— Если это не моё тело, — начала я, чувствуя, как голос дрожит, — то где его хозяйка?
Мужчина на мгновение замолчал, его лицо оставалось спокойным, но в глазах промелькнуло что-то... странное.
— Она решила отдать его тебе, — наконец произнёс он.
Эти слова ударили по мне, как гром среди ясного неба.
— Что? — мой голос сорвался на крик. — Что значит «решила»?
— Она сама сделала этот выбор, — спокойно ответил он.
Я замотала головой, не веря его словам.
— Нет... Нет! Никто не отдаёт своё тело просто так! Почему она это сделала?
— У неё были свои причины, — сказал он, всё так же сдержанно. — Это было её решение.
— Решение? — переспросила я, чувствуя, как панику сменяет гнев. — Вы просто хотите, чтобы я в это поверила! Вы заставили её, так ведь?!
Он покачал головой, но даже это движение выглядело медленным, будто он не хотел продолжать этот разговор.
— Её никто не заставлял. Она знала, что делает.
Я не знала, верить ему или нет. Моя голова шла кругом. Что это за человек? Что это за мир? Что за безумная отдаст свое тело?
— Но зачем? — прошептала я, чувствуя, как внутри всё холодеет.
Мужчина посмотрел на меня, и в его глазах на мгновение мелькнуло что-то похожее на сочувствие.
— Тебе нужно время, чтобы всё осознать и принять. Это нормально, — сказал он спокойно, глядя на меня так, будто я была испуганным ребёнком.
— Тут никакого времени не хватит! Это какой-то бред! — выпалила я, чувствуя, как внутри закипает злость. — И вы... вы говорили, что это тело было вашей женой.
— Да, — ответил он, ни на секунду не изменившись в лице.
— Но я не ваша жена! Вы это понимаете?
Он наклонил голову, словно изучая меня, и сказал сдержанно:
— На твоём новом теле, чуть ниже ключицы, есть символ нашего брака — небольшая звезда. Видишь?
Я опустила взгляд и застыла. На коже, чуть ниже ключицы, действительно была звезда. Но не только она. Вокруг звезды располагались ещё четыре символа, каждый из которых выглядел совершенно иначе.
Первый символ напоминал переплетённые линии, как будто это было солнце, закрытое сетью тонких лучей. Второй выглядел, как спираль, уходящая в бесконечность. Третий был похож на кристалл или ледяной осколок, сияющий на свету. Четвёртый символ выглядел как переплетённые ветви дерева, из которых пробивался маленький росток.
— А это? — спросила я, показывая на остальные.
— Это ещё четыре, теперь уже твоих, мужа, — спокойно ответил он.
— В смысле? — мой голос дрожал, а внутри всё переворачивалось. — Почему так много?
Он рассмеялся, и это был первый раз, когда на его лице появилась живая эмоция. Улыбка ему шла, и это на миг сбило меня с толку. Но я тут же вернулась к реальности.
«Нет, Лира, не об этом сейчас. Этот черт тебя похитил и впаривает какую-то чушь!»
— Ты заняла место богини Эйлирии, — сказал он, всё ещё с лёгкой улыбкой. — Теперь ты и есть богиня. У тебя пять мужей, потому что Эйлирия брала нас себе в мужья. А браки с богиней не расторгаются. Эйлирия живёт уже не первую тысячу лет, но замуж первого мужа взяла лишь пятьсот лет назад. И с некоторыми промежутками — остальных.
— Богиня? Серьёзно? — я посмотрела на него, не скрывая сарказма.
— Абсолютно.
— Богиня чего? — спросила я, нахмурившись.
— В каком смысле чего?
— Ну воды, земли, я не знаю... за что она там отвечала, эта ваша Эйлирия?
— Она богиня, создающая миры и повелевающая жизнями.
— Нихреново меня занесло, — пробормотала я, больше себе, чем ему. — Скорее всего я попала в дурку. Конечно. Снится мне что-то невероятное. А может, ты меня чем-то накачал.
— Я тебя ничем не качал, — поморщился он, словно это его задело.
— И какой ты по счёту?
— По счёту?
— Ну, первый муж, второй? Или какой?
— Третий, — сказал он, чуть насмешливо.
— Третий... Звёздочка, — пробормотала я, почти подавленная новым витком информации.
Он на миг замер, а затем медленно произнёс:
— Мое имя Аэлрион.
— Ты тоже бог? — спросила я, пытаясь уцепиться за хоть какие-то знакомые понятия в этом хаосе.
— Нет, — ответил он спокойно. — Я маг.
— То есть просто человек? — я нахмурилась, пытаясь понять, в какую сторону двинуться дальше.
— Не человек, а маг, — произнёс он с явным раздражением, будто я задавала самый очевидный вопрос на свете.
— То есть ты другой расы? — уточнила я, всё ещё чувствуя себя в каком-то странном сне. — Какой?
Он глубоко вздохнул, явно сдерживаясь, чтобы не показать раздражение.
— Я не другой расы. Я маг.
— То есть человеческий маг? — переспросила я, недоверчиво глядя на него.
На этот раз он посмотрел на меня так, будто я действительно испытываю его терпение.
— Да. Да, я человеческий маг, — наконец произнёс он, выделяя каждое слово с явным раздражением.
Почему-то от того, что передо мной не бог, стало немного легче дышать. Но вот мысль о том, что, по его словам, теперь я — богиня, совсем не приносила облегчения. Скорее, наоборот.
— То есть, я теперь могущественнее тебя? — спросила я, с трудом скрывая сарказм.
Он приподнял бровь, его лицо озарила тень лёгкой насмешки.
— Пока только в теории, — хмыкнул он.
— А ваша Эйлирия не думала, что, отдавая мне такое могущественное тело... ну, в общем, что я тут делов наделаю? — продолжила я, чувствуя, как паника в груди сменяется злостью.
— Понятия не имею, о чём она думала, — с раздражением отозвался он. В его голосе теперь явственно звучала нотка усталости, а в глазах читалось что-то такое, что заставило меня задуматься: похоже, он и сам не в восторге от всей этой ситуации.
Что ж, может, всё-таки и не он меня похитил.
— Но ты же её муж, — продолжила я, решив не сдаваться. — Не мог ей сказать... не знаю, что будешь скучать по ней? Что тебе не нужна какая-то другая девушка в её теле?
На его лице на миг отразилось что-то тяжёлое, совершенно нечитаемое, но быстро исчезло. Он посмотрел на меня так, что я чуть не пожалела о своём вопросе.
— Скучать мне, судя по всему, не придётся, — наконец произнёс он, его голос звучал холодно. — Ты готова идти?
— Куда? — испугалась я.
Я едва начала привыкать к этой странной комнате, к светящимся символам и её нереальной обстановке. Идти куда-то, особенно с ним, мне совершенно не хотелось.
— Осматривать свои владения, — произнёс он спокойно, с лёгкой тенью насмешки в голосе.
Я вздохнула, чувствуя, как это слово — «владения» — вызывает у меня внутренний протест.
— Не уверена, что хочу, — тихо сказала