— Ты просто опьянела. Как говорится, алкоголь скроет все тревоги, — со смешком проговорил Макс.
Потемнело. Природа зажила новой жизнью. Река журчала. Стрекот сверчков и шум ветра создавал странную, интимную обстановку. На небе показались звезды.
Алекс отстранилась и легла на плед, устремляя взгляд на небо.
Макс последовал ее примеру. Он взял ее за руку.
В его жесте была сила, поддержка, чувства. Алекс чувствовала, что пока ее рука будет в его руке, ей не страшен целый мир, что она сможет сделать все.
Сердце забилось с новой силой, когда они встретились взглядами. Макс навис над ней, погладив по щеке, и поцеловал.
Легко. Нежно. Трепетно. Алекс поддалась моменту. Она и забыла, какого это — целовать человека, который тебе нравится, которого ты, возможно, любишь.
Нет, рано еще говорить о любви к Максу. Симпатия, чувства, влюбленность, но не любовь.
Его горячее дыхание опалило шею, а рука скользнула ниже, под рубашку.
Алекс почувствовала, как напряглось все тело.
— Макс, стой, подожди. Я не хочу торопиться! — она легонько постучала по его спине.
Макс перестал, слегка отстранился. Он был взъерошен, а глаза горели страстью.
— Ты невинна?
— Нет, вовсе нет. Просто я так не могу, я не готова… — попыталась оправдаться Алекс.
— Ты мне не доверяешь?
— Не знаю, могу ли я вообще кому-то доверять, — Алекс вздохнула. — Меня предал любимый человек, и я не хочу потом страдать. Ты мне, правда, очень нравишься, но давай не будем торопить события.
Макс внимательно смотрел на нее, сделавшись серьезным. Алекс боялась, что ее поступок может отвернуть его, но и поддаться слепой страсти не могла себе позволить.
— Хорошо. Я понял. Скажешь, когда будешь готова. — Макс слегка улыбнулся, погладив ее по щеке. — А целовать-то тебя можно?
— Это можно… — засмеялась Алекс и сама потянулась к нему.
Новый поцелуй оказался горячее, страстнее. Она поддалась своим чувствам, порыву, отдавшись на растерзание новым, неведомым чувствам.
Позже они лежали на пледе, устремив свой взор на ночное небо.
Алекс чувствовала себя счастливой.
— Я в школе любила астрономию, даже в кружок ходила, — мечтательно сказала Алекс.
— Ну, давай, астроном, поведай мне о созвездиях.
Алекс вздохнула, вглядываясь в звезды, и начала показывать рукой.
— Вон смотри, Большая Медведица.
— Не вижу никакую медведицу! — хмыкнул Макс.
— Да вон же. Ковш с ручкой. Вон там Орион, три яркие звездочки.
Алекс мечтательно рассказывала о том, что видела в небе. Где-то там, на небесах, ее родители. Они были хорошими людьми и должны были попасть в рай.
Алекс верила, что после смерти души людей становятся звездами. Когда звезда исчезает, значит, человек переродился и снова начинает жить.
Ей нравилось верить, что родители смотрят за ними и надеялась, что гордятся.
На глазах Алекс выступили слезы.
— Прости… — дрожащим голосом произнесла она, едва сдерживая плач.
Макс перестал улыбаться и с тревогой посмотрел на нее.
— Что такое? Я сделал что-то не так?
— Нет, все так. Просто… я вспомнила маму с папой…
Алекс сняла очки, больше не в силах сдерживать рыдания.
Макс крепко обнял ее, начав гладить по голове. Она чувствовала, как тревожно и быстро бьется его сердце.
— У меня никого больше нет. Они погибли год назад. Сгорели в пожаре. У нас с Джо ничего не осталось. Никого…
Алекс долго держала боль в себе. Даже после потери родителей научилась переживать это в одиночку, но сейчас, когда нашелся понимающий человек, понимала, что может ему открыться.
Макс отстранился от нее, начав вытирать слезы.
— Алекс, ты не одна. У тебя есть сестра. Да, она творит всякую ерунду, но вы есть друг у друга. Теперь у тебя есть я. И я всегда буду рядом. Ты очень мне дорога.
Алекс обняла его, стиснув футболку. Ей стало легче.
Все, что накопилось, вырвалось наружу. Макс мог изменить ее жизнь.
Алекс больше не одна.
Глава 8
О чем только думала Джо, когда соглашалась?
Уж точно не о том, чтобы блюсти свой моральный облик. Она устала притворяться. Ей хотелось роскоши, огня, страсти, а вежливый японец Хатори мог ей это все дать.
Они ехали на дорогой машине в неизвестность, а Джо раздумывала над тем, что будет дальше.
Да, она не испытывала к Хатори каких-то чувств, кроме разве что симпатии. В прочем, быть может, ей удастся заставить педантичного японца полюбить себя.
Джо много раз так делала. Богатые парнишки велись на красивую мордашку. Кто-то выполнял ее прихоти, требуя что-то взамен, кто-то просто хотел показаться щедрым.
В голове вспыхнул вечер в клубе с Рихардо Родригесом. Сердце пропустило удар.
Что если все пойдет не по плану и Хатори окажется таким же ненормальным, как и он?
От волнения Джо не могла сосредоточиться. Алекс не простит ей ошибки, да и вообще не простит, если узнает, что она взялась за старое.
Хатори не обращал на нее внимания, сконцентрированный на дороге. Лишь пару раз погладил ее по ноге.
Они остановились у придорожного отеля. Джо все меньше нравилось происходящее с ней.
Неужели она дешевка?
Хатори припарковался на стоянке и открыл для Джо дверь. Вместе они прошли к номеру.
К удивлению, номер выглядел красиво, без намека на дешевизну этого места.
Хатори запер дверь и сел в кресло, уставившись на Джо.
Он деловито откинулся и раздвинул ноги.
В его глазах блеснул огонек. От смущения не осталось ни следа. Джо почувствовала, что связалась с нехорошим человеком.
— Перейдем сразу к делу, — Хатори усмехнулся. — Мне нужна любовница, и ты идеально подходишь на эту роль.
— Да неужели? С чего вдруг мне стоит согласиться? — Джо скрестила руки на груди.
— Я буду платить. Ты ни в чем не будешь нуждаться. Будешь хорошей девочкой — куплю тебе квартиру, будешь меня радовать — подарю машину или дорогое колье, что захочешь. Главное, чтобы ты встречала с улыбкой на лице, готовая выполнять мои желания.
— Почему я? Я же обычная барменша, — Джо фыркнула.
— Я наблюдал за тобой. В тебе есть огонь и страсть, а еще жажда денег. Я могу помочь тебе выйти из нищеты.
— А может, меня это устраивает? — Джо нервно вздохнула.
— Никого не устраивает отсутствие денег и жизнь в захолустье. Я предлагаю тебе свободу от этого.
— Ты, может, себя с кем-то перепутал, но откуда мне знать, что у тебя есть деньги?
Хатори усмехнулся и достал толстую пачку купюр, которую кинул на кровать. Джо сглотнула, взбудораженная. Уж что-что, а деньги