Мать вскинула на дочь непонимающий взгляд, но все же согласно кивнула.
Грянул вальс.
— Позвольте пригласить вас на танец мисс Бофорт, — произнес Джек, коротко поклонившись. — Как вы могли заметить, моё имя уже есть в вашей бальной карте.
Вивьен, улыбнувшись, приняла его локоть и прошествовала с ним, сопровождаемая взглядами присутствующих гостей, на паркет.
Они с Джеком, без сомнений, стали самой прекрасной парой на Рождественском балу.
То, как Джек вел Вивьен в танце, заставило присутствующих дам преисполниться зависти к счастливице в его руках.
То, как Вивьен парила в его объятиях, заставило мужчин сворачивать головы, восхищаясь ее грации.
Словно созданные друг для друга, они казались неземными существами, которые прибыли на бал, чтобы продемонстрировать людям свое совершенство.
Джек улыбался сквозь маску, не отрывая от Вив льдисто–голубых глаз. Вив, немного смущенная всеобщим вниманием, раскраснелась, но не отводила взгляд, утонув в его очах.
Их робкие мечты воплотились в реальность, и они еще не до конца осознавали, какой подарок получили.
Когда вальс закончился, Вивьен, так и не успев заполнить свою карточку, оказалась свободной для нового танца. Они с Джеком станцевали еще и еще, пока это стало уж совсем неприличным.
О чем, в том числе, красноречиво говорил взгляд миссис Бофорт, которая неустанно следила за дочерью. Сказанные Вив слова о поступке Саттона–младшего жутко тревожили родительницу.
Бал подходил к концу, и мать начала намекать Вивьен, что пора ехать домой.
Джек, проводив обеих дам до экипажа, на секунду остановил Вив, пока она еще не успела сесть внутрь.
— Не знаю, сколько это чудо продлится, — быстро произнес он. — Но сегодня я настолько счастлив рядом с тобой, что буду беречь эти воспоминания целую вечность. Но если вдруг завтра все станет по–прежнему…
— То я буду ждать тебя каждое Рождество, — закончила за него Вивьен. — Что бы ни случилось, я буду ждать тебя.
— Люблю тебя, Вив, — прошептал Джек.
— Люблю тебя, — ответила Вивьен, глядя на него блестящими от слез глазами.
Экипаж отъехал от особняка Саттонов, и Вив долго глядела в окошко на удаляющуюся одинокую фигуру Джека. Ее сердце гулко билось, предчувствуя долгую разлуку.
Миссис Бофорт, видя смятение дочери, молчала, не решаясь произнести ни слова. Такое поведение было не свойственно очерствевшей за годы лишений матери.
Но видимо, сердце родительницы еще не до конца остыло, и она чувствовала, что сейчас происходит нечто слишком важное для ее Вив. И не смела вмешиваться.
Весь следующий день Вивьен ждала. Она сидела у окна, всматриваясь в белую пелену за окном, отчаянно надеясь, что Джек вот–вот появится на ее пороге.
Но он так и не пришел.
Лишь поздно вечером, когда метель наконец улеглась, перестав яростно метаться по окрестностям, Вив, выйдя на улицу обнаружила на широких перилах лестницы очередной подарок от Джека.
То было ледяное сердце, переливающееся искусно выточенными гранями в свете серебристой луны.
Вивьен прижала это сердце к груди. Она плакала и держала кусок льда в ладонях, пока они не онемели. И даже в тепле ее рук оно не таяло, оставаясь всё таким же целым и холодным.
Чуть позже в их дверь постучали, и Вивьен, выбежав к двери, увидела в руках у пожилого дворецкого корзину с пышными цветами.
Она, выхватила неожиданный сюрприз из рук недоумевающего слуги и увидела конверт с гербом Саттонов.
Разочарованно уронив цветы на пол, она прошла в гостиную и, раскрыв письмо, все же прочитала его содержимое.
Мисс Бофорт!
Мне нет прощения. Я глубоко сожалею о том, что натворил. Я искренне раскаиваюсь в случившемся и клянусь, что никогда более не побеспокою вас и вашу семью. Впредь, я ни словом, ни делом не посмею вас оскорбить. Надеюсь, что ваш защитник тоже сдержит слово и оставит меня в живых.
Всего наилучшего, Р.С.
Вивьен, скомкав бумагу, бросила ее в камин.
Она поднялась в комнату и, закрыв за собой дверь, легла на холодную постель. Слезы душили ее.
Ей хотелось рыдать и крушить всё в комнате, пока не станет легче дышать. Но она, стиснув зубы, лежала и не позволяла злым эмоциям захлестнуть себя.
Она злилась вовсе не на Саттона. Кинув письмо в огонь, она тут же забыла об этом слизняке.
Вивьен злилась на злодейку–судьбу, что бесконечно разлучает ее с любимым.
Буквально вчера она мечтала о том, чтобы Джек стал человеком хотя бы на день. И не смела даже помыслить о большем.
Но теперь ей было мало.
Что один день для них? Лишь мгновение, в течение которого она была настолько счастлива, что теперь желает, чтобы это счастье никогда не кончалось. Все равно, как дать изнывающему от жары путнику каплю воды, никак при этом не утолив его жажды.
Вивьен поднялась и начала нервно расхаживать по комнате, обняв себя двумя руками. Она подошла к окну и посмотрела в темное небо.
Далеко над лесом висела луна.
Вивьен окунулась в воспоминания о той прекрасной ночи, когда Джек впервые поцеловал ее. О том, как холодная луна наблюдала за ними, низко нависая над укрытой снегом поляной.
Как они делились мечтами друг с другом…
Вивьен перестала дышать. А что если…
Она спешно начала надевать на себя всё самое теплое, что было у нее в гардеробе.
Пусть это кажется слишком наивным, но она должна попытаться. Попытаться сделать хоть что–то, чтобы вернуть Джека. Иначе она сгинет в тоске, страдая от разлуки из года в год.
Вивьен тихо, ступая на цыпочках, вышла из комнаты и спустилась по лестнице. По пути ей никто не встретился, поэтому она, оставшись незамеченной, выскользнула на улицу и вдохнула полной грудью морозный воздух.
Она зашла в конюшню и отвязала единственную лошадь, которая у них была. Чтобы никого не разбудить, Вив успокоила встрепенувшееся животное кусочком сахара.
Кое–как водрузив ей на спину тяжелое седло, Вивьен затянула подпругу. Ее когда–то обучали верховой езде, поэтому руки еще помнили, как обращаться с конской амуницией.
Вив,