения моей кухни я всё же выталкиваю его за дверь вместе со своей заляпанной рубашкой. Делать мне нефига ещё ему стирать! Я, собственно, для этого и романы больше не завожу, чтобы ни одна сволочь не думала, что у меня больше обязательств, чем у неё в отношениях. А то повадились! Девушка должна работать, стирать, убирать, ещё и в отношениях хавать его наглость и эгоизм, пока он будет говорить, что дико устал после тяжёлой недели. Щас, ага! Разбежалась! Ни одному гаду больше не доверяю! Я в последних отношениях половину жизненных ресурсов истратила! Из чего сделала для себя определенные выводы!
— Колючка… — звучит за дверью разочарованное. — Я же тебя завтра достану…
— Рискни, блондинчик! Я палец о палец не ударю в твоём подчинении!
— Посмотрим, — рычит он за дверью, пока застёгивает свою рубашку.
— И посмотрим, вали! — огрызаюсь и ухожу из прихожей обратно на кухню, убирать свинарник, что мы тут из-за него устроили… Ещё и презик, блин, тут оставил… Козлина, а…
Выдохнуть удаётся только после того, как на кухне всё сияет… А у меня до сих пор трясутся ноги, блин. От его члена и оргазма, который в очередной раз догнал меня яркой вспышкой. Я одного не понимаю… Почему я с ним так кончаю? Что особенного? Вроде бы он ничего такого не делает… То, что у него член больше я уже поняла… И что он альфа, тут сомнений нет, но…
Я всегда думала, что от этого ничего особо не зависит… И вообще мне часто казалось, что большинство женщин притворяются… А тут такое просвещение.
Надо бы теперь задуматься о своём женском здоровье. Мало ли что…
До самого вечера я выбираю себе наряд на завтра, чтобы всё это скрыть… Он мне на бёдрах следы оставил. И на запястьях тоже. Не как синяки, но… Выглядит неприятненько. Сразу видно, чем я занималась. Да вдобавок эти засосы на шее, чтоб их… Такие ничем не замазать даже, ведь всё на блузке останется…
Приходится подготовить помимо блузки очень плотный пиджак с высоким воротником. Сидит по талии, очень красивый, но в нём мне постоянно было жарко в офисе, поэтому я надевала его от силы два раза…
Да в жопу…
Ближе к девяти часам вечера я мажу руки кремом и планирую лечь спать раньше, но телефон по всем канонам жанра оживает.
«Хочешь пообедать завтра вместе? Не бери еду, поболтаем».
«Отстань, а».
«Что делаешь? Я вот о тебе думаю. Лежу на кровати и вспоминаю всё».
«Вспоминай сколько влезет. Этого точно больше не повторится никогда!».
«Да, я так и понял», — отправляет с ржачным смайликом. — «Хочу скорее завтра, чтобы тебя увидеть, детка».
«Ты разочаруешься».
«Сколько видел тебя, ни разу не разочаровывался», — приходит следом, и у меня вдруг почему-то срывается дыхание. Я чувствую, как по всему телу проскальзывает знакомая дрожь… Какой красивый комплимент он сделал. Я сейчас описаюсь от восторга. Даже телефон сильнее сжимаю. — «Колючка, ты ещё здесь?».
«Не называй меня так, а. Где мне ещё быть? Ты атакуешь мой телефон!».
«Ты могла не отвечать. Но тебе нравится».
«Не правда!».
«Правда, и не спорь даже. Ещё ты такая нежная, Дана».
Ну всё… Я опять растекаюсь той самой лужицей прямо на кровати… Что мне делать, а?! Я не планирую ему сдаваться, блин! Он меня бесит!
«Я хочу тебя на свиданку пригласить. Пойдёшь?».
Вот дурак, а… Сначала трахнул — потом свиданка. Что у него в башке вообще?! Мужики такие припизднутые…
«Ни за что на свете я с тобой никуда не пойду. Спокойной ночи, Демьян. Завтра мы переходим на формат общения подчиненный — начальник. Никаких лишних взглядов и диалогов. Я всё сказала».
«Я всё сказала!», — дразнится он с истеричными смайлами. — «Какая же ты горячая всё-таки. Хочется показать тебе завтра свои конструктивные доводы, почему нам не стоит держаться в каких-то рамках. Зайди ко мне утром, я детально изложу…».
Извращенец, а… Изложит он. Скорее разложит. Меня. На столе. Я же понимаю о чём речь.
Тут же отключаю телефон и ставлю его на зарядку, а сама ложусь спать…
Пытаясь справиться с этим давлением внизу живота и распирающим ощущением между ног… Но мало что выходит. Приходится засыпать в таком состоянии и снятся мне всякие кошмары…
* * *
Всю ночь как прикованная к подушке… И глаза я открываю в ужасе осознав, что впервые в жизни не услышала будильник и, чёрт бы его побрал, проспала!
Судорожно начинаю одеваться и параллельно заливаю в себя кофе.
Аня звонила дважды, а я даже не ответила… Шеф почему-то не набирал… Но ощущения у меня какие-то весьма тревожные…
— Анют, да? Я уже скоро буду…
— Привет… Всё в порядке? Демьян Викторович сказал, ты приболела…
— М… Нет, уже всё хорошо… Еду на работу…
— Ты уверена? Шеф сказал,