Вскочив, отбегаю к окну, где недавно стоял сам Рэйслор и, тяжелой дыша, изумлённо смотрю на мужчину.
— Мужлан! Ведёте себя, будто десять лет женщины не было!
— Не было, — шумно выдыхает он и обжигает таким тёмным взглядом, что дрожат колени. — Не до того было.
— А сейчас до того? — фальцетом спрашиваю я, пытаясь унять бешенное биение сердца и волнение, которое пробудил во мне поцелуй этого человека. — Вы испугали меня!
Вспомнилось, как желала ощутить его на вкус в нашу первую встречу. Думала, сладок он будет или горек. Наивная! Он жгуч, как острый перец! И пусть до сих пор я дрожу всем телом, всё же мне больше понравилось, чем нет. Никто и никогда не целовал меня так. Жадно, неистово. Будто воин припал к чаше со спасительной влагой после тяжёлого побоища.
— Ты первой меня поцеловала, — мрачно напоминает Вурф, и не думая извиняться.
— Вообще-то да, — признаю я и осторожно присаживаюсь на подоконник. Трясущиеся ноги не держат, но вернуться к кровати сейчас меня не заставят и острые штыки. — Так как? Что вам удалось выяснить?
— Ты о чём? — поправляя одежду, хмурится он.
— Как о чём? — всплеснув руками, подсказываю: — Проверка. Вы просили расслабиться и предупреждали, что будет неприятно… Хотя бы честно предупредили! Но я всё равно не ожидала такого дикого напора.
Насупившись, обиженно поглядываю на Вурфа и изумлённо понимаю, что он смеётся. От неожиданности у меня дар речи отнимается. Ведь улыбка полностью преображает этого человека. Вокруг глаз собираются лучики-морщинки, а на щеках появляются ямочки, наполняя выражение лица таким убийственным очарованием, что я прижимаю ладонь к губам.
— Вы умеете смеяться?
Он качает головой и, к моему сожалению, улыбка исчезает, уступая привычной суровости. Но взгляд мужчины остаётся насмешливым, когда он смотрит на меня.
— Я не собирался тебя целовать, но теперь, когда это случилось, совершенно точно могу утверждать, что ты не замужем. Иначе наш поцелуй закончился бы совершенно иначе.
Мне в красках представляется то, как он мог бы закончиться, и щёки наливаются предательским жаром. Заметив это, Вурф добавляет:
— Уверен, что ты девственница.
— Нет!.. — возмущаюсь я, но под его ироничным взглядом тушуюсь и краснею ещё сильнее.
Да что происходит? Были у меня мужчины!
«Парни в универе, — напоминаю себе. — На самом деле таких мужчин, как Вурф, у меня не было».
Решив не обсуждать щекотливый и весьма спорный вопрос о своей девственности, решаю поменять тему:
— А каким образом вы хотели проверить, была ли я замужем?
— Магией, — он поднимается и идёт к пустой, казалось, стене. — Ты потеряла память, и увидеть что-то сложно, но есть один способ заглянуть глубже. Теперь он не требуется.
— Почему?
— Тебе следовало обрадоваться, — давит меня взглядом, но я лишь беспечно фыркаю. Тогда добавляет: — Это на самом деле неприятно.
И толкает стену, в которой возникает щель. Ахаю от изумления, ведь я проходила мимо и даже не заметила потайную дверь. Вскакиваю и подбегаю, заглядывая внутрь небольшого помещения, где стоит медная ванная, стол с купальными принадлежностями, а стены темнеют несколько ночных горшков.
— Хочешь помыться первой? — спрашивает Вурф, пока я рассматриваю всё это с жадным любопытством. Наклонившись, обжигает ухо горячим дыханием: — Или вместе со мной?
Отпрянув, я мотаю головой и широко улыбаюсь:
— Нет-нет, я подожду.
Ухмыльнувшись, он исчезает за дверью, а я сажусь на кровать и, прижав ладонь к груди, пытаюсь утихомирить глупое сердце.
— Тише, Рая, тише. Что ты так разволновалась? Обычный поцелуй. Сколько раз ты на сцене уже целовалась? И не упомнить!
Вот только дело было не в поцелуе, а в предстоящей совместной ночи. Как теперь спать в одной постели с человеком, который соскучился по женской ласке так, что не сдержался и набросился на меня диким зверем?
Глава 19
Главное — хвост!
Вурф возвращается невероятно быстро, выглядит свежим и чистым. Его тёмные волосы влажные, и с них капает вода. Прозрачными ручейками она струится по обнажённому торсу, обрисовывая каждую мышцу на совершенном теле, и исчезает в мягкой ткани домашних брюк. Опускаю взгляд на ноги генерала и поражаюсь, как мужские ступни могут выглядеть такими привлекательными…
— А? — вздрагиваю, запоздало осознавая, что меня о чём-то спросили.
— Ты хотела освежиться, — повторяет Вурф, холодно поглядывая на меня.
Почему-то резко изменившееся отношение генерала меня уязвляет, и я вскакиваю с подоконника, где просидела всё время, пока Вурф мылся. Стремительно иду к потайной комнате, стараясь даже не коситься на совершенное мужское тело. Подумаешь, Аполлон нашёлся!
Закрываю за собой дверь и понимаю, что нет ни щеколды, ни крючка, ни засова, наконец! Изнутри не запереться, и по шее бегут колкие мурашки. Но стоит вспомнить, как только что смотрел на меня Вурф, как всё проходит.
— Если не хотел, чтобы я на него смотрела, накинул бы рубашку, — ворчу с обидой.
И тут замечаю одежду генерала, и ноги сами собой несут меня к столику, где она брошена. Тянусь к рубашке и, схватив её, воровато поглядываю на дверь. Нет, не войдёт. Вёл себя, как оскорблённая невинность!
Уткнувшись носом в скользкую маслянистую ткань шёлка, закрываю глаза и с наслаждением втягиваю носом аромат горьковатых луговых трав с приятной ноткой мускуса. По телу пробегает дрожь, и становится так приятно и спокойно, будто я нежусь в объятиях самого сильного человека в мире и нахожусь под его надёжной защитой…
— Раиса?
В момент похолодев, лишь глубже зарываюсь покрасневшим лицом в ткань. Ужас какой! Стыд! Как я могла допустить, чтобы меня застали нюхающей чужую рубашку? Но мужчина явно стоит и ждёт ответа, и никуда уходить не собирается. Хотя я готова провалиться сквозь землю, но не покажу этого. Я же актриса!
Отрываю лицо от рубашки и быстрыми движениями промокаю тканью виски, провожу по шее. И будто только замечаю Вурфа. Улыбаюсь ему:
— Что-то забыли? — Протягиваю рубашку. — Своё полотенце?
Главное придать лицу как можно больше невинности.
— Нет, — он двигается ко мне, и я невольно отступаю, глядя на его торс. Но мужчина останавливается у столика и подхватывает камзол и брюки. — Не слышала, как я стучал? Хотя я был уверен, что ты, как человек, далёкий от казарменной жизни, ещё не успела раздеться. Так и есть. Я вернулся за своей одеждой, чтобы привести её в порядок.
Поворачивается и, покосившись на меня, кивает на деревянный сундук:
— Подбери ночное платье, а твоё я почищу походными артефактами. Хорошо, что парочку прихватил с собой.
Он уходит, и я