— Сразу после завтрака жди в гостиной! К тебе придёт один человек. Это важно!
Напрягаюсь. Что ещё за человек?
Имперец встаёт и уходит. Уфф, хоть не приставал. Хотя куда ему торопиться? Государственные дела важнее. Ещё успеет. Вечером, например.
Может, у меня опять сбежать получится? Пока не дошло до неприятностей. Документ у меня под матрасом припрятан. Если бы денег ещё немного раздобыть. Вот бы всё-таки в столицу, в академию, попасть!
Встаю и надеваю платье. Всё-таки оно красивое. А может, остаться с этим Арисом? Покориться ему?
С негодованием отвергаю эту мысль. Остаться в качестве кого? Сожительницы? По сути, шлюхи?
А потом надоем, отдаст кому-нибудь другому. Так и пойду по рукам. Оно мне надо?
Не хочу ни от кого зависеть! Хочу жить своим трудом! Обязательно честным и созидательным! Людей лечить хочу! А о замужестве когда-нибудь потом подумаю. Очень нескоро.
Раздаётся лёгкий стук в дверь и появляется лакей с завтраком. С трудом удерживаюсь от того, чтобы наброситься на еду, как вчера. Надо всё-таки держать себя достойно.
Иду в гостиную и усаживаюсь на бархатный диванчик с резными ножками. Кто ко мне должен прийти? Надеюсь, не Ригер!
Кстати говоря, надо бы рассказать Арису, что это за человек. Самая настоящая нелюдь. И ведёт себя, как нелюдь, и других такими же сделать хочет.
Я знаю, что доносить — нехорошо. Но надо же как-то остановить того, кто несёт в мир столь откровенное зло. Раз уж у меня самой этого сделать не получилось.
Зря я всё-таки тогда растерялась. Надо было в него стрелу отправить. С моим умением, да с близкого расстояния…
О чём я думаю вообще? Нехорошо это. Но почему нехорошо-то? Вон хоть ту девочку вспомнить. Мало того, что Ригер сам бы над ней надругался, так ещё и других бы в страшное беззаконие вовлёк.
Что у него за сила, кстати? Ведь дрянь дрянью, а как начнёт говорить, так и хочется с каждым его словом согласиться. Может, это тоже какая-нибудь магия?
Мои размышления прерывает громкий стук в дверь.
Глава 12
Невольно вскакиваю со своего диванчика. В гостиную входят двое. Молодой человек в мундире и та самая девочка, которой я помогла убежать в лесу.
— Это она меня спасла! — взволнованным голосом восклицает имперка, повернувшись к своему спутнику.
— Позвольте представиться! — церемонно произносит тот и называет свой чин и имя, потом имя девушки. — Искренне благодарен за спасение моей невесты!
Вроде как они враги, но мне отчего-то становится тепло на душе.
Молодой человек вскоре уходит, а девушка, которую зовут Рения, остаётся. Не знаю, почему, но мне очень хочется с ней поговорить.
— Идём ко мне в комнату, там нас никто не побеспокоит! — предлагаю я.
Мы усаживаемся на стулья и начинаем разговор. Напряжённая настороженность постепенно уходит и вскоре мы уже рассказываем друг другу о своём детстве. И о родителях. А потом горько рыдаем, обнявшись.
Нам с ней нечего делить и не из-за чего враждовать. У нас одна и та же беда.
Успокоившись наконец, договариваемся встречаться почаще. У Рении, как и у меня, нет друзей. Кроме своего жениха, она ни с кем не общается. А у того слишком много дел.
— Скоро будет готов наш дом, его приводят в порядок сейчас после пожара, — говорит Рения. — Тогда мы сыграем свадьбу. И я обязательно тебя приглашу!
Ага, если Арис отпустит, — мысленно отвечаю я.
— Буду очень рада, — отвечаю вслух.
— Мы и сейчас можем видеться, — предлагает она. — Я ведь в этом доме живу, в одной из комнат для гостей.
— Я здесь толком не знаю ничего, — отвечаю я. — Даже где мы сейчас находимся.
— Это всё покои наместника!
Я заливаюсь краской. Что она про меня подумает теперь?
Но Рения делает вид, что ничего не замечает. А в следующее мгновение кто-то легонько стучит в дверь.
Я встаю и подхожу к ней:
— Входите!
Дверь распахивается и в комнату ступает Арис.
Рения вскакивает и кланяется. Даже на реверанс похоже.
— Я пойду тогда, увидимся! — произносит она.
— Нет-нет, посиди ещё, мы же не договорили! — молю я.
Смущённая девушка замирает на месте в полной растерянности.
— Посиди-посиди, — слегка насмешливо кивает имперец, и та послушно опускается на стул.
Я занимаю второй. Тогда Арис садится напротив нас прямо на мою кровать.
— Прошу прощения за столь вопиющее нарушение приличий! — произносит он. — Я воин, а не светский лев, и не люблю соблюдать весь этот этикет!
Мы с Ренией молчим. Она краснеет. Тоже рыжая и с бледной кожей, как и я. Поэтому сразу заметно.
— Спасибо, что коня мне вернули, — нарушает молчание Арис. — Уже не чаял вновь обрести друга.
В голову приходит мысль о Шане. Жив ли он вообще? Стараюсь не думать. Надо что-то ответить имперцу.
— Прости, просто мне надо было. К родителям, вот, — сбивчиво лепечу я.
Опять повисает неловкое молчание.
Наконец, Рения не выдерживает. Вскакивает и, бормоча извинения, вылетает за дверь.
— Я что, такой страшный? — недоумённо вопрошает Арис.
— Н-нет, просто…
— Ну же, продолжай! — настаивает он.
— Ты — наместник!
— И что?
— Ну, допустим, я — никто. Ещё и в банде мятежников была.
— Ага, понимаешь, значит! И зачем же ты с ними ходила?
— Ригер заставлял, — чуть слышно отвечаю я.
— То есть его ты, получается, слушалась?
Эти слова Ариса возмутили меня до глубины души.
— А что мне было делать, когда к моей лесной хижине два десятка мужиков с оружием заявились? — выпаливаю я. — А потом этот гад речи про имперцев толкал и охмурял всех. Ещё ко мне лез. Я с ним ругалась. Мой пёс его цапнул. Я никого не убивала, честно! Мне всё это не нравилось! Это не война даже, а гадость какая-то! Я уйти хотела. И ушла бы всё равно. Не успела.
Замолкаю. Не знаю, понял ли он что-нибудь из моего сумбурного потока сознания.
— Сейчас обед принесут! — говорит он. — Составлю тебе компанию.
Этого ещё не хватало. Боюсь, в его присутствии мне кусок в горло не полезет.
Вот и лакеи с подносами.
— Ты почему не ешь? — спрашивает Арис. — Ваши древлянские штучки? Считаешь меня врагом?
Меня