Оставляю Шана и иду за ней. Наблюдаю, как она обходит полки кладовой и, наконец, выносит мне целую стопку вещей:
— Гляньте, подойдёт ли вам одежда!
Ого, здесь ещё и одежду выдают! — удивляюсь я. Это хорошо, потому что вещей у меня почти нет, да и с деньгами откровенно негусто.
— Вот форменное для занятий! — говорит экономка и протягивает мне платье фиолетового цвета.
— Они все такого цвета? — спрашиваю я.
— У каждого факультета свой! У вас — фиолетовый. У целителей, к примеру, зелёный.
Сколько здесь вообще факультетов и какие? — задумываюсь я. Но спросить не решаюсь. 16SWUqKi
Платье почти впору, разве что немного ушить в талии придётся. К нему ещё и пояс с сумочкой прилагается.
— Мантия для торжественных церемоний!
Тоже фиолетовая и расшита сверкающими серебряными молниями.
— А это — для практики! — продолжает экономка и протягивает мне костюм со штанами.
Нагруженная вещами, поворачиваюсь к выходу из кладовой.
— И насчёт собаки сразу предупреждаю: будет беспорядок — тотчас доложу господину главному управляющему! — грозится она.
Я уверяю, что ничего такого не будет, но она явно не воспринимает это всерьёз.
— А в саду гулять можно? — спрашиваю я.
— Только порядок соблюдайте!
— А где поесть можно?
— Занятия начнутся через неделю, тогда и столовая откроется.
— Но что мне сейчас делать?
— Можете в город выходить. Только не допоздна. И сторожу что-нибудь дайте, чтоб не ворчал.
— Да, можно мне воспользоваться веником, ведром и тряпкой? — напоследок спрашиваю я.
— Завтра горничная придёт и уберёт! — отрезает экономка. — Сегодня переночуете как-нибудь.
Вежливо благодарю и ухожу. У себя в комнате раскладываю вещи, застилаю кровать, беру Шана и спускаюсь на улицу.
Не пойду я сегодня в город. Для пса у меня хлеб и кусок окорока остался. А сама фруктов с деревьев нарву. Надеюсь, не отругают. Да и сделать это можно незаметно. ycKo8VtI
Перед тем, как устроиться на ночь, достаю один из платочков, подаренных мне Ренией, смачиваю и вытираю пыль. Экономка не слишком-то гостеприимна к студентам.
Глава 18
Просыпаюсь с рассветом. Привыкла к этому за время дороги, когда надо было рано отправляться в путь.
Беру Шана и спускаюсь в сад. Опять срываю плоды с деревьев. Они реально вкусные.
Когда возвращаюсь, вижу в холле общежития невысокую женщину средних лет в платье, как у экономки, только с серым холщовым передником.
— Это вы тут раньше времени заселились? — спрашивает она.
Горничная, наверное. Здороваюсь и называю своё имя.
Она кивает и ворчит в ответ:
— Ещё и с собакой. А я убирай тут за всеми.
Уверяю её, что от Шана не будет никаких проблем.
— Будет грязь — скажу начальству!
Она наклоняется и подхватывает ведро с водой. А другой рукой хватается за поясницу.
Вот, значит, почему такая сердитая, — соображаю я. — На вид-то вроде нормальная.
Пока идём на третий этаж, я обращаюсь к целительской магии. Больную спину я лечить умею. У крестьян это частая проблема.
Горничная распахивает дверь моей спальни и заходит.
— Я сама могу убраться, — предлагаю я.
— Да что уж там, сидите, — отвечает она. — Спину у меня прихватило, но сейчас вот расходилась немного по лестнице, так полегче стало. Вы уж извините меня, что неласково встретила. Третий день мучаюсь — ни наклониться, ни распрямиться толком.
— А вы мне можете про академию рассказать, что здесь и как? — спрашиваю я.
— Что знаю, расскажу! — говорит горничная и принимается мыть пол. Похоже, ей понравилось, что я с ней на «вы».
Я же залезаю с ногами на кровать и опять применяю свою магию.
Она рассказывает, что помимо боевого и целительского здесь ещё три факультета: артефактов, ментальной магии и связи, а также алхимии и зельеварения.
— Я вообще на целителя мечтала выучиться, — объясняю ей. — Только я сирота и за учёбу платить нечем. Поэтому пришлось на боевую магию пойти.
— Трудно вам тут будет, — отвечает она. — Те, кто за деньги учится — многие злые. Бывает, обижают таких, как вы.
— А нельзя как-нибудь договориться, чтобы хоть изредка на лекции с другим факультетом ходить? — спрашиваю я. — Очень уж хочется про целительство побольше узнать. У меня как раз в нём дар и открылся. Правда, говорят, что без диплома лечить нельзя.
— Бывает такое иногда. Но вы вряд ли сможете. Там у вас тяжело учиться, особенно девушке. Некоторые и вовсе не выдерживают.
Надеюсь, со мной такого не случится, — размышляю я. — Не должно по идее. Я же не белоручка изнеженная всё-таки.
— Надо же, спина совсем прошла! — удивляется горничная.
И вдруг устремляет на меня вопросительный взгляд.
— Я тут ни при чём! — с улыбкой отвечаю я. — Целительство без диплома запрещено законом!
Она заговорщицки хихикает в ответ и принимается рассказывать о сумасшедших ценах на целительские услуги.
— А если у тебя денег нет, хоть помирай у него на глазах, он и ухом не поведёт! — описывает она типичное, по её словам, поведение имперских целителей.
Да уж, Дорийская империя — не чета древлянскому княжеству, где всё хоть и не так шикарно, зато добрее и человечнее. Правда, его уже нет. И совсем скоро там будет точно так же, как здесь.
Но какой смысл об этом думать? Я же всё равно не могу ничего изменить. Мне бы самой выжить.
Хотя по возможности буду помогать, кому смогу, — решаю я. — И никакие дурацкие законы мне не помешают!
Наконец, спрашиваю про магистра Кароса.
— Он тут правоведение ведёт, — объясняет горничная. — Жутко придирчивый и дотошный. Его многие не любят. Но вы с ним поосторожнее!
Она приближается ко мне и шепчет:
— Говорят, он в охранку стучит!
— Куда стучит? — недоумеваю я.
— В охранку! — повторяет она, испуганно озираясь.
— Ааа, — тяну я, вовремя сообразив, если начну спрашивать дальше, разоблачу себя и она поймёт, что я никакая не имперка, раз не знаю местных реалий.
Тем временем горничная заканчивает с комнатой и уходит мыть гостиную. Я же погружаюсь в невесёлые размышления.
Похоже, одного союзника я здесь уже приобрела. Вот только этот Карос мне очень