Женщина молчала, едва заметно шевеля губами. Ей не нравилось мое предложение, но и оставить без внимания прочее она не могла. Теперь отказаться — это подставить шею маньяку.
— Гном не пустит. Не отпустит. Я не могу. Нет, это глупо. Он не даст меня в обиду. Я ведь не старая. И денег много приношу. Он не позволит. Работать с полицией? Да мне шею и так свернут.
Забормотала она быстро, но тихо.
— Гном, значит, — удовлетворенно кивнул я, и глаза женщины стали напоминать крупные монеты.
— Он убьет меня! Не надо!
— Он тебя не тронет, — оборвал я. — Ты как хочешь, Нели, но с Гномом я поговорю, а ты... ты можешь отсюда вернуться к нему, я намекну, что ты ни при чем. Можешь отсюда уйти в богадельню, там тебе помогут найти нормальную работу. Я не стану тебе мешать и бегать, упрашивая помочь, даю слово, я приму любое твое решение, но прошу подумать, хорошенько подумать! Я предупредил и дам тебе время на подумать. Врач говорит, что через три дня отпустит тебя, я приду за день до, и мы опять поговорим.
Нели только молча покачала головой, а я встал и вышел из палаты. Надеюсь, она не наделает глупостей.
— Сэр? — уточнил Джорж, ожидавший у двери.
— К Гному.
Глава 29
Дженни
Я стояла в своей каморке, пыталась разглядеть себя в маленькое зеркальце и не узнавала отражение. Вместо скромного синего платья на мне было черное с глубоким декольте. Такой вырез пришлось сделать самой, мои наряды были слишком скромные. Чулки с зацепками и удобные туфли, чтобы в случае чего, можно было быстро сбежать. А с лица я смыла всю скромность. Губы, подведенные ярко-алой помадой, кривились в вызывающей ухмылке. Глаза густо подвела черной тушью.
— Сделай взгляд продажным, Дженни, и пустым, — скомандовала сама себе.
Встряхнув волосами, я расправила плечи, хотя внутри все сжималось в ледяной комок. Я больше не была журналисткой Дженни Рукс, теперь я оступившаяся девушка, у которой нет ни прошлого, ни будущего.
Я закуталась в темный плащ и прошмыгнула незаметно мимо хозяйки. Выйти на улицу в таком виде было сродни публичной казни. Побрела на Фонтанный переулок, там промышляли ночные бабочки. Когда пришла, уже заметно стемнело. На меня обращали внимание. Я нашла свободный угол у тусклого фонаря, расстегнула плащ и прислонилась к холодной, шершавой стене, стараясь изобразить усталую безразличность. Теперь надо подумать, с чего начать разговор. Хоть я и храбрилась, но руки предательски тряслись.
— Эй, красотка, — из-за угла выплыл толстый матрос, — тебе повезло, пойдем со мной.
— Быстро прошел мимо, занята, — быстро отшила его.
Он почему-то не стал возмущаться, лишь сплюнул и ушел к другой девушке. Надо что-то делать, иначе я могу попасть в передрягу. Пока я размышляла, выискивая способы решить свою задачу, подошла женщина с усталыми глазами на исхудавшем лице и ярким красным бантом в спутанных волосах.
— Новенькая? — хрипло спросила она и закурила трубку. — Место занято. Ищешь свободный уголок, тогда иди в порт, там попросторнее.
— Я не за местом, — выдохнула я, стараясь, чтобы голос не дрожал и звучал также грубо. — Ищу подругу. Она пропала.
Девушка фыркнула, выпустив струйку едкого дыма.
— У нас все кого-то ищут. То подругу, то сестру. Сами потом находятся. В бараках. Или не находятся.
— Она была в положении, — начала очень осторожно.
Женщина нахмурилась, ярко накрашенные брови поползли вниз. Она покачала головой.
— Таких много. Она могла уехать.
— А бывает, что не уезжают, — тихо, но четко, вкладывая в слова весь свой страх, сказала я. — Бывает, что их находят. В переулках. Мертвыми.
— Ты о чем? Про того маньяка, о котором по газетам трубят?
— Да, — я сделала шаг к ней, снизив голос почти до шепота, вокруг уже начинали поглядывать в нашу сторону. — Кто к вам подходит? Кто расспрашивает? Может, кто-то новый, странный? Не такой, как все?
Она нервно оглянулась, и я увидела, как пальцы, которые были в трещинах, с силой сдавили трубку.
— Слушай, отстань. Иди-ка лучше отсюда, а то всех клиентов распугаешь своей болтовней.
— Пожалуйста, помогите мне.
Из тени появилась еще одна женщина, более дородная, с лицом, застывшим в маске вечного недовольства.
— Кто такая? — бесцеремонно ткнула пальцем в меня.
— Да расспрашивает тут о всяком, а клиентов не берет, — буркнула первая, кивая в мою сторону.
Новая женщина окинула меня оценивающим взглядом.
— Да оно и понятно. Такой не здесь промышлять, такую Зи возьмет без проблем. Чего тут забыла, принцесса? — она враждебно уперла руки в бока.
От их внимания по коже побежали мурашки.
— Я... я ищу подругу, — снова попыталась я. — Хочу помочь.
— А зачем так оделась? — ехидно встряла первая, тыча пальцем в мое кричащее платье.
— Чтобы внимание не привлекать и с вами слиться, — пробормотала я, понимая, насколько глупо это прозвучало.
Обе женщины разразились хриплым, неприятным смехом.
— Дурында! — фыркнула вторая. — Салли, ты слышала? Скромнее надо одеваться!
— Но я…
— За любую информацию тут платят, милочка, — заявила Салли, и ее голос стал холодным и деловым. — Слыхала о таком?
И тут во мне что-то сорвалось.
— Да вы с ума сошли! — возмутилась я, мой голос дрожал от нахлынувших чувств. — Я пытаюсь вам помочь, чтобы у вас хоть какая-то безопасность была!
Я с ненавистью посмотрела на разукрашенные лица.
— И вообще, почему вы этим занимаетесь? Как будто других профессий на свете нет! Или эта самая легкая?
Последние слова вырвались сами собой. Я тут же пожалела о них, но было поздно. Лица женщин исказились от обиды и злобы.
Салли сделала шаг вперед, и ее глаза сузились до щелочек.
— А ты думаешь, мы от счастливой жизни тут торчим? — прошипела она так тихо и ядовито, что по моей спине пробежал холодок. — У тебя, принцесса, видно, всегда был выбор. А у нас его нет.
Ее подруга мрачно кивнула, скрестив руки на груди. Я поняла, что сейчас произойдет, и рванулась в сторону, пытаясь выскользнуть из намечавшейся драки, но было поздно.
— Держи ее, Клара! — прохрипела Салли, и ее пальцы мертвой хваткой впились в мои волосы.
Боль пронзила так, что я вскрикнула. Вторая женщина схватила мою руку, выкручивая ее за спину так, что суставы захрустели. Во рту появился солоноватый привкус крови, я прикусила язык от неожиданности. Одна успела сорвать с меня плащ и бросить на мостовую.
— Сейчас ответишь, за свои слова! — сказала вторая.
— Так разукрасим лицо, что обслуживать только бродяг будешь за кусок хлеба.
И тут