Аж во рту пересохло. Протягиваю руку и отпиваю из бокала.
— Я не желаю тебе зла, честно! — отвечаю я.
— Почему я должен тебе верить?
— Не хочешь, не верь! Только я правду сейчас говорю.
Всё-таки голод последних недель даёт о себе знать. Начинаю есть. Медленно и чинно. По всем правилам этикета. Хотя имперского этикета я не знаю. Надо будет у Рении спросить.
— Пойдём, пройдёмся! — говорит Арис, поднимаясь со стула. Покорно иду следом.
Он поднимается по лестнице и выходит на крытую галерею, тянущуюся вдоль всей длинной стены здания.
— По закону ты заслуживаешь казни вместе с остальными мятежниками! — произносит он вдруг.
Я спотыкаюсь на ровном месте. Он берёт меня за запястье и продолжает:
— Конечно же я не допущу! Правда, мои враги не преминут этим воспользоваться. Я разрешу ситуацию. Только прошу тебя вести прилично. Не выходить никуда. Впрочем, я отдал приказ страже у ворот.
Чего-то подобного я, в общем, и ожидала. По сути, я в тюрьме. Разве что с комфортом.
— Во внутреннем дворе есть небольшой сад, я тебе покажу чуть позже, — говорит Арис. — Можешь туда выходить.
Да что мне этот сад?
— Ты назвала имя Ригера, так?
— Да! Это самая настоящая нелюдь! — я принимаюсь рассказывать.
— Непростой человек, — задумчиво отвечает Арис. — С охранным знаком императорской канцелярии. Впрочем, попробую с ним пообщаться.
— Но ведь он на моих глазах мастерски убеждал людей убивать имперцев, не щадя даже мирных!
— У нас тут сложно всё. Тебе ни к чему в это лезть! Разве что… Ты ведь грамотная, умеешь писать?
— Да.
— Опиши подробно всё, что случилось после того, как ты сбежала тогда.
— Зачем?
— Возможно, это поможет разобраться. Ещё один кусочек информации может хоть немного прояснить всю картину.
Моё внимание привлекает вдруг стремительно ворвавшийся во двор пёс. Следом за ним бежит слуга с метлой. Не веря своим глазам, я выкрикиваю:
— Шан!
Звонкий лай и радостный визг оглашают двор.
— Он всё-таки меня нашёл! — радостно произношу я. — Можно мне его взять к себе?
— Идём! — отвечает Арис.
Мы с Шаном кидаемся навстречу друг другу. Я приседаю, а он запрыгивает передними лапами мне на плечи и лижет щёки. Мой единственный настоящий друг в этом мире.
Глава 13
Странно, но Арис нисколько не возражает, чтобы Шан жил в моей комнате. Даже слугам приказывает, чтоб кормили.
Почему? Хочет меня таким образом к себе расположить?
Со страхом жду вечера. Даже ужинаю без аппетита. Не ела бы ничего, если бы не понимала, что возможно скоро мне понадобится много сил.
Сажусь на ковёр и глажу улёгшегося рядом Шана. С ужасом думаю, что будет, если Арис начнёт ко мне приставать и мой пёс на него бросится. Как тогда на Ригера.
Арис — не Ригер. Наверняка церемониться не будет. Такой, как он — голыми руками кого угодно убьёт.
Наконец, слышу шаги и стук в дверь. От волнения даже не сразу получается сказать «войдите».
— Думал, ты уже спишь! — произносит Арис. — Хотел уйти даже.
Вот ведь дура, — корю я себя. — Могла бы не отзываться…
Имперец шагает в комнату. Обводит её взглядом. Свечи в подсвечнике на столе загораются вдруг, разгоняя вечерние сумерки.
Я вздрагиваю от неожиданности, а потом соображаю, что он — маг.
Внезапно Арис тоже опускается на ковёр. И протягивает руку к Шану.
Тот тщательно обнюхивает его пальцы, а потом пару раз бьёт хвостом по полу. Да что же это такое? Я ведь ему не давала команды, что незваный гость — свой! Ещё и гладить себя чужаку позволяет.
В полной растерянности опускаю взгляд.
— Ты очень красивая! — произносит Арис.
Меня пробивает дрожь. Ещё и декольте это, куда имперец нагло пялится. И прикрыться-то нечем.
— Не бойся! — усмехается он. — Я дам тебе время привыкнуть и смириться!
Спасибо, утешил… Нет, это, конечно, хорошо. Даст время продумать и подготовить побег.
Судорожно сглатываю и продолжаю молчать. Внутри всё сжимается от возмущения. Я не кукла, в конце концов! Почему я должна удовлетворять его похоть?
И вообще, раз он — наместник, наверняка у него нет недостатка в желающих провести с ним время женщинах. Я же знаю, что таких всегда полно. Что он ко мне-то привязался?
Хотя чему тут удивляться? Таким, как он, нравится подавлять и покорять. Сопротивление их ещё больше заводит.
А как только своё получит, сразу потеряет интерес. Ещё один трофей, только и всего.
Но ведь если бы он не привязался, меня бы сейчас может и в живых не было. И это даже не самое худшее. То, что со мной собирался сделать Ригер — гораздо страшнее.
Мне хочется плакать от отчаяния. Я ведь правда не хотела к тем повстанцам. С другой стороны, имперцы убили моих родителей. И не только их.
Я могу понять, когда убивают в бою. Это, конечно, тоже плохо. Но хотя бы честно.
Не выдерживаю и всхлипываю. Ещё больше наклоняю голову вниз.
— Ты чего? — удивлённо спрашивает Арис.
Он протягивает руку и отодвигает упавшую мне на глаза прядь волос.
— Мои родители… — шепчу я. — Зачем их убивать было? Они пожилые уже, и папа болел…
— Видишь ли, в империи имеются две своего рода партии, два направления: те, кто выступает за мирное сосуществование с вновь покорёнными народами, и те, кто призывает к их полному порабощению и даже уничтожению. Если что, я принадлежу к первой!
Как будто мне от этого легче. Зачем они вообще к нам пришли?
Хотя чего тут думать — захапать себе побольше, только и всего. Наложить свою руку на земли, на их богатства. На людей тоже. Как на меня, например.
— Мне кажется, твоему другу не помешает прогуляться перед сном! — произносит вдруг Арис.
— Я могу выйти с ним во двор? — спрашиваю я.
— Составлю вам компанию!
Он поднимается и распахивает перед нами дверь. А потом зажигает прямо в воздухе яркий клубок желтоватого пламени, который плывёт перед нами, освещая коридоры и лестницы.
На обратном пути Арис останавливается перед моей