Он плеснул виски во второй стакан и поставил на стеклянный столик перед диваном.
— Пей. Выглядишь так, будто тебя сейчас ветром сдует.
— Не хочу.
— Я не спрашивал, — его голос стал жестче. — Садись и пей. Нам нужно поговорить.
Лира подумала, что отказываться глупо. Ей действительно нужно было успокоиться, привести мысли в порядок. Она села на край дивана, взяла стакан, сделала маленький глоток. Обжигающая жидкость покатилась по горлу, оставляя за собой тепло. Виски был дорогим, сложным, с нотами дыма и сухофруктов. Она почти не пила алкоголь, но сейчас он был кстати.
Мужчина сел напротив. В кресло. Не рядом. Это было важно — он держал дистанцию. Но его взгляд… Взгляд не отпускал ни на секунду. Ощупывал, изучал, раздевал.
— Имя, — коротко спросил он.
— Лира.
— Полное.
— Лира. Без фамилии. Я изгой, — она решила не врать. Врать такому, как он, бесполезно. Он всё равно почует ложь.
Он приподнял бровь. В этом движении было столько высокомерного превосходства, что захотелось врезать.
— Из какой стаи?
— «Серая Ветвь». Слышал о такой?
Он усмехнулся уже открыто, презрительно.
— Помойка на окраине. Там даже альфы нормального нет, так, шавки.
— А ты у нас, значит, альфа чистокровный? — огрызнулась Лира, не сдержавшись. — Из «Черного клыка»? Слышала. Ваша стая славится тем, что вы скорее бизнесмены, чем волки. Счет в банке важнее, чем сила?
Он замер. В комнате резко упала температура. Воздух стал вязким, тяжелым, наполненным угрозой. Лира физически ощутила, как от него волнами расходится давление — альфа-давление, которое должно было заставить её поджать хвост и заткнуться.
Но она не поджимала. Сидела, глядя ему прямо в глаза, хотя внутри всё дрожало от напряжения. В стае «Серая Ветвь» её травили годами. Она привыкла терпеть и не показывать слабость. На этого высокомерного красавчика её терпения тоже хватит.
— Ты либо очень смелая, — медленно произнес он, — либо очень глупая.
— Я реалистка, — отрезала Лира. — Ты меня сюда притащил. Убьешь — убьешь. Но пока я жива, не рассчитывай, что я буду лизать тебе руки.
В его глазах мелькнуло что-то странное. Не гнев. Любопытство?
— Хорошо, — неожиданно легко согласился он. — Допустим, ты реалистка. Рассказывай, реалистка, что ты делала в том клубе и почему за тобой гнались люди Крона.
— Люди Крона? — переспросила Лира, и это прозвучало искренне, потому что она действительно не знала. — Я не знаю никакого Крона.
— Крон — альфа стаи «Стальные Волки». Мои конкуренты. И труп в подсобке, от которого ты бежала, — его человек. Информатор, который работал на меня.
Лира похолодела. Вот оно. Вот почему её подставили так грубо и топорно. Бета, пославший её, явно работал на Крона. Хотел, чтобы её поймали на месте убийства человека Дэймона. Чтобы развязать конфликт между стаями. Или просто чтобы убрать неугодную омегу, которую не жалко.
— Я не убивала его, — сказала она твердо. — Меня послали за информацией. Бета сказал, что нужно встретиться с информатором и купить данные. Я пришла, а его сразу убили.
— И ты, наивная дурочка, решила, что тебе это сойдет с рук?
— Я решила бежать, идиот! — не выдержала Лира. — Что ещё прикажешь делать, когда рядом с тобой падает труп, а с кухни ломятся какие-то мордовороты?
Он смотрел на неё, и в его взгляде появилось что-то новое. Оценка. Переоценка.
— Ты понимаешь, что твой бета тебя подставил?
— Догадываюсь, — огрызнулась Лира. — Я не так глупа, как кажусь. И не так наивна. Просто у меня не было выбора. Когда ты изгой в стае, тебе не спрашивают, хочешь ты идти на задание или нет. Сказали идти — пошла.
Он молчал долго. Смотрел на неё сквозь полуопущенные веки, постукивая пальцем по подлокотнику кресла. Лира вертела в пальцах стакан, стараясь не смотреть на него, но краем глаза всё равно замечала каждое его движение.
— Ты врёшь, — наконец сказал он. — Но только наполовину.
— С чего ты взял?
— С того, что, если бы ты была шпионкой Крона, ты бы не вцепилась в меня в клубе как в последнюю надежду. Ты бы повела его людей на меня. А ты, наоборот, спряталась. Использовала меня, чтобы сбить их со следа.
Лира усмехнулась, горько.
— Умный какой. Долго доходило?
Он резко поднялся. В одно движение, без усилия, плавно и хищно. Лира внутренне сжалась, но не отшатнулась. Он подошел к окну, встал к ней спиной, глядя на город.
— Допустим, я тебе верю. Допустим, ты действительно пешка в чужой игре. Но это ничего не меняет.
— Почему?
Он обернулся. И в его глазах было что-то такое, от чего у Лиры перехватило дыхание.
— Потому что ты здесь. Ты видела мое лицо. Ты знаешь, где я живу. Даже если ты не шпионка, тебя могут использовать. Или ты сама, когда испугаешься, побежишь сливать информацию моим врагам, чтобы спасти свою шкуру.
— Я не такая, — тихо сказала Лира.
— Все так говорят, — усмехнулся он. — Пока не прижмет.
Он сделал шаг к ней. Потом еще один. Лира вскочила с дивана, попятилась, но уперлась спиной в холодное стекло панорамного окна. Он подошел вплотную. Так близко, что она чувствовала жар его тела, видела пульсирующую жилку на шее, слышала его дыхание — ровное, спокойное, в отличие от её сбитого, панического.
— Знаешь, что мы делаем с теми, кто представляет угрозу для стаи? — спросил он тихо. Голос его звучал вкрадчиво, почти ласково, и от этой ласковости мурашки бежали по коже.
— Убиваете? — выдохнула Лира.
— Иногда, — он склонил голову набок, рассматривая её как диковинного зверька. — Но сначала мы проверяем. Долго. Тщательно. И, если ты не шпионка, если ты просто случайно влезла в наши дела, то, возможно, я найду для тебя другое применение.
Его рука поднялась и легла на стекло рядом с её головой. Он почти касался её, но не дотрагивался. И это было хуже любых прикосновений. Лира чувствовала его запах так остро, что кружилась голова. Древесный, терпкий, дикий. Запах альфы. Запах хищника, который взял след и не отпустит.
— Какое применение? — спросила она, и голос предательски дрогнул.
— Пока не знаю, — он скользнул взглядом по её губам, по шее, ниже, туда, где под простой джинсовой курткой бешено колотилось сердце. — Посмотрим.
Это был вызов. Проверка. Он ждал, что она испугается, отведет взгляд, задрожит. Лира прекрасно понимала эту игру. Альфа давит, подчиняет, ломает. Она видела такое сотни раз в своей стае — слабые ломались, сильные выживали.
Она подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза. В упор. Не моргая.