— Прежде закон не был так строг к пришлым девам, — поспешила мне на помощь Леверан. — Даже модно было иметь в подругах чужестранку.
— Таким образом, причины моего сюда явления следует незамедлительно расследовать, — дошла я до соли темы. — Ведь ни злого умысла, ни планов завоевать ваши земли у меня не было. Как и нет здесь никакого моего истинного и тяги к кому-либо непреодолимой, — завершила я свой чистосердечный рапорт.
На последнем пункте моего заявления герцогиня едва не поперхнулась чаем, а дракон — собственной гордостью.
«Ну что поделать, милый? — салютовала я ему чашкой. — Приходится признать, что есть вероятность существования моего истинного. И твоей щепетильной самонадеянности в случае нашей с ним встречи придется уступить. Поскольку истинность священна! Даже для такого безбожника, как инквизитор!»
Игнатрион держал в руках завещание Грисельды так осторожно, будто это была не бумага, а термоядерное яйцо магического птеродактиля.
Он пробежался глазами по бумаге.
— Потрепанный, конечно, свиток, — виновато потупилась я. — Это Мшастик чуть не порвал, когда узнал, что я сюда принести документ вознамерилась.
— Мшастик? — переспросил инквизитор, нахмурившись так, будто это тайный агент конкурирующего ордена.
— Мой фамильяр. Жуфле-Мшастик Душистый, — добавила я для пущего драматизма. — И там еще ворох регалий… Ты с ним познакомился, когда защитные чары оберега Черных драконов сделали Мшастика видимым для тебя. В ателье, помнишь? Мшастик — очень принципиальное магическое существо! Иногда слишком уж. Даже для меня! — улыбнулась я беззлобно.
— Значит, говоришь… никакой истинной пары здесь у тебя нет? — спросил дракон неожиданно мягко и… неожиданно, одним словом!
— Увы, но нет. Нет пары, нет плана, нет заговоров, — сыронизировала я. — Только ателье и внезапно обретённые клиенты с очень нешаблонными заказами.
Игнатрион поднял на меня поблескивающий взор, и в нём впервые за долгое время не было ревности — только недоумение.
— И ни к кому сверх меры не тянет? — изломил он бровь, вцепившись в меня расширившимися зрачками.
— Дай-ка подумать, — сообразив, что дракон намекает на собственную сногсшибательную персону, принялась я «тянуть его за ус». — Нет, вроде. По крайней мере, одержимого влечения не ощущаю.
Лицо Игнатриона вытянулось так, что я вновь пожалела об отсутствии фотокамеры.
Эх, надо было хотя бы научиться рисовать портреты…
Правда, в моем исполнении изображение Игнатриона приняли бы за карикатуру.
Ведь никто бы не поверил, что дракона можно довести до такого ошеломления!
Однако Черный инквизитор вновь продемонстрировал чудеса самоконтроля!
И уже через секунду произнес:
— Хорошо, — и у него голос даже не просел! — Продолжим. Выходит, этот твой фамилиар, фамильяр… этот… Мшастик, — протянул инквизитор, делая вид, что лениво размешивает чай, хотя ложка в его руках вращалась по такой отточенной траектории, будто записывает протокол. — Фамильяр, разумеется, повстречался тебе у самого ателье и предложил стать хозяйкой заведения, верно?
Я оторопела.
Очень уж небрежным тоном интересовался об этом Игнатрион.
И интуиция во мне отчаянно забила тревогу.
Я унюхала подвох, но просечь, где зарыта псина, не получалось.
— Не-е-ет, — делая вид, что поправляю локон, принялась растягивать словами время. — Мшастик появился сразу же… в ван… Там, где мы с тобой впервые… встретились.
— А, понятно, — хмыкнул он, прищурившись. — Значит, почти одновременно с твоим появлением.
Игнатрион вымолвил это нарочито равнодушно.
И в глаза аж бросилось, что там между строк что-то жирно-красным написано! Только вот читать по-инквизиторски я пока не умела.
Но внутри скреблось: он уловил что-то важное.
Я же поначалу отвечала, как на мелочь. А для него, похоже, момент с Мшастиком был ключевым узлом во всей истории.
— Ну… да, в общем, так и было, — уронила я, стараясь прощупать причину сковавшего меня напряжения.
Что-то этот Чернявенький дракоша темнит! А я ни сном, ни духом!
И, как назло, Леверан деликатно отошла поглазеть в окно, за которым только и было, что возвышался забор с живописно разросшимся мхом!
Инквизитор кивнул, сделал пометку в своём воображаемом блокноте — прям вижу, как галочку поставил (!) и вернулся ко мне с восклицанием:
— Забавно, — хмыкнул он себе под нос. — А скажи ещё… этот фамилиар, он ведь позже оказался, скажем так, личным помощником прежнего владельца ателье?
— Нет! — выпалила я слишком быстро, хотя и непонятно было, ловят ли меня на удочку или… уже фаршируют в духовку… — Мшастик просто… ну… подбирал работу для попаданок. И предложил мне именно в портнихи пойти, потому что я в разговоре с тобой нечаянно упомянула одежду, кружева и бельё всякое.
— Так-так-так, — протянул Игнатрион, с трудом сдерживая сытую улыбку, и у меня по коже мурашки в крестовый поход двинулись! — Угу. Понятно.
— Что тебе понятно? — заерзала я на стуле. — Мой Мшастик ни в чем не виноват! Ясно тебе, господин Инквизиция?! У нас с ним всё по закону в ателье оформлено.
— Да причем тут твоё ателье?! Первородный Ящер с ним, — отмахнулся Игнатрион.
И снова этот взгляд — будто прижал меня к доске с кнопками и разглядывает, как редкий экспонат.
Голодно так разглядывает.
Миллиметр за миллиметром. Едва ли не облизывается, гад!
— Тогда что «при том»? — робко полюбопытствовала я. — Моё внедрение в мир Драконов?
— Можно и так выразиться, — растянулись его губы в плотоядной улыбке. — И, пожалуй, я… возьму… тебя.
— Меня? — моргнула я.
— Кхм! За тебя возьмусь… За это дело. Твоё, — прочистил Игнатрион горло, которое вот теперь всё же начало подозрительно подхрипывать в такт его жадным морганиям в мой адрес. — Я расследую, почему ты здесь. Кто и зачем тебя забросил в наш мир.
Герцогиня, словно только этого и ждала. Она с довольным видом подошла и облокотилась на спинку стула.
— Блестяще! Дело найдено. Идеальное стечение обстоятельств, не так ли, господин инквизитор? — подмигнула она светящемуся предвкушением дракону.
Я же смотрела на него, едва сдерживаясь от того, чтобы пригладить вздыбившиеся волоски на затылке. И думала:
«Только мне мог достаться возлюбленный, который, чтобы доказать свои чувства, открывает на